1news.az

Джаннет Селимова. Не оставляйте усилий, маэстро! – ФОТО

10 Декабря, 2013 в 18:36 ~ 16 минут на чтение 5112
Джаннет Селимова. Не оставляйте усилий, маэстро! – ФОТО

БАКУ, 10 дек - 1NEWS.AZ

Народная артистка Азербайджана Джаннет Селимова готовит к открытию Малую сцену ТЮЗа.

В эти дни народная артистка Азербайджана Джаннет Селимова готовит к открытию Малую сцену ТЮЗа, которой с благословения Министерства культуры и туризма Азербайджана суждено обрести статус нового экспериментального очага, стать стартовой площадкой для новых проектов.

По замыслу - это некий интеллектуальный уголок, открытый для спектаклей, попасть на которые зрители наверняка посчитают за большую честь.

Здесь все – от выбора драматургического материала, режиссерских решений до манеры актерской игры исключает «работу» на массового зрителя и, создавая в некотором роде эффект привычного нынешней публике экранного крупного плана, делает атмосферу благодатной и доверительной.

Уже известно, что церемонией открытия Малой сцены станет показ премьерного спектакля по пьесе Самюэля Беккета «Игра», который в качестве режиссерского дебюта подготовил Иса Асадов с заслуженным артистом Шовги Гусейновым в главной роли.

И, отмечая, что воспитавшая плеяду достойных учеников Джаннет ханум практически с нуля в четвертый раз начинает новое дело, спрашиваю, как ее подопечные подошли к столь сложной драматургии.

- Вам льстит, Джаннет ханум, что Шовги, с большим успехом сыгравший Владимира в пьесе Самюэля Беккета «В ожидании Годо», продолжил эту линию у другого режиссера.

- Иначе не может и быть. Созданный мною Бакинский камерный театр, в котором Шовги состоялся, стал серьезной школой для него и его однокашников как минимум потому, что они начинали со студенческой скамьи. Они учились на втором курсе Университета культуры и искусства, когда получили статус актеров нового театра.

- Где вы во второй раз после РДТ начинали с нуля в мало приспособленном для престижного театра помещении.

- Помещение действительно было непритязательное, зато творческой духовности, которая сразу же «пришла» туда, многие завидовали. Мы скрупулезно работали над серьезной классикой и пьесами выдающихся современников – все было подчинено проникновенному общению с литературой, музыкой, живописью. Нам повезло, что удавалось устраивать зарубежные гастроли, в ходе которых ребята побывали в святых для деятелей театра местах - в Эфесе, на развалинах эллинской культуры,  Иране, Турции, Москве, где получали и впитывали россыпи формировавших их душевные и профессиональные качества впечатлений…

- Под руководства такого мастера, как вы, они повторяли и ваш путь…

- Наверное… С поправкой на то, что мой творческий путь пролег через совсем иные времена и условия…

- Расскажете?

- Пожалуйста.

- С вами все было так, как и у многих ваших коллег, выбор которых часто определяли родители?

- У меня тоже все начиналось с родителей… Только с точностью до наоборот. Меня никуда не водили, мое общение с соседскими детьми было ограничено. Мама говорила, что играть на улице, значит быть «уличной девчонкой», а папа – известный химик, один из организаторов Йодо-бромного завода в Черном городе – выражал солидарность с ней.

- То есть, вас обрекли на некое затворничество… без друзей…

- Друзья у меня, конечно, появились, и очень рано, но ими стали книги. А еще - удивительно увлекательные радиоспектакли. Именно они питали воображение, учили уму разуму и, как оказалось, помогли выбрать профессию. Божественные голоса вроде бы невидимых сквозь репродуктор замечательных актеров Марии Бабановой и Николая Литвинова вводили меня не просто в мир сказок и инсценировок для взрослых, но и учили легко определять, кого следует любить или ненавидеть. Позже обнаружила, что это и есть начало театра, где голосом и музыкальным сопровождением можно воссоздавать характеры, формировать отношение к окружающему миру.

Надо ли удивляться, что с раннего детства я устраивала домашние представления, а, став старшеклассницей 134 - й школы, записалась в драматический кружок, как только узнала о его существовании. А еще удивительно то, что на филологическом факультете Азербайджанского государственного университета, куда поступила, едва получив Аттестат зрелости,  сама организовала самодеятельный театр.

В памяти о тех днях осталось ощущение счастья, которое испытывала от того, что мне, выходившей на сцену подчас с секундной репликой, внимают зрители, в том числе - убеленные сединой преподаватели университета, одобрявшие эти студенческие забавы.

Что с этим должны были поделать родители, когда, получив диплом филолога, за который ратовали именно они, решила поступать по конкурсу в престижный Институт театра, музыки и кинематографии, то есть - ехать в Ленинград. Где – благо – в гостеприимной квартире тетушки (отсидевшей в ГУЛАГе более 10 лет с начала 30-х и реабилитированной в 1956 году старой большевички с уникальной фамилией Настя Бакинская) мне был готов и стол, и дом, отличавшийся уникальным интересом ко всем культурным мероприятиям богатой на события северной столицы.

- Но главными были впечатления от занятий в институте…

- Не то слово! Заведующим кафедрой режиссуры и мастерства актера был выдающийся Георгий Товстоногов с его недюжинным талантом, художественной самостоятельностью и неиссякаемой приверженностью к постижению глубин человеческого разнообразия! А вокруг еще и спектакли других знаменитых театров, музыкальные вечера и концерты, выставки выдающихся художников. И бесконечные обсуждения-диспуты, рождающие амбициозные планы – все, что естественным образом составляло процесс познания и нравственного взросления. Процесс не просто добровольный - вожделенный, искренний до самоотречения.

- С чем и возвратились в родной Баку…

- С тем и возвратилась. Приняли в РДТ, где прошла путь от ассистента, очередного режиссера до главного и ставила один спектакль за другим, обретая навыки и свободу в профессии, хотя и ощущала некоторую провинциальность.

- В Баку? В РДТ? С его выдающимися актерами, режиссерами, репертуаром, в городе с театральной публикой…

- Позже поняла, что тогда мне не хватало постоянно нараставшего богатства впечатлений, интенсивности духовной жизни, той наэлектризованности, которой была подвержена питерская общественность в 60-70-е годы. Там у всех на устах было имя выдающегося поэта Иосифа Бродского, вынужденного покинуть родину. Неизмеримо больший круг профессионалов, возможно, слишком активно обсуждавший каждую мелочь, а тем более то, что в театрах постоянно что-то запрещалось, срывалось. Даже готовый спектакль Товстоногова «Римская комедия» идеологическая цензура запретила выпускать. Было много разговоров о том, что в Москве закрыли спектакль «Назначение» по пьесе А.Володина…

- А в Баку вы его благополучно поставили…

- Возможно, потому, что здесь не было той самой кичливой наэлектризованности, среда была «скромнее», спокойнее…

- Но ваши смелые замыслы, помнится, всколыхнули и театр, и зрителей…

- Наверняка это было проявлением максимализма, но многое из того, что волновало, удалось сделать.

- Притом, сделать достойно – тому много свидетельств!

- Во всяком случае, мне сразу же поверили. Даже по Достоевскому поставила в РДТ два спектакля – «Преступление и наказание» - в 1973 году и «Идиот» - в 1980-м...

- Тогда это воспринималось как прорыв сквозь многолетние запреты на этого автора!

- Во время ленинградских гастролей мы с успехом показывали их на сцене театра Товстоногова - БДТ. Пьесу А.Чехова «Дядя Ваня» представили в Московском театре имени Моссовета. «Шейх Санан» по Гусейну Джавиду целый месяц актеры РДТ играли в 5-ярусном Александринском театре и еще в Иркутске, в тех местах, где выдающийся азербайджанский классик погиб в ссылке.

- И всюду труппа РДТ была на высоте! Это состоявшаяся история постоянного развития, весомая часть национальной культуры.

- История… Разве забудешь успех спектакля «В хрустальном дворце» по пьесе Ильяса Эфендиева, где блистала незабвенная Рахиль Гинзбург, или «Мамаша Кураж» по Б.Брехту с великой Верой Карловной Ширье, «Закат» по И.Бабелю, «Электру», «Даму с камелиями», «Хозяйку гостиницы»…

- В последних трех перечисленных блестяще играла народная артистка Азербайджана Ирина Перлова… Ревностно говорили, что вы отдавали ей лучшие роли…

- Она действительно блистала на сцене, была кумиром зрителей и украшением популярных спектаклей.

- Жизнь показывает, что востребованным спектакль или театр в целом делают не только актерские и режиссерские удачи, но и актуальность?

- Сейчас, вспоминая те годы, к понятию «актуальность» я добавляю и такое качество, как… ощущение проблем зала.

- Это как?

- Ну, скажем, наличие собственного, чуточку шокирующего, подчас опережающего взгляда на болевые точки.

- Можете назвать конкретный пример?

- Могу. И очень конкретный. Из опыта прошлого. Спектакль 70-х годов по, казалось бы, очень легкой, веселой комедии К.Гольдони «Хозяйка гостиницы», сохраняя все эти качества, стал протестной акцией против унижения женщины в нашем обществе.

Там как раз и блистала Ирина Перлова, покоряя зрителей не только неотразимым женским обаянием, но тонким, остроумным интеллектом, сражая женоненавистника кавалера Риппофратту.

- Здорово!

- «Хозяйка гостиницы» - гимн ее величеству женщине и женскому достоинству.

- Вот вам и классика…

- Насчет классики согласна безоговорочно. Но без жгучего ощущения современности, ее реалий - театр мертв. Это я и постаралась выразить в спектаклях по пьесам Розова, Володина, Горина. И, конечно же, Ильяса Эфендиева «В хрустальном дворце»), «Последний поезд» Октая Казими и Ильгара Фахми, «Мой белый голубь» Тамары Велиевой, «Я люблю тебя!» Али Амирли, «События в села Бузовна» Эльчина и других.

- А классика… Она ведь становится актуальной лишь тогда, когда ее творчески прочитываешь...

- Естественно. После того, как летом 2009 года объединились три самостоятельных театра – Бакинский камерный, Молодежный и ТЮЗ - с труппой из 90 человек, ориентированной на молодежную аудиторию и руководство поддержало мою идею начать масштабный проект «Национальная классика. XXI век», на многое пришлось смотреть через призму времени…

- В репертуаре вашего театра  три из пяти пьес М.Ф.Ахундова, - в чем современность этого автора в ХХI веке?

- В том же, что у М.А.Сабира и Мирзы Джалила присутствует умение, - любя свой народ, с иронией и юмором, - смотреть на себя.

Я исхожу из того, что зрители идут в театр ради глотка свежего воздуха в самом широком смысле этого понятия. Не теряя развлекательного начала (театр – все-таки развлечение), мы не должны забывать о его духовной миссии.

- Как правило, вы ставите спектакли на сложные философские темы в соответствии с собственными литературными предпочтениями. Есть ли у вас уверенность в том, что всю их глубину и общечеловеческую значимость поймут зрители?

- Когда мы брались за такие пьесы, как «В ожидании Годо» лауреата Нобелевской премии Сэмуэля Беккета или «Эзоп» («Лиса и виноград») известного бразильского драматурга Гильермо Фигерейро, за повесть «Овраг», инсценировку которой назвали «Последний поезд», мы знали, что проявляем уважение к зрителям. Не сомневались, что их пониманию будут доступны и близки философские раздумья маститых драматургов, озабоченных судьбами человечества, что, вникая в проблемы конкретных персонажей, они и себя ощущают личностями, испытывающими потребность разобраться в сложных вопросах.

- И ваши замыслы оправдали ваши ожидания!

- Понимаю, зрители идут к нам не для того, чтобы слушать лекции или философские трактаты. Но как минимум, соприкоснувшись с серьезным театром, узнают, что наслаждение приносят не только эротика, пошлость, а расслабиться помогают скабрезные шутки и бездарные модные навязчивые шлягеры!

- Оказывается, можно быть понятым аудиторией, если знать, на каком языке следует говорить с ней.

- Я не пустилась бы в такое ответственное и трудное плавание, если бы не опиралась на молодых, но уже многоопытных актеров, вместе с которыми пройден непростой путь. Такое можно ставить лишь с любимой командой,  неутомимыми людьми, на которых можно опереться, которые понимают меня и друг друга с полуслова.

- Но разве менее важно, чтобы вас понимали зрители...

- Они и понимают. И это - самая главная моя задача.

- А если конкретнее…

- Пожалуйста. Главная мысль спектакля «В ожидании Годо» С. Беккета о том, что, почитая Бога, человек не должен просить у него что-то взамен. В «Идиоте» по Достоевскому с известной долей несогласия заявляем, что крах главного героя в том, что его желание всем помочь терпит неудачу как минимум потому, что вольно или невольно он берет на себя роль господа Бога. Даже Отелло в спектакле И.Перловой по Шекспиру у нас предстает человеком, не сумевшим оградить собственное пространство от того, кто олицетворяет дьявола-искусителя.

- С восхищением вспоминая звездные спектакли театров, которыми вы руководили, не могу умолчать о том, что как режиссер вы практически обходились без часто используемых другими постановщиками танцевальных эпизодов под громкую музыку, разрывающих канву действия, отвлекающую от сюжетной линии.

Разве в драматическом театре главное не слово, мысль, идея?

- Такое нельзя воспринимать однозначно. И не только потому, что театр - искусство синтетическое, что музыка, живопись, сценография, свет, костюмы подчас на равных с остальными компонентами всегда «работали» на результат.

Тем более, что сегодня свое творчество мы адресуем зрителю, воспитанному в условиях расцвета многих видов массовой культуры и современных технических средств с их возможностями.

- Изменили ли вас, масштабно мыслящего, во всем находящего философский смысл режиссера с широкими познаниями и тонким вкусом, эти возможности и нынешняя мода, которая добралась и до зрелищ?

- Сейчас хочется от души признаться, что от горячего желания выпускницы престижного вуза показать настроенность на поиск чего-то абсолютно нового, смелого, давно уже пришла к всепоглощающему, щемящему чувству уважения и любви к зрителям.

Первые импульсы получила при работе над произведениями Достоевского, «общаться» с которым, как  известно, долгие годы было запрещено, и который пригласил всех нас в мир человека. Теперь мне не интересен ни один материал, лишенный духовности. Для меня человек – некая вертикаль, у подножья которой земля, а над головой – небо.

- Как по Конфуцию…

- Точно!

Джаннет ханум довелось работать в разных жанрах и близко знакомиться с их спецификой. Параллельно с работой на драматической сцене двадцать лет она ставила спектакли в Театре музыкальной комедии. Три из пяти опер, поставленных в Азербайджанском государственном театре оперы и балета – «Паяцы» Леонкавалло, «Богему» Пуччини, и «Травиату» Верди - идут и сейчас.

Она руководила программами десятков юбилейных вечеров во Дворце Гейдара Алиева, зрелищами на стадионе, а также массовыми мероприятиями городского масштаба для многих тысяч участников, неизменно и сегодня душой откликаясь на каждое приглашение.

Полвека полной востребованности и поступательного движения по восходящей к подлинному расцвету – тот творческий багаж, с которым народная артистка Азербайджана Джаннет Селимова в эти дни взялась за новый проект.

Говорит, стадионные зрелища не для театра. Интимная обстановка малой сцены, когда актер и зритель могут смотреть в глаза друг другу, позволяет одним делиться сокровенным, а другим – с благодарностью внимать каждому слову, жесту и интонации талантливых лицедеев, за которыми непременно последуют мысль. А может быть - вожделенная искра озарения, посещающего только тех, чья мысль, не зная праздности, устремлена в поиск новых открытий?

Успехов новому вашему проекту, Джаннет ханум. Не оставляйте усилий, маэстро!

Галина МИКЕЛАДЗЕ

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЕЙ
ВЫБОР РЕДАКЦИИ
ДРУГИЕ НОВОСТИ ИЗ КАТЕГОРИИ Культура

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЕЙ

ЛЕНТА НОВОСТЕЙ

вверх
При использовании материалов ссылка на сайт обязательна

© Copyright 2007-2018 Информационное Агентство "The First News",
Все права защищены
entonee.net