Почему бы Азербайджану не открыть двери для иранских студенток, спасающихся от хиджаба?

В Тегеране, похоже, окончательно перепутали дипломатический диалог с правом читать соседям нравоучения.

Дипломатические демарши и популистские заявления Тегерана уже давно стали привычным фоном для региональной политики, однако последнее заявление министра науки, исследований и технологий Ирана Хосейна Симаи Саррафа превзошло обычные рамки риторических выпадов.

Попытка иранского чиновника высказаться по поводу образовательной политики Азербайджана и внедрения единой школьной формы вызвала закономерно жесткую реакцию в Баку. Министерство науки и образования Азербайджана охарактеризовало эти слова как неприкрытое и неуместное вмешательство во внутренние дела суверенного государства. Однако за внешне заботливой риторикой иранского министра, выступившего против применения единой школьной формы в Азербайджане и декларирующего готовность распахнуть двери местных университетов для азербайджанских девушек, которые, по его утверждению, «лишены права» на образование, скрывается вопиющее лицемерие, обнажающее глубинную системную деградацию самого иранского режима.

Претензии Тегерана на роль «защитника прав на образование» выглядят абсурдно на фоне ситуации внутри самой Исламской Республики. В Баку абсолютно обоснованно посоветовали иранским официальным лицам сместить фокус внимания с соседних государств на катастрофический пласт собственных проблем. Иранская система государственного управления на протяжении десятилетий демонстрирует тотальное попрание базовых прав собственных граждан, и попытка учить жизни Азербайджан выглядит лишь стремлением переложить ответственность с больной головы на здоровую.

Первый и самый очевидный изъян иранской системы — это тотальное подавление прав многомиллионного азербайджанского населения Ирана. Около сорока миллионов коренных этнических азербайджанцев, проживающих в Исламской Республике, на протяжении многих десятилетий лишены фундаментального права получать образование на родном языке. Заточенный под насильственную ассимиляцию государственный аппарат систематически уничтожает культурную идентичность целого народа.

Показательным подтверждением этого шовинистического курса стало прошлогоднее решение Исламской консультативной ассамблеи Ирана. Парламент страны официальным голосованием отклонил даже скромнейшую инициативу Комиссии по образованию, предлагавшую ввести преподавание литературы на этнических языках хотя бы в 10–20% школ. Иранские законодатели в очередной раз перечеркнули даже ту формальную «свободу» местных языков, которая декларативно прописана в 15-й статье их собственной конституции.

Глубину этой языковой сегрегации и страха власти перед родной речью граждан ярко иллюстрирует случай с президентом Масудом Пезешкианом: на мероприятии в Тебризе ему хватило смелости прочесть всего две строфы Шахрияра на азербайджанском языке, как к нему тут же подошли с запиской «сверху», заставив главу государства смущенно оправдываться перед аудиторией.

Даже несмотря на то, что во время президентской предвыборной кампании сам Пезешкиан обещал исполнение статьи конституции, ситуация так и не изменилась.

И когда министр образования страны, где даже президент вынужден извиняться за пару строк стихов на азербайджанском, а парламент блокирует уроки родной литературы, берется рассуждать о «свободной образовательной среде» в Азербайджане, это выглядит как откровенный глум над здравым смыслом.

Не менее разящим является контраст между декларируемым Тегераном «радушием» к иностранным студенткам и тем правовым адом, в котором ежедневно вынуждены жить сами иранские женщины. Прежде чем делать громкие предложения зарубежной аудитории, власти Ирана обязаны обеспечить элементарные базовые права гражданкам внутри страны, включая банальную свободу выбора одежды.

Закон об обязательной подгонке внешнего вида под жесткие средневековые каноны сопровождается в Иране прямым государственным террором против населения. Со стороны специализированных силовых структур и «политики нравственности» применяются жесточайшие репрессии: от избиений палками на улицах и арестов до тюремных сроков, калечащих наказаний и даже смертных приговоров. Весь мир стал свидетелем того, как иранская государственная машина расправляется с девушками, отважившимися выразить несогласие с тотальным контролем над их жизнью и внешним видом.

Какая «свобода» может ждать студентов в государстве, где университетские аудитории находятся под надзором агентов спецслужб, а выбившаяся из-под платка прядь волос может стать поводом для жестоких увечий или гибели в камере допросов? Иранские университеты сегодня — это не центр науки и прогресса, а идеологический инкубатор, где любая мысль, выходящая за рамки догматики, немедленно подавляется силой. Приглашать женщин из развивающегося, светского и открытого миру Азербайджана в систему, построенную на насилии и гендерном бесправии, — это попытка экспортировать идеологическую гниль под видом «гуманитарной помощи».

Ответ Баку иранскому министру стал четким сигналом: Азербайджан не намеревается терпимо относиться к попыткам псевдорелигиозного и морализаторского давления. Светский характер азербайджанского государства является осознанным выбором общества. Единая школьная форма, о которой с таким пренебрежением высказался иранский чиновник, — это элемент светского стандарта, обеспечивающий равенство и социальную сплоченность среди учащихся. Пытаясь атаковать этот институт, Тегеран в очередной раз демонстрирует неспособность принять существование успешного и независимого светского государства у своих границ.

Иранским властям пора осознать простые истины. Их многолетние попытки проецировать «мягкую силу» через призму религиозного фундаментализма провалились с треском. Никакие заявления министров не смогут замаскировать факт системного кризиса внутри Ирана, где миллионы людей лишены базовых гражданских свобод, а огромные этнические общины — права на родную культуру и язык. Прежде чем раздавать советы соседям, Тегерану стоило бы сложить дубинки, прекратить насильственные действия против собственных женщин и дать азербайджанскому населению Ирана хотя бы одну школу на родном языке. А до тех пор любые подобные выпады будут встречаться в Азербайджане лишь с сухим презрением и жестким отпором.

В связи с этим возникает закономерный и логичный вопрос: а не стоит ли Баку ответить на этот популизм зеркальным шагом? Почему бы Азербайджану официально не пригласить на учебу в свои университеты иранских женщин, которые не желают носить обязательный хиджаб и мечтают о свободном получении образования без страха перед уличными патрулями и силовым произволом?