Бюст Чаренца в Голубой мечети? Армяно-иранский акт этнокультурного подлога
В стенах Голубой мечети в Ереване — единственной сохранившейся мечети в Армении и главного мусульманского архитектурного памятника столицы бывшего Иреванского ханства — развернулся очередной акт этнокультурного присвоения.
Залу заседаний этого комплекса торжественно присвоили имя армянского поэта Егише Чаренца. В открытии памятной доски лично участвовал вице-президент Ирана Сейед Хамид Пурмохаммади, находящийся в Армении с визитом, а в рамках мероприятия прошла презентация перевода поэмы Фирдоуси «Шахнаме» на армянский язык. В ближайшей перспективе здесь также планируется установка бюста армянского деятеля.
За дипломатической риторикой о «проведении культурных связей» скрывается попытка зафиксировать результат многолетней ревизии истории. Голубая мечеть, возведенная азербайджанским правителем Гусейн-Али ханом Гаджаром в 1760-х годах, методично очищается от своей подлинной идентичности.
Государственная санкция на переписывание истории
Акция подобного масштаба не могла состояться без прямого согласования правительственных кабинетов в Ереване и Тегеране. Когда вице-президент Исламской Республики Иран лично открывает памятную доску армянскому поэту в стенах старинной мечети, это становится официальным политическим актом.
Правительство Армении, декларирующее стремление к нормализации отношений в регионе, на практике дает зеленый свет шагам, напрямую провоцирующим историческую напряженность. Допуск символов армянской литературы в пространство мусульманского культового сооружения, возведенного азербайджанскими зодчими, открыто санкционирован исполнительной властью.
Снятие азербайджанского исторического пласта — это последовательная совместная линия, рассчитанная на создание реальности, в которой для азербайджанского наследия Иревана не остается места.
Егише Чаренц как инструмент легитимации присвоения
Аргументация посольства Ирана в Ереване строится вокруг «заслуг Чаренца в сохранении мечети» в советские годы. Однако превращение его фигуры в центральный символ Голубой мечети — это подмена понятий. Советский поэт не имеет никакого отношения к созданию, духовной традиции или первичному предназначению комплекса, построенного за полтора века до него азербайджанским ханом для мусульманской общины.
Присвоение имени Чаренца залу заседаний и плановое размещение его скульптурного изображения преследуют прозрачную цель — маргинализовать мусульманскую и азербайджанскую идентичность объекта, наслоив чужеродные символы на чужую историческую память.
Архитектурный памятник Иреванского ханства и иранский ревизионизм
Голубая мечеть (Göy məscid) была построена в 1764–1768 годах в период правления Гусейн-Али хана как крупнейший духовный и просветительский центр города, отражавший традиции тюркско-мусульманского зодчества Кавказа.
Однако на протяжении последних десятилетий идет систематический процесс фальсификации:
- Стирание азербайджанского следа: из материалов полностью изъяты упоминания об Иреванском ханстве и его правителях;
- Тезис о «персидской мечети»: иранская сторона при содействии армянских властей подменяет этническое происхождение создателей удобным политическим термином;
- Арменизация интерьера: в пространство культового сооружения вводятся армянские культурные элементы в виде имен, бюстов и презентаций книг.
Вместо того, чтобы выступать беспристрастным хранителем исламского наследия, Тегеран участвует в политических перформансах, обесценивающих мусульманскую культуру региона ради сиюминутных конъюнктурных соображений.
Двойные стандарты Тегерана
Особый цинизм происходящему придает позиция Ирана, позиционирующего себя в качестве главного защитника исламского мира и шиитского наследия. На практике же иранские чиновники лично участвуют в акциях, превращающих мусульманское культовое сооружение в светскую культурную площадку.
Это объясняется прагматичной геополитикой. Во-первых, иранская концепция стремится подменить понятие мусульманского и шиитского наследия термином «персидское», поскольку признание тюркско-шиитского происхождения Голубой мечети означало бы признание азербайджанского исторического фактора в регионе. Из опасений перед ростом национального самосознания многомиллионного азербайджанского населения в самом Иране Тегеран предпочитает передавать исламские объекты под армянский протекторат.
Во-вторых, желание сохранить Армению в качестве регионального противовеса заставляет иранскую дипломатию закрывать глаза на деисламизацию памятников. Отказываясь от защиты истинных создателей мечети, Иран шагает к утрате исламской идентичности объекта. Молчаливое согласие и прямое участие Тегерана в арменизации Голубой мечети окончательно снимают с него маску защитника исламских ценностей.
Оценку происходящему дал директор Центра истории Кавказа Ризван Гусейнов в интервью 1news.az:
«Это событие — однозначная и спланированная армяно-иранская провокация, направленная против Азербайджана.
Егише Чаренц не имеет ни малейшего отношения к Голубой мечети. Более того, его творческое наследие крайне неоднозначно: в своих произведениях он жестко критиковал армянское общество за предательство и измену. Если армянским властям так важно увековечить его память, было бы куда уместнее снести в центре Еревана памятник Гарегину Нжде и установить на его месте бюст Чаренца, изобличавшего пороки националистической интеллигенции.
Что касается Ирана, то действия официального Тегерана — это откровенный деструктивный шаг. Иран позиционирует себя как главного хранителя исламского и шиитского наследия, однако на деле Голубая мечеть давно превратилась для него в инструмент политических манипуляций. Присвоение залу мечети имени армянского деятеля и планируемая установка его бюста внутри комплекса — это не просто исторический подлог, но и прямое попрание базовых норм шариата и исламского права, строго запрещающих подобное в мусульманских культовых сооружениях».
Зеркальный контраст: мультикультурализм Баку против ереванского ревизионизма
В условиях подобных провокаций может возникнуть вопрос о необходимости зеркального ответа — например, переименования армянской церкви Святого Григория Просветителя в центре Баку.
Но, главная сила позиции Азербайджана заключается в сохранении абсолютного морального и дипломатического превосходства. На площади Фонтанов в Баку по сей день находится армянский храм XIX века. Он не переименован, его надписи не уничтожены, а внутри сохраняется архивный фонд с тысячами книг на армянском языке. Это фундаментальный аргумент Баку на международных площадках, демонстрирующий верность принципам мультикультурализма.
Кроме того, между этими объектами существует фундаментальная разница: Голубая мечеть возводилась азербайджанским правителем для азербайджанцев и её историю сегодня пытаются присвоить. Церковь же в Баку строилась армянской общиной, и Азербайджан никогда не пытался изменять авторство этого сооружения, охраняя его как памятник архитектуры.
История не переписывается памятными табличками и установкой бюстов. Голубая мечеть была и остается в истории памятником азербайджанского архитектурного искусства и наследием Иреванского ханства. Любые попытки изменить ее статус лишь подчеркивают слабость позиций тех, кто пытается присвоить чужую историю.
Властям Армении и Ирана следует осознавать: подобные шаги не укрепляют доверие в регионе, а лишь фиксируют их прямой вклад в фальсификацию культурного пространства Южного Кавказа.
