«Возможное покушение на Хаменеи не приведет к автоматическому краху режима» - турецкие эксперты исключают венесуэльский сценарий в Иране
Напряженность между Вашингтоном и Тегераном достигла критической точки, на этом фоне в центре внимания международного сообщества стоит вопрос о том, нанесут ли Соединенные Штаты военный удар по Ирану, и каким именно способом может быть осуществлена возможная атака.
Турецкие эксперты указывают, что масштабное наращивание военного присутствия США на Ближнем Востоке, переброска авианосных ударных групп довели напряженность до максимального уровня. Присутствие американских сил в регионе интерпретируется как попытка президента Трампа усадить Иран за стол переговоров, однако из Тегерана в адрес Вашингтона звучат жесткие и вызывающие заявления.
Возможная военная операция США против Ирана продолжает активно обсуждаться в международном сообществе как сценарий, способный кардинально изменить баланс сил на Ближнем Востоке. В случае реализации военного варианта последствия затронут не только Иран, но и союзников и противников США в регионе. Отмечается, что конфликт может расшириться за счет вовлечения Израиля и прокси-структур, связанных с Ираном.
В западных СМИ утверждается, что среди возможных шагов Трампа рассматриваются сценарии, аналогичные операции в Венесуэле. В то же время ключевыми вопросами остаются уровень оборонного потенциала Ирана после прошлогодних ударов США и Израиля, а также сохранение или ослабление предполагаемой ядерной угрозы.
Какими могут быть возможные последствия удара США по Ирану для всего региона? Эксперт по стратегии и безопасности Ибрагим Келеш в своей оценке напряженности между США и Ираном рассмотрел возможную атаку Вашингтона, ее мотивы, цели и вероятные последствия в многомерном контексте. По словам Келеша, анализ следует начинать с ключевого вопроса: «Почему США должны атаковать Иран и в чем заключается их истинная цель?»
Он перечислил три основных требования США к Ирану на текущий момент:
- прекращение деятельности по обогащению урана и передача уже обогащённого урана;
- отказ от баллистических ракетных программ;
- прекращение дестабилизации региона через прокси-силы.
Эксперт отметил, что за этими требованиями стоит стремление устранить угрозу, которую Иран представляет для Израиля, и что шаги, предпринятые США в июне, а также многолетние санкции следует рассматривать именно в этом контексте.
Комментируя вероятность того, что США попытаются привести к власти в Иране лояльного им лидера, как это предпринималось в Венесуэле, Келеш указал, что политическая система Ирана к этому мало приспособлена. Он напомнил, что в стране существует двойственная структура власти: с одной стороны - религиозная система, с другой - исполнительная власть во главе с президентом.
По словам Келеша, возможное покушение или попытка похищения Хаменеи не приведет к автоматическому краху режима: «Система построена таким образом, что одного лидера можно заменить другим. Поэтому взять Иран под контроль, как Венесуэлу, невозможно».
Келеш подчеркнул, что с 1979 года США пытались загнать Иран в экономический тупик, рассчитывая спровоцировать массовые протесты. Однако, несмотря на периодические волнения, эта стратегия так и не дала конкретного результата - руководство страны остается у власти.
В сложившихся условиях, по мнению Келеша, самым сильным инструментом, остающимся у США, является военная опция. Он отметил, что американские ВВС обладают возможностью нанести удары по критически важным объектам на территории Ирана. Напомнив о ранее нанесенных ударах по трем ядерным объектам, Келеш указал, что Иран тогда заявил о вывозе обогащенного урана с этих объектов.
Основной целью Вашингтона может стать нанесение ударов по штабам Корпуса стражей исламской революции с целью вызвать изменения внутри страны. Однако, как отметил Келеш, события июня показали обратный эффект: внешняя атака лишь усиливает внутреннее единство в Иране.
По его словам, США не обязательно нацелены на смену режима в Иране. «Для США важнее наличие управляемой и лояльной власти», - подчеркнул он, напомнив, что Вашингтон сотрудничает и с монархиями, и с режимами, пришедшими к власти в результате переворотов.
Келеш обратил внимание на жесткость последних заявлений Тегерана, в которых Иран фактически предупредил: «Мы можем нанести удары по американским базам, на которых находятся 35–40 тысяч человек». По его словам, это является серьезным сдерживающим фактором для США.
Эксперт также указал на возможные последствия для мировых энергетических рынков. Иран является одним из крупнейших производителей нефти и газа в мире, и в случае нанесения ущерба его энергетическому сектору цены на нефть и газ могут резко вырасти. Закрытие Ормузского пролива поставит под угрозу около 20% мировых поставок нефти.
В таком сценарии, по оценке Келеша, цена нефти может вырасти до 120–140 долларов за баррель, что нанесет серьезный удар по странам-импортерам энергоресурсов. При этом США и Россия, по его словам, могут оказаться среди относительных выгодоприобретателей.
Заместитель председателя Академии национальной разведки Турции доктор Хаккы Уйгур выступил с оценками региональных и глобальных последствий возможного военного вмешательства США против Ирана. Доктор Уйгур отметил, что все страны, граничащие с Ираном, окажутся затронутыми с разных точек зрения.
«В первую очередь прямые последствия проявятся в Ираке. В случае ослабления центрального правительства и активизации этнических групп от этого процесса пострадают многие страны, включая Турцию и Пакистан. Если конфликт распространится на Персидский залив, негативное воздействие почувствуют и государства — члены Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива», — заявил он.
Подчеркнув, что планы США в отношении Ирана остаются не до конца ясными, Уйгур напомнил, что Тегеран уже объявил: любая атака будет расценена как объявление тотальной войны. «Это делает ситуацию ещё более сложной», — отметил он.
По словам Уйгура, Иран ослаб в ряде направлений, прежде всего в сфере противовоздушной обороны. Однако, поскольку элемент внезапности в этот раз будет отсутствовать, вероятность более жёсткого ответа со стороны Ирана на действия США и Израиля остаётся высокой.
Оценивая возможный удар США по Ирану, Уйгур заявил: «В краткосрочной перспективе лёгкая смена режима выглядит маловероятной. Однако в результате интенсивных авиаударов могут возникнуть так называемые “освобождённые зоны”. Со временем этот процесс может перерасти в смену режима».
Он также добавил, что в случае серьёзных потерь со стороны США политическая карьера Дональда Трампа может понести тяжёлый урон. По мнению Уйгура, власти в Тегеране и связанные с ними прокси-структуры («ось сопротивления») почти наверняка будут рассматривать новый конфликт как «экзистенциальную войну». «Такой подход может привести к расширению и затягиванию конфликта. Израиль также станет прямой стороной и фронтом этой войны», — подчеркнул он.
Председатель Центра иранских исследований доцент доктор Серхан Афаджан отметил, что в случае возможной атаки США в первую очередь пострадает именно Иран: «В подобном сценарии не существует другой страны, которая пострадала бы даже наполовину так же сильно, как Иран. В общественных обсуждениях высказываются и предположения о том, что Турция может стать прямой целью из-за своей активной роли». Признавая, что Турция неизбежно окажется затронутой, он подчеркнул: «Однако не стоит чрезмерно преувеличивать масштаб этого воздействия».
По его словам, для Турции главными рисками остаются безопасность и миграция — аналогично тому, как это происходило в Ираке (в ограниченном масштабе) и особенно в Сирии.
Отметив, что население Ирана составляет около 90 миллионов человек, Афаджан заявил: «Учитывая этот масштаб, нетрудно представить возможные последствия».
Он напомнил о значительном числе афганских мигрантов в Иране, которые стремятся попасть в Европу через Турцию. Если к этому добавится иранское население, может возникнуть масштабная волна миграции. Афаджан подчеркнул, что это является одной из легитимных тревог Турции, особенно в случае хаоса и утраты Тегераном контроля над страной, что приведёт к росту угроз безопасности.
Ссылаясь на интервью министра иностранных дел Хакана Фидана телеканалу Al Jazeera, где тот упомянул, что РКК действует в «четырёх странах», Афаджан отметил, что речь идёт о Турции, Сирии, Ираке и Иране. Он подчеркнул, что в рядах террористических организаций присутствуют и иранские террористические элементы и что эта проблема существует уже длительное время.
В случае появления у этих групп более свободного пространства внутри Ирана Турция может столкнуться с иранским источником угрозы безопасности одновременно с ситуацией в Северном Ираке и Сирии. Однако, по его словам, эти риски не выходят за пределы возможностей Турции по их сдерживанию.
Афаджан отметил, что Турция не исходит из логики «если с Ираном что-то случится — будет катастрофа», а основное опасение Анкары связано с масштабной региональной нестабильностью, которая неизбежно затронет Ирак, страны Персидского залива и сам Персидский залив. Афаджан напомнил, что Персидский залив является одним из важнейших мировых маршрутов поставок энергоресурсов, и возможный конфликт может вызвать серьёзные проблемы в Ормузском проливе.
В то же время, Афаджан заявил, что сравнение Ирана с Венесуэлой является ошибочным. По его словам, эти два случая не имеют ничего общего: Каракас расположен у моря и легко доступен, тогда как добраться до Тегерана крайне сложно.
Афаджан отметил, что вопрос возможного покушения — отдельная тема. США технически способны организовать убийство Хаменеи, однако в таком случае, как и при ликвидации Хасана Насраллы Израилем, возникнет риск ударов по обширной территории и гибели сотен мирных жителей. Он задал ключевой вопрос: «Готовы ли США заплатить такую цену?» По его мнению, в случае гибели Хаменеи не останется силы, способной удержать Иран под контролем.
По словам Афаджана, Трамп выстроил свою политическую карьеру вокруг соперничества с Китаем и обещания завершить войну между Россией и Украиной. Длительная война с Ираном, отметил он, не соответствует этим расчётам, особенно с учётом предстоящих выборов в Конгресс и стремления Трампа позиционировать себя как «лидера, прекращающего войны».
Афаджан подчеркнул, что оценки о лёгком падении иранского режима в результате внешней атаки нереалистичны. Несмотря на внутренние проблемы с общественной поддержкой, режим не является структурой, которую можно разрушить исключительно авиаударами. Он добавил, что ни в России, ни в Китае нет ощущения неминуемого падения иранского режима.
Он также напомнил, что Иран не обладает ядерным оружием, что подтверждается отчётами МАГАТЭ и разведсообщества США. По его словам, иранская оборона в значительной степени опирается на баллистические ракеты, производство которых с июня ведётся в усиленном, двухсменном режиме.
Афаджан отметил, что Иран не сможет победить США и вести с ними симметричную войну: «Текущая структура Ирана и его военное положение делают это невозможным».
Источник: Hürriyet
