Империя без побед: как рухнул миф о «великой военной державе»

Четыре года полномасштабной войны против Украины окончательно разрушили главный миф современной российской пропаганды - миф о «великой военной державе», способной диктовать свою волю соседям и перекраивать границы силой.

За этот период Россия не только не достигла ни одной из заявленных стратегических целей, но и оказалась в положении затяжного геополитического и военного тупика, из которого не просматривается выхода.

Москва обещала «Киев за три дня», «демилитаризацию», «денацификацию», смену власти и капитуляцию Украины. Реальность оказалась диаметрально противоположной: украинское государство сохранилось, армия окрепла, общество консолидировалось, а сам конфликт стал символом провала российской стратегии XXI века.

Историческое сравнение, которое Россия проигрывает

Особенно показательным является исторический контраст, который сегодня предпочитают не вспоминать в самой России. В 1941–1945 годах Советский Союз, ведя тяжелейшую войну против нацистской Германии, за четыре года сумел пройти путь от обороны Москвы до взятия Берлина. Это был масштабный, мобилизационный, тотальный конфликт, требовавший колоссальных ресурсов и жертв.

Современная Россия за те же четыре года войны против Украины смогла лишь захватить ограниченные территории и при этом застряла в позиционной войне без стратегической перспективы. Ни Киев, ни Харьков, ни Одесса не были взяты. Более того, даже контроль над уже оккупированными районами остается нестабильным и требует постоянного военного и репрессивного давления.

Этот контраст наглядно демонстрирует деградацию российской военной, управленческой и политической модели. Государство, которое претендует на роль наследника «победителей», оказалось неспособным повторить даже малую часть того, что когда-то делал Советский Союз в куда более сложных условиях.

Цена имперских иллюзий: человеческие потери России

За все время полномасштабной войны против Украины Россия понесла потери, беспрецедентные для своей новейшей истории. По данным, опубликованным в январе этого года Euronews со ссылкой на Канадский центр разведки и безопасности (CSIS), совокупные потери российских войск - убитые, раненые и пропавшие без вести - приближаются к 1,2 миллиона человек. Это больше, чем потери в любой войне после Второй мировой, и сопоставимо с численностью населения такого европейского мегаполиса, как Брюссель.

При этом только число подтвержденных погибших российских военнослужащих с февраля 2022 года оценивается примерно в 325 тысяч человек. Эти цифры наглядно демонстрируют: ставка Кремля на «быструю победу» обернулась массовым уничтожением человеческого ресурса без достижения заявленных стратегических целей.

Такая цена войны окончательно разрушает образ «эффективной военной машины», культивируемый российской пропагандой, и превращает конфликт в символ бессмысленного истощения - как армии, так и государства в целом.

Зеленский как символ несгибаемости

Отдельного внимания заслуживает фактор политического лидерства. Президент Украины Владимир Зеленский, которого в Москве изначально воспринимали как слабого и временного лидера, стал символом национального сопротивления. Его отказ покинуть страну в первые дни войны, последовательная дипломатическая активность и демонстративное презрение к ультиматумам Кремля стали мощным моральным фактором как внутри Украины, так и за ее пределами.

На фоне этого контраст с российским руководством выглядит особенно разительным. Пока Зеленский лично посещает прифронтовые города и освобожденные населенные пункты, российская власть предпочитает рапортовать о «победах» из телевизионных студий, зачастую не имеющих ничего общего с реальностью.

Купянск: момент истины для российской пропаганды

Одним из самых унизительных эпизодов для Кремля стал так называемый «кейс Купянска». Город, который российскому руководству был представлен как «освобожденный», вскоре стал местом, где Владимир Зеленский спокойно фотографируется, демонстрируя, что Купянск находится под контролем Украины.

Этот эпизод стал не просто тактическим провалом, а символом системной лжи, на которой строится российская военная отчетность. Когда между реальностью на земле и докладами «наверх» возникает пропасть, поражение становится неизбежным - не только военное, но и политическое.

Тактика террора как признание бессилия

Не сумев сломить украинскую армию на поле боя, Россия перешла к проверенной тактике давления на мирное население, не имеющей морального оправдания. Удары по энергетической инфраструктуре, попытки оставить города зимой без света, тепла, воды и продовольствия - это не стратегия победы, а стратегия отчаяния.

Особый цинизм ситуации заключается в том, что подобная политика не только применяется, но и с откровенным удовлетворением обсуждается на федеральных российских телеканалах. Фактическое признание курса на гуманитарную катастрофу как инструмента войны - прямое свидетельство стратегической и нравственной деградации.

Исторические параллели здесь более чем очевидны. Попытка повторить политику нацистской Германии в блокадном Ленинграде - заморозить, уморить голодом, лишить базовых условий жизни - не принесла результата тогда и не приносит его сегодня. Украинское общество не сломалось и продолжает сопротивление, превращая каждую попытку энергетического шантажа в очередной репутационный удар по России.

Суверенитет не подлежит торгу: почему Баку поддерживает Украину

Война против Украины давно вышла за рамки регионального конфликта. Она стала тестом для всей системы международной безопасности, принципов суверенитета и нерушимости границ.

Позиция Азербайджана в вопросе войны против Украины носит не ситуативный, а принципиальный характер. Баку последовательно исходит из базовых норм международного права - уважения суверенитета, территориальной целостности и нерушимости признанных границ. Именно эти принципы на протяжении десятилетий грубо нарушались в отношении самого Азербайджана, и именно их восстановление стало основой справедливого послевоенного порядка на Южном Кавказе.

Для Азербайджана поддержка Украины - это не элемент геополитической конъюнктуры и не попытка понравиться тем или иным центрам силы. Это логичное продолжение собственной исторической и политической линии. Страна, пережившая оккупацию, этнические чистки и разрушение городов, не может оставаться равнодушной к судьбе мирного населения другого государства, подвергшегося агрессии.

Оказывая гуманитарную помощь Украине, Баку демонстрирует ответственное поведение государства, которое понимает цену суверенитета не по учебникам и декларациям, а по собственному опыту. Это также четкий сигнал: в XXI веке силовой ревизионизм, попытки перекраивать границы и навязывать волю соседям не могут быть признаны «нормой» - независимо от того, под какими лозунгами они подаются.

Таким образом, позиция Азербайджана - это позиция зрелого и уверенного в себе государства, для которого суверенитет не является предметом торга, а международное право - не пустой формальностью. Именно поэтому Баку остается на стороне принципов, а не имперских иллюзий, какими бы громкими они ни были.

Итог без иллюзий

Четыре года полномасштабной войны продемонстрировали главное: Россия терпит поражение не только в противостоянии с Украиной, но и в более широком измерении - во времени, истории и в столкновении с реальностью, которую сама же пыталась заменить пропагандой. Украина, несмотря на колоссальные человеческие потери и масштабные разрушения, сохранила государственную субъектность, политическую волю и способность к организованному сопротивлению.

Именно в этом заключается ключевой геополитический итог текущего этапа войны. Он измеряется не захваченными квадратными километрами и не линиями на карте, а способностью государства устоять под тотальным военным, экономическим и психологическим давлением. В этом тесте Украина выстояла, тогда как российская стратегия продемонстрировала системную несостоятельность.

История уже начала выносить свои приговоры и они с каждым годом становятся все менее благоприятными для тех, кто рассчитывал сломить свободу холодом, тьмой и страхом. Попытка навязать волю силой обернулась стратегическим истощением и утратой моральной и политической легитимности.

Именно поэтому провал России в Украине имеет глобальное значение. Он наглядно показывает: в XXI веке силовой ревизионизм не гарантирует успеха даже при наличии ядерного арсенала и агрессивной риторики. Мир меняется и вместе с ним меняются критерии победы и поражения.