Удар по иранскому газовому месторождению обнажил принципиальные расхождения в стратегиях Тель-Авива и Вашингтона
На третьей неделе войны, не имеющей видимых перспектив завершения, между Соединёнными Штатами и Израилем обнаружились разногласия, о которых в Вашингтоне предпочитали не говорить вслух: союзники следуют принципиально разным стратегическим сценариям.
Поводом для разлада стал авиаудар Израиля по одному из крупнейших иранских офшорных газовых месторождений — Южный Парс в Персидском заливе. После атаки мировые энергетические рынки отреагировали ростом цен, а Иран незамедлительно нанёс ответный удар по катарскому энергетическому хабу Рас-Лаффан.
«Я сказал ему — не делать этого»
Президент США Дональд Трамп, принимая в Овальном кабинете премьер-министра Японии Санаэ Такаити, не скрывал своего недовольства. По его словам, он прямо сообщил премьер-министру Израиля Биньямину Нетаньяху о несогласии с ударом. «Я сказал ему — не делать этого», — заявил Трамп журналистам, добавив, что Нетаньяху «больше так не поступит».
При этом президент попытался сохранить видимость единства: «Мы независимы, но прекрасно ладим», — подчеркнул он, настаивая на координации американского и израильского подходов. Однако это утверждение тут же вошло в противоречие с его постом в Truth Social, где Трамп дал понять, что не знал об ударе заранее, и отметил: США в операции не участвовали.
Три израильских официальных лица, осведомлённых о деталях операции, заявили, что американская сторона была уведомлена о планах до начала атаки.
Противоречие между официальными заявлениями Вашингтона и версией Тель-Авива оказалось показательным. Публичный дипломатический дискомфорт Трампа — явление редкое в его отношениях с Израилем — указывает на глубокий стратегический разлом.
Две стратегии — два горизонта
Суть расхождений проста. Израиль преследует цель, которую его официальные лица открыто называют «коллапсом государства»: планомерное уничтожение источников дохода иранского режима, а также децентрализация его политического, военного и разведывательного руководства. Удар по Южному Парсу, совместному ирано-катарскому месторождению, вписывается в эту логику — лишить Тегеран нефтегазовой выручки.
Вашингтон, напротив, стремится сохранить иранскую энергетическую инфраструктуру нетронутой, чтобы не допустить дальнейшего роста цен на нефть и удержать Тегеран от ударов по энергообъектам стран Персидского залива. Трамп в этой ситуации оказывается заложником экономической повестки: каждый виток эскалации приводит к росту нефтяных котировок, а тот, в свою очередь, — к политическим потерям.
Европейские дипломаты, выступающие на условиях анонимности, предупреждают: израильская стратегия экономического удушения Ирана, скорее всего, даст обратный эффект. Лишённый инфраструктуры Иран не капитулирует, а перейдёт к асимметричной войне, направив уцелевшие дроны и ракеты на уязвимые объекты соседних государств. По оценке европейцев, это уже не прокси-конфликт, а экзистенциальная схватка.
Нефть как инструмент и как уязвимость
Администрация Трампа столкнулась с редкой дилеммой. Министр финансов Скотт Бессент объявил о возможном высвобождении запасов из Стратегического нефтяного резерва, который не успели пополнить до начала войны. Более радикальная мера, которую обсуждает Бессент, — временная приостановка санкций на иранскую нефть, уже находящуюся в море, в объёме около 140 миллионов баррелей. По его словам, это «использование иранских баррелей против самих иранцев» для сдерживания цен в ближайшие две недели.
Парадокс очевиден: снятие санкций на иранскую нефть означало бы приток валюты в казну страны, против которой ведётся война.
Тем временем Пентагон рапортует об успехах. Министр обороны Пит Хегсет заявил, что за время кампании поражено более 7 000 целей на территории Ирана и в его военной инфраструктуре. В четверг, по его словам, должен был состояться «крупнейший пакет ударов» за всё время операции. Среди задач — подавление иранского военно-промышленного потенциала, чтобы лишить противника возможности восстанавливать ракеты, пусковые установки и беспилотники. Для этого применяются новейшие бункеробойные бомбы GBU-72/B весом 2 270 кг, направленные против хранилищ крылатых ракет вблизи Ормузского пролива.
Однако скорость, с которой Иран нанёс ответный удар по Катару после атаки на Южный Парс, свидетельствует: США не достигли «доминирования в эскалации» — способности удерживать противника от наращивания ответных действий. Хегсет отказался назвать «определённые временные рамки» для объявления о достижении поставленных целей.
Пороховой погреб Залива
Пока Вашингтон и Тель-Авив спорят о стратегии, напряжённость распространяется на весь регион. В среду, вскоре после израильского удара по Южному Парсу, над Эр-Риядом были перехвачены две волны баллистических ракет, сообщило Министерство обороны Саудовской Аравии.
Реакция Эр-Рияда оказалась жёсткой. Министр иностранных дел королевства принц Фейсал бен Фархан предупредил, что правительство оставляет за собой право на военные действия, если сочтёт это необходимым. «Мы не отступим перед защитой нашей страны и наших экономических ресурсов», — заявил он на пресс-конференции. Отвечая на вопрос о том, как долго Эр-Рияд готов проявлять сдержанность, принц уклонился от конкретики: «День? Два? Неделя? Не стану этого обозначать».
Он также отметил, что «то немногое доверие», которое существовало между Эр-Риядом и Тегераном, «полностью разрушено», несмотря на восстановление дипломатических отношений в 2023 году.
Контроль иллюзии
В сложившейся ситуации бросается в глаза системное противоречие: Трамп и Бессент непрерывно транслируют сигналы о «полном контроле над ситуацией», тогда как свидетельства обратного множатся.
Призывы найти союзников для патрулирования Ормузского пролива пока не встретили отклика. Нефтяные цены продолжают реагировать на каждый новый виток конфликта. Иранские асимметричные удары, построенные по принципу «рост цен на нефть — падение американских фондовых индексов», демонстрируют хорошее понимание уязвимостей администрации США.
«Время от времени он что-нибудь сделает, — сказал Трамп о Нетаньяху, — и если мне это не нравится — больше мы так не делаем». Насколько эта формула работает на практике, остаётся открытым вопросом.
Материал подготовлен на основе публикаций The New York Times.
Автор: First news intelligence unit pls
