США подтвердили то, что Азербайджан говорил годами: эффективность международных структур под вопросом
Решение, принятое сегодня администрацией Президента США Дональда Трампа, по выходу из десятков международных организаций, стало одним из наиболее наглядных проявлений глубокого кризиса многосторонней дипломатии, который накапливался годами и теперь обнажился в предельно откровенной форме.
Подписанный Трампом меморандум о приостановлении членства Соединенных Штатов в 66 международных организациях, из которых 31 действует под эгидой ООН, а 35 - вне ее рамок, зафиксировал факт институционального износа значительной части международных структур, о котором в экспертной среде говорили давно. В официальной публикации Белого дома прямо указано, что данные организации больше не служат интересам США. В сопроводительных разъяснениях их охарактеризовали как растратные, неэффективные, плохо управляемые, избыточные либо представляющие угрозу государственному суверенитету, свободам и всеобщему процветанию. Полный перечень структур, из которых выходит Вашингтон, размещен на сайте Белого дома и включает, среди прочего, Венецианскую комиссию Совета Европы, Офис спецпредставителя Генерального секретаря ООН по вопросам насилия в отношении детей, Фонд демократии ООН и ряд других институтов, десятилетиями считавшихся ключевыми элементами международной архитектуры.
Попытки представить это решение как проявление американского изоляционизма или произвольного шага администрации Трампа являются упрощением. Речь идет о признании того, что значительная часть многосторонних механизмов, созданных в иной исторической эпохе, не сумела адаптироваться к изменившемуся миру. Множество международных организаций превратились в самодовлеющие бюрократические структуры, обслуживающие собственное существование и живущие по инерции, а не реагирующие на реальные вызовы. Именно поэтому этот шаг Вашингтона следует рассматривать как симптом системного упадка международных институтов и их неспособности обеспечивать соблюдение международного права и предоставлять действенные решения тех или иных проблем.
На этом фоне позиция Азербайджана выглядит последовательной и логически выверенной. В 2025 году Баку также приостановил деятельность в ряде международных структур, эффективность которых давно вызывала вопросы. Так, были закрыты бакинские офисы Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев и Программы развития ООН, что отражает системный подход к оценке результативности международного сотрудничества. Эти меры согласуются с ранее выработанной линией, направленной на пересмотр форматов взаимодействия с институтами, чья практическая отдача перестала соответствовать заявленным целям и потребностям страны.
Особое внимание в контексте действий США привлекает выход Вашингтона из Фонда народонаселения ООН и из Венецианской комиссии Совета Европы. Последняя на протяжении многих лет пыталась «учить» Азербайджан по вопросам выборов и конституционных процедур, при этом регулярно переходя рамки экспертного участия и вмешиваясь во внутренние дела. Для Баку деятельность Венецианской комиссии давно ассоциировалась с навязыванием подходов, игнорирующих национальные особенности и суверенитет. Решение США выйти из этой структуры подтвердило системный характер претензий к ее деятельности.
Политика Азербайджана в отношении подобных институтов имеет четко прослеживаемую преемственность. Еще в 2015 году Баку закрыл офис ОБСЕ, аргументировав это отсутствием практической пользы и несоответствием миссии реальным задачам. Уже тогда стало очевидно, что ряд международных организаций, вместо содействия стабильности, занимался подготовкой политизированных отчетов и вмешательством во внутренние процессы.
В более широком смысле происходящее отражает кризис классической модели многосторонней дипломатии. Созданные после Второй мировой войны институты исходили из предположения, что наличие универсальных правил автоматически обеспечивает их соблюдение. Практика последних десятилетий показала обратное: международное право игнорируется, решения организаций избирательны, а исполнение зависит от политической воли и силы конкретных государств.
Именно на этом акцентировал внимание Президент Азербайджана Ильхам Алиев в недавнем интервью местным телеканалам. Он подчеркнул: «Мы видим, что международное право фактически не работает. Международные организации либо парализованы, либо действуют избирательно. Решения принимаются не на основе норм и обязательств, а исходя из политической целесообразности и силы». Глава Азербайджанского государства также отметил, что апелляции к универсальным механизмам теряют практический смысл: «Если решения международных организаций не выполняются десятилетиями и за это никто не несет ответственности, значит, эти механизмы не работают». Он подчеркнул, что принцип «у кого сила, тот и прав» все более отчетливо доминирует в международных отношениях, а структуры, призванные обеспечивать баланс и справедливость, либо бездействуют, либо применяют двойные стандарты.
Эти оценки подтверждаются практикой Азербайджана. Страна на собственном опыте убедилась в неспособности международных организаций обеспечить выполнение резолюций Совета Безопасности ООН, принятых еще в 1990-е годы и остававшихся на бумаге почти три десятилетия. Этот опыт стал уроком, продемонстрировавшим ограниченность многосторонних механизмов в условиях отсутствия реальной ответственности за неисполнение решений. Именно поэтому корректировка отношений с международными структурами воспринимается в Баку как вынужденная и рациональная мера, а не отказ от международного сотрудничества в целом.
Соответствующие решения США и Азербайджана, несмотря на различие масштабов, отражают схожую логику, заключающуюся в очистке внешнеполитического пространства от форматов, утративших результативность, и концентрации на механизмах, отвечающих национальным интересам и реальным потребностям. Это не отрицание многосторонности как таковой, а переосмысление ее содержания и функциональности. Когда институты становятся самоцелью и оторваны от практических задач, государства ищут альтернативные форматы взаимодействия, опираясь на двусторонние договоренности и прагматические коалиции.
В этом контексте позиция Азербайджана особенно показательна. Баку исходит из приоритета национального суверенитета и интересов, участвуя в международных процессах только там, где это дает измеримый результат. Заявления Президента Ильхама Алиева о деградации международных институтов и смещении баланса в сторону силы - это отражение реалий, которые лежат в основе последних решений страны.
Таким образом, кризис многосторонней дипломатии, проявившийся в действиях США, не является следствием прихоти или временной моды. Он стал результатом институциональной инерции, накопленных противоречий и утраты доверия к структурам, утратившим способность выполнять свои функции. Азербайджан занял рациональную позицию, отказываясь от участия в неэффективных форматах и делая ставку на реально работающие механизмы. В условиях, когда международные организации демонстрируют системную неспособность соответствовать вызовам времени, выживает и оказывает влияние лишь тот, кто строит международное взаимодействие на основе национальных интересов и измеримых результатов.
