Национальные интересы в мире без правил: Фикрет Садыхов о том, как Азербайджан выстраивает внешнюю политику
Национальные интересы в мире без правил: Фикрет Садыхов о том, как Азербайджан выстраивает внешнюю политику
Известный политолог, дипломат, профессор Западно-Каспийского университета Фикрет Садыхов в интервью 1news.az делится своим взглядом на международную роль Азербайджана, оценивает ключевые геополитические вызовы 2026 года и рассказывает о перспективах внешней политики страны на ближайшие годы.
– Как вы видите 2026 год с точки зрения глобальной политической турбулентности и какое место в этой системе координат будет занимать Азербайджан?
– В условиях нарастающей геополитической турбулентности 2026 год вряд ли будет существенно отличаться от 2025-го, а возможно, окажется еще более жестким и нестабильным. Не исключено появление новых очагов напряженности — как на Ближнем Востоке, так и в Латинской Америке и на Европейском континенте.
Развитие событий наглядно показывает, что государства, а также различные политические и финансовые структуры действуют, прежде всего, исходя из собственных интересов. Нормы и принципы международного права фактически утрачивают свое значение, нередко превращаясь в формальность — своего рода «клочок бумаги», оставшийся от системы, закрепленной документами, подписанными после Второй мировой войны. Прикрываясь этими документами, ряд ведущих государств реализует шаги, отвечающие исключительно их собственным интересам, а не целям глобального мира, безопасности и стабильности. К сожалению, эти процессы могут продолжаться и принимать еще более жесткий характер.
Практика показывает, что внешнеполитическая деятельность Азербайджана строится на четко сформулированных национальных интересах. При этом, отстаивая их, мы не идем на искусственное обострение отношений ни с региональными государствами, ни с международными структурами. Наши шаги взвешенны, обоснованны и носят многовекторный характер, каждое действие тщательно выверено.
В то же время мы принципиальны там, где требуется жесткая защита интересов государства. Наша внешняя политика остается мобильной, гибкой и маневренной. Именно в этих рамках, полагаю, мы и будем реализовывать национальные интересы Азербайджана в 2026 году.
– Какие ключевые риски и возможности ожидают Южный Кавказ в 2026 году и как может измениться роль Азербайджана как одного из основных факторов стабильности и безопасности в регионе?
– Соперничество ведущих мировых игроков за влияние на Южный Кавказ сегодня уже носит открытый характер — не только на уровне заявлений, но и в виде конкретных практических шагов. В этих условиях мы стремимся занимать чёткую и сбалансированную позицию, понимая, что столкновение внешних сил может привести к обострению ситуации в регионе. Это не отвечает ни нашим национальным интересам, ни задачам обеспечения стабильности и безопасности.
Очевидно, что данное соперничество будет продолжаться, однако крайне важно, чтобы оно не переросло в открытое противостояние. Азербайджан, как страна, реализующая в регионе масштабные проекты и выстраивающая мир с соседней Арменией, безусловно, будет делать все возможное, чтобы не допустить столкновения интересов ведущих мировых игроков на Южном Кавказе.
При этом важно, чтобы учитывались как интересы внешних акторов, так и интересы самого Азербайджана, который сегодня ориентирован и на реализацию крупных региональных проектов, и на развитие всесторонних, конструктивных отношений с различными регионами мира.
Этому, в частности, может способствовать Зангезурский коридор, в котором в настоящее время модераторами и участниками выступают США. Этой же логике служат наши контакты и углубляющееся взаимодействие со странами Центральной Азии, где Азербайджан стал полноправным членом Консультативного совета, а также участие в организации D8, в которой наша страна получила статус дополнительного полноправного члена.
Все эти направления, а также наши выверенные, принципиальные, но взвешенные дипломатические шаги формируют основу внешнеполитического курса. Именно в этом направлении мы и будем действовать в 2026 году, учитывая национальные интересы Азербайджана и чувствительность вопросов, имеющих значение для ведущих мировых игроков.
– Насколько реалистичным вы считаете подписание всеобъемлющего мирного соглашения между Баку и Ереваном в 2026 году? Может ли этот год стать точкой невозврата для прежней конфликтной логики?
– Реалистичность подписания всеобъемлющего соглашения целиком и полностью зависит от позиции официального Еревана. Мы неоднократно говорили о необходимости внесения соответствующих изменений в Конституцию Армении, которые предполагается реализовать через референдум и парламентские выборы. При этом для нас принципиальна не сама методология этих изменений — это внутреннее дело Армении, ее право и ответственность.
Со своей стороны Азербайджан стремится способствовать формированию более взвешенного отношения армянского общества и политических сил к нынешнему руководству страны. В частности, мы создаем возможности для транзита грузов в Армению через свою территорию, демонстрируя готовность к практическим шагам по укреплению доверия. Мы также осуществляем поставки нефтепродуктов, что в целом позитивно воспринимается в армянском обществе. В определенном смысле мы тем самым оказываем косвенную поддержку нынешнему руководству страны, способствуя росту его общественного рейтинга.
В то же время мы понимаем, что внутри Армении сохраняются достаточно активные реваншистские силы, которые, в том числе при поддержке отдельных представителей церковных кругов, ориентированы на дестабилизацию ситуации и смену власти. Эти силы будут активно противодействовать мирному процессу.
Однако существуют факторы, способные сыграть в пользу нынешнего руководства Армении. Речь идет о нейтрализации наиболее радикальных противников мира и региональной безопасности, а также о реформах и выстраивании прагматичных отношений с Азербайджаном. Не менее важно и стремление Еревана к балансированию отношений как с Западом, так и с Россией. Все это в совокупности может укрепить позиции действующей власти и способствовать стабильности в регионе.
Я убежден, что Никол Пашинян прекрасно понимает: именно соблюдение этого баланса способно позволить ему сохранить власть. В противном случае внешние силы, объединившись с его внутренними противниками, могут сформировать крайне негативное политическое поле, нацеленное на его устранение. Такой сценарий, безусловно, не будет способствовать ни миру, ни безопасности в регионе и может привести к очередному витку конфликтной эскалации в отношениях с Азербайджаном.
– Как, на ваш взгляд, будет трансформироваться политика России на Южном Кавказе в 2026 году?
– Россия сегодня сталкивается с серьезными вызовами на постсоветском пространстве. В Молдове у власти находится проевропейское руководство, Украина продолжает защищать свою территориальную целостность, а очевидных успехов Москвы пока не наблюдается.
На Южном Кавказе позиция России по отношению к Армении остается двойственной: Москва стремится сохранить влияние и опасается утраты контроля над своим давним форпостом, при этом понимая, что препятствовать сближению Армении с Европой будет крайне сложно.
В отношении Грузии Россия занимает выжидательную позицию. Южная Осетия и Абхазия остаются под ее контролем, дипломатические отношения с Тбилиси не восстановлены с 2008 года, а торгово-экономическое взаимодействие носит ограниченный характер.
Что касается Азербайджана, отношения с Россией остаются сдержанными и во многом будут зависеть от урегулирования вопроса с гражданским азербайджанским самолетом. При этом торгово-экономические связи и отдельные политические контакты будут сохраняться. Говорить о резком ухудшении отношений не приходится, но и о значительном их развитии пока говорить рано.
– Какие приоритеты внешней политики Азербайджана станут ключевыми в 2026 году?
– Приоритеты будут определяться прежде всего геоэкономическими и геостратегическими интересами. В центре внимания — мирная повестка на Южном Кавказе и реализация крупных инфраструктурных проектов. Ключевым элементом здесь выступает Зангезурский коридор, который уже сегодня является частью международной трансрегиональной транспортно-логистической инфраструктуры.
Этот проект отражает качественное изменение геоэкономической структуры региона. Азербайджан получает возможность выступать не просто как транзитный хаб, а как системообразующее звено, соединяющее север и юг, восток и запад в едином коммуникационном пространстве. Это также связано с расширением прямых связей с портами Персидского залива и вовлечением ближневосточных государств в сеть транспортных маршрутов.
Ожидаю активного развития отношений со странами Центральной Азии и с Организацией тюркских государств, что обозначено как одно из приоритетных направлений. Это придаст дополнительную устойчивость системе тюркской интеграции и создаст предпосылки для ее укрепления как самостоятельного фактора региональной безопасности.
Китайское направление также будет приобретать все большее значение, о чем свидетельствуют визит Президента Азербайджана в КНР, подписанные документы и рост товарооборота. Дополнительным стимулом для азербайджано-американских отношений может стать отмена 907-й поправки. Мы исходим из прагматизма американской администрации и рассчитываем на поступательное развитие двустороннего сотрудничества.
- В декабре прошлого года вы отметили 80-летие, с чем коллектив 1news.az сердечно поздравляет вас. Опираясь на прожитые годы и богатый личный и профессиональный опыт, как вы сегодня оцениваете международную роль Азербайджана и перспективы его внешней политики?
– Благодарю за поздравление. Если говорить по существу, то отличительной чертой внешней политики Азербайджана на протяжении многих лет, на мой взгляд, остается тонкий баланс между активной многовекторной стратегией, направленной на защиту национальных интересов, независимости и суверенитета, и гибкостью, позволяющей находить точки соприкосновения как с партнёрами, так и с государствами, не входящими в круг союзников.
Я убежден, что этот курс будет продолжен. Наши приоритеты четко определены главой государства и остаются неизменными, что неоднократно подтверждалось в выступлениях и интервью Президента Азербайджана Ильхама Алиева и активной деятельностью нашей дипломатической службы. В условиях сложной международной обстановки мы будем и далее исходить из собственных национальных интересов, одновременно выстраивая диалог с широким кругом международных акторов.
Я считаю, что будет продолжен курс на укрепление наших отношений с Соединенными Штатами Америки, особенно с учетом реализации общих масштабных проектов. Наряду с этим мы продолжаем претворять в жизнь подписанные соглашения с Китаем, в том числе важные декларации о партнерских и союзнических отношениях.
Азербайджан будет активно участвовать во многих саммитах на европейском и центрально-азиатском уровнях. При этом ключевым фактором останутся активные, наступательные дипломатические шаги, направленные на защиту суверенитета нашей страны.
Мы не можем позволить, чтобы после 30-летней оккупации наши территории подвергались посягательствам. Теоретически такие угрозы существуют — они даже отражены в уставах и программных документах некоторых политических партий в Армении. Поэтому мы будем укреплять обороноспособность, развивать сотрудничество с нашими стратегическими партнерами и союзниками, такими как Турция и Пакистан. Эти усилия также станут важной частью нашей внешней политики.
Не менее значимой задачей является нормализация ситуации в Южном Кавказе. Мы уже предпринимаем конкретные шаги: налаживаем торгово-экономическое сотрудничество с Арменией и предоставляем возможность транзита продукции для других государств через нашу территорию.
Важную роль здесь играют контакты на экспертном уровне. Обмен экспертами между Азербайджаном и Арменией, встречи в Ереване и Баку, безусловно, способствуют взаимопониманию и нормализации отношений. Это один из первых и значимых шагов в этом направлении. Уверен, что представители других сфер и направлений также будут вовлечены в этот диалог.
Наш прагматичный внешнеполитический курс и активные дипломатические шаги будут направлены на защиту интересов Азербайджана и расширение круга партнеров, с которыми нас объединяет понимание общих задач и ценностей.
