Раскол внутри и давление извне: кто пишет сценарий армянских выборов? - Мнение экспертов
Парламентские выборы, намеченные на июнь 2026 года, становятся для Армении не просто очередным электоральным циклом, а важной точкой политического выбора и внутренней переоценки.
Страна входит в избирательную кампанию в условиях глубокой общественно-политической поляризации, продолжающейся турбулентности в партийном поле и одновременно - на фоне попыток институционально закрепить новый порядок во внутренней и внешней политике.
С одной стороны, действующая власть во главе с премьер-министром Николом Пашиняном демонстрирует устойчивость и стремление консолидировать общественную поддержку вокруг повестки мира, институциональных реформ и экономической прагматики. С другой - оппозиционное поле остается фрагментированным, персонализированным и во многом сосредоточенным вокруг прежних политических элит, апеллирующих к реваншистским и ностальгическим нарративам. При этом между этими полюсами практически отсутствует пространство для компромисса, что лишь усиливает общественное напряжение.
Дополнительным фактором неопределенности становятся внешние влияния, которые все более отчетливо проявляются на фоне приближающихся выборов. Активизация иностранных акторов, информационное давление, попытки воздействия через медиа и «мягкую силу» придают предвыборной кампании не только внутриполитическое, но и геополитическое измерение.
В этих условиях июньские выборы 2026 года могут стать либо моментом политической стабилизации и институционального закрепления нового курса, либо, напротив, привести к углублению раскола и затяжной турбулентности. О том, какие сценарии сегодня выглядят наиболее вероятными, каковы реальные расклады сил и какие риски и возможности несет предстоящая кампания, - в комментариях армянских экспертов и политологов для 1news.az.
Армянский политический обозреватель Ишхан Вердян отмечает, что Никол Пашинян последовательно усиливает мирную повестку, и эта стратегия уже дает вполне осязаемые результаты. Как бы ни пытались это оспаривать его оппоненты, сегодня невозможно отрицать наличие определенных подвижек в армяно-азербайджанских отношениях, а также факт нарастающего экономического взаимодействия между странами. Экономика, в отличие от политической риторики, - фактор инерционный: если процессы запущены, их крайне сложно повернуть вспять или обнулить одними лишь заявлениями.
По его словам, Пашинян делает ставку не только на внешнеполитическую разрядку, но и на глубинную внутреннюю трансформацию общества - формирование гражданского самосознания, осознание гражданами собственной роли как институционального носителя и источника власти. Этот аспект нередко остается за кадром публичных дискуссий, однако именно он во многом объясняет устойчивость действующей власти и ее способность сохранять общественную поддержку.
На этом фоне электоральные позиции премьер-министра не просто сохраняются - они заметно укрепились. Более того, недавние публичные заявления одного из представителей оппозиции, прозвучавшие на всю страну, фактически дискредитировали не только его самого, но и широкий круг связанных с ним политических и даже семейных структур. В результате оппозиционное поле оказалось еще более фрагментированным, ослабленным и деморализованным.
Безусловно, Роберт Кочарян будет пытаться консолидировать все доступные ему ресурсы - это было прогнозируемо и не вызывает удивления. Однако разговоры об «уникальном моменте» для объединения оппозиционных сил выглядят, мягко говоря, неубедительно, учитывая, что значительная часть этих сил и так давно находится под его прямым или косвенным контролем.
По сути, если говорить откровенно, сегодня армянская оппозиция фактически персонифицирована фигурой Роберта Кочаряна. Политическое поле сведено к жесткой и упрощенной дихотомии: Никол Пашинян - и оппозиция во главе с Кочаряном. Все остальные игроки либо вторичны, либо встроены в эту конструкцию в качестве вспомогательных элементов, не обладающих самостоятельным электоральным весом.
Тактика Кочаряна, очевидно, будет гибкой и ситуативной. Его команда станет внимательно отслеживать общественные настроения, реагировать в режиме реального времени и использовать различные сценарии - от укрупнения политических проектов до их искусственного дробления с целью размывания голосов и создания иллюзии широкой альтернативы. Эти технологии хорошо известны и неоднократно применялись в армянской политической практике прошлого.
Однако в стратегическом плане, по мнению Вердяна, вопрос уже не в том, сможет ли Кочарян вернуться к власти. Скорее, речь идет о том, что у него сегодня отсутствуют реальные шансы прийти к какой бы то ни было форме власти в Армении. Более того, складывается впечатление, что в текущей ситуации ему следует беспокоиться не столько о политическом будущем, сколько о необходимости отвечать в правовом поле на законные требования правоохранительных органов Республики Армения.
В нынешней конфигурации у Никола Пашиняна, по сути, нет сопоставимых конкурентов на электоральном поле. Именно поэтому можно говорить о том, что его шансы на победу не просто высоки - они чрезвычайно высоки, и при сохранении текущей динамики действующего премьера ожидает уверенный электоральный успех.
По мнению эксперта, внешние факторы, безусловно, будут стремиться повлиять на внутриполитическую ситуацию в Армении - более того, они уже активно это делают. В частности, прозвучали заявления о намерении России инвестировать порядка 163 миллионов долларов в так называемую «мягкую силу» в Армении аккурат накануне избирательной кампании. В таком контексте происходящее сложно не рассматривать как прямое внешнее политическое вмешательство.
Фактически это, по оценке эксперта, единственный по-настоящему серьезный вызов, с которым Армения может столкнуться в преддверии выборов. При этом у действующей власти имеются легитимные и правовые инструменты для противодействия подобному влиянию. Если Никол Пашинян будет последовательно опираться на принципы суверенитета и легитимности, он способен достаточно эффективно нейтрализовать и этот фактор.
«Ни одно государство не обязано принимать на своей территории так называемую гуманитарную помощь, если оно само ее не запрашивало и если подобная деятельность осуществляется в обход государственных институтов. Более того, когда третья страна начинает самостоятельно распределять ресурсы или оказывать «помощь» внутри Армении, это вполне обоснованно может рассматриваться через призму государственной безопасности. В этом смысле у армянского государства есть не только политическое, но и юридическое право жёстко реагировать на подобные попытки внешнего влияния», считает он.
По убеждению Вердяна, предстоящие выборы и их итоги станут точкой политической стабилизации - своего рода новой точкой сборки и отсчета.
«Именно с этого момента может начаться формирование иной Армении, новой Армянской Республики, в которой прежние модели, конфликты и инерции окончательно останутся в прошлом.
Страна объективно выходит на рельсы новых экономических, региональных и геополитических реалий. Формирование устойчивых добрососедских отношений и развитие экономического сотрудничества на Южном Кавказе открывают масштабные перспективы для всех государств региона, включая Армению. Речь идет не о тактических выгодах, а о структурном изменении логики развития», - отметил эксперт.
По мнению эксперта, именно после этих выборов может начаться радикальное изменение ситуации не только внутри страны, но и в более широком региональном контексте. Это способно стать началом новой эры для суверенной Республики Армения - более прагматичной, устойчивой и ориентированной на долгосрочное развитие, а не на воспроизводство старых конфликтов и политических тупиков.
Президент аналитического центра «Armenian Council» Арег Кочинян отмечает, что в настоящее время политическая ситуация в Армении характеризуется высокой степенью поляризации. Общество фактически разделилось на две непримиримые фракции - власть и оппозицию, которые не только не сотрудничают между собой, но и взаимно обвиняют друг друга во всех возможных грехах. Уровень политического противостояния остается крайне высоким.
При этом, по его оценке, у действующей власти сохраняются вполне реальные шансы на победу. Более того, премьер-министр Никол Пашинян и его партия по-прежнему остаются самыми популярными политическими фигурами и силой в стране. Однако, согласно данным социологических опросов, речь, скорее всего, не идет об абсолютном большинстве голосов.
Единственный теоретический шанс оппозиции, по словам эксперта, - это всеобщая консолидация. Но и здесь существуют серьезные препятствия. Во-первых, в оппозиционном лагере несколько лидеров с выраженными политическими амбициями, и представить, что кто-то из них согласится на вторую или третью позицию в едином списке, крайне сложно. Во-вторых, электорат отдельных оппозиционных политиков зачастую не только не воспринимает других лидеров, но и относится к ним откровенно враждебно. В такой ситуации неочевидно, что формальный союз приведет к реальной консолидации голосов.
Кочинян также обращает внимание на фактор внешнего вмешательства. По его словам, формально схожая политическая ситуация наблюдалась и в 2021 году, однако ключевое отличие заключается в роли России. Тогда Москва не принимала столь активного участия в предвыборных процессах, тогда как сегодня фиксируется беспрецедентный уровень вмешательства. Речь идет и о продвижении собственного кандидата, и о работе медиа, и о широком спектре гибридных воздействий - от социальных сетей и медиапространства до поисковых систем.
По мнению эксперта, предстоящие выборы могут стать либо точкой политической стабилизации, либо, напротив, привести к углублению внутренней поляризации и турбулентности. Все будет зависеть от итогов голосования и характера победы. Если разрыв между победителем и конкурентами составит один процент или даже доли процента, это, скорее всего, усилит политическое противостояние. В случае же, если правящей партии удастся консолидировать поддержку и получить порядка 60–70% голосов, в Армении может сформироваться период относительной политической стабильности как минимум на ближайшие 5–6 лет.
