Саботаж мира: О том, как Том де Ваал выводит на сцену призрак Акрама Айлисли
Лондон, как известно, город с давними традициями - от чайных церемоний до политических перформансов под видом интеллектуальных вечеров.
Один из таких вечеров прошел 11 февраля в Dash Café - мероприятие, посвященное азербайджанскому писателю Акраму Айлисли и его роману «Каменные сны». Само по себе литературное событие в британской столице вряд ли заслуживало бы особого внимания, если бы оно не было обставлено с характерным пафосом и не сопровождалось тем самым набором участников, который давно стал визитной карточкой определенного круга западных «кавказоведов». Вечер под названием «Тревожное прошлое. Память, конфликт и голос писателя» прошел под эгидой Королевского общества искусств (RSA), а модерировал его Томас де Ваал - человек, которого в европейских экспертных кругах давно возвели в ранг «патриарха» исследований Южного Кавказа.
Организаторы снабдили приглашение цитатой Айлисли: «Я не герой и не предатель, я просто обычный писатель и гуманист, способный сочувствовать чужой боли». Формула, безусловно, удобная. В ней сразу все - и попытка снять ответственность, и претензия на моральную высоту. Вопрос лишь в том, чью боль этот «гуманист» предпочитает слышать, а чью - игнорировать. Сайт RSA призывал открыть для себя историю автора «новаторского» романа, который якобы продолжает вызывать споры и восхищение в равной мере. В программе - отрывки из интервью, армянская музыка в исполнении Тиграна Алексаняна, дискуссия с участием Марка Григоряна, Кэтрин Э. Янг и самого де Ваала. Азербайджанцев среди участников не оказалось. «Совпадение», конечно.
Впервые роман «Каменные сны» был опубликован в 2012 году в журнале «Дружба народов» и вызвал в Азербайджане резкую реакцию. В тексте события в Баку и Сумгайыте конца 1980-х годов были преподнесены односторонне, автор описывал «насилие» против армян, атмосферу «агрессии и морального распада». При этом в книге отсутствуют упоминания о Ходжалинской трагедии 26 февраля 1992 года, когда погибли 613 мирных жителей, о депортации сотен тысяч азербайджанцев из Армении в конце 1980-х годов, о разрушенных городах и селах в Карабахе и прилегающих районах, находившихся под оккупацией с начала 1990-х годов. В 2012 году, когда роман увидел свет, бывший Нагорный Карабах и семь прилегающих к нему районов - около 20 процентов территории Азербайджана - все еще находились под армянской оккупацией. В стране проживали сотни тысяч вынужденных переселенцев. Этот контекст никуда не исчезает, даже если его не включать в художественное повествование.
Айлисли, обладавший званием Народного писателя Азербайджана, в романе представил армянских персонажей как носителей высокой культуры и жертв коллективной жестокости, приписанной азербайджанскому обществу. Восприятие в Азербайджане было предсказуемым: многие увидели в тексте сознательное самоуничижение перед западной аудиторией. В условиях продолжающегося конфликта подобная литературная односторонность воспринималась как моральное дезертирство. Литература, разумеется, имеет право на авторскую позицию. Однако, когда избирательная память совпадает с внешнеполитическими нарративами, выгодными стороне, удерживающей оккупированные территории, вопросы возникают неизбежно.
Особую роль в превращении Айлисли в символ «голоса совести» сыграл Томас де Ваал. Его книга «Черный сад: Армения и Азербайджан между миром и войной», изданная в 2003 году, стала одной из первых западных попыток систематизировать историю карабахского конфликта для англоязычной аудитории. Азербайджанской аудитории эта книга особенно запомнилась признанием Сержа Саргсяна, на тот момент министра обороны Армении, впоследствии президента страны. Цитата о событиях в Ходжалы - «До Ходжалы азербайджанцы думали, что с нами можно шутки шутить… Мы сумели сломать этот стереотип» - стала одним из самых обсуждаемых фрагментов книги. Этот эпизод часто вспоминают в Азербайджане, когда речь заходит о международных интерпретациях конфликта.
За десятилетия де Ваал стал постоянным участником дискуссий, конференций и аналитических проектов, посвященных Южному Кавказу. Его работа финансировалась различными западными фондами и исследовательскими центрами. После 2020 года, когда Азербайджан в ходе 44-дневной войны полностью восстановил территориальную целостность, а в 2023 году – государственный суверенитет, сама конфигурация конфликта изменилась.
Мирная повестка вышла на первый план, начались переговоры по тексту мирного договора между Баку и Ереваном. В этих условиях прежняя модель «замороженного конфликта» утратила актуальность. Для многих экспертов это означало необходимость переосмысления собственной роли.
Вместо этого мы видим попытки удержать внимание к старым сюжетам через культурные и интеллектуальные форматы. Лондонский вечер в Dash Café стал именно таким случаем. Айлисли был представлен как жертва давления и символ смелости, а его роман - как моральный вызов обществу. Де Ваал выступил в привычной роли посредника между «непонятым художником» и западной публикой. Вся конструкция выглядела аккуратно выстроенной: армянская музыка усиливает эмоциональный фон, дискуссия о памяти и рисках для писателя задает нужную тональность, отсутствие альтернативной точки зрения избавляет от неудобных вопросов.
Сегодня, когда обсуждается мирный договор, подобные мероприятия сложно воспринимать как нейтральные культурные события. Поднимается тема этнической ненависти, фокус смещается к травмам тридцатилетней давности, при этом игнорируется новая реальность - восстановление территориальной целостности Азербайджана, процесс реинтеграции, переговоры о разблокировании транспортных коммуникаций и демаркации границы. В информационном поле вновь актуализируется образ Азербайджана как источника агрессии, тогда как события последних лет радикально изменили баланс.
Айлисли в этом контексте оказывается удобной фигурой. Его роман уже однажды сыграл роль катализатора внутреннего скандала, а на Западе был воспринят как проявление редкой смелости. Спустя более десяти лет тот же текст используется для поддержания старого нарратива. Сам писатель, скорее всего, не возражает против такой роли. Вопрос лишь в том, способствует ли это примирению или, напротив, закрепляет односторонний взгляд на трагедии региона.
Можно сколько угодно говорить о свободе слова и праве художника на позицию. Эти принципы никто не отменял. Однако свобода слова не освобождает от оценки последствий. В 2012 году публикация «Каменных снов» произошла в условиях продолжающейся оккупации и массового изгнания коренного азербайджанского населения со своих земель. В 2026 году организация в Лондоне вечера с тем же сюжетом происходит в момент, когда стороны обсуждают мирный договор. Контекст меняется, смысловые акценты - тоже.
В Лондоне любят интеллектуальные драмы с легким налетом восточной экзотики. История «писателя-гуманиста», осужденного на родине и поддержанного западной аудиторией, вписывается в этот формат идеально. Гораздо сложнее вписать туда судьбы азербайджанских беженцев, разрушенные города, десятилетия переговоров под эгидой международных посредников, которые так и не привели к освобождению территорий до 2020 года. Эти сюжеты менее удобны для камерных дискуссий с бокалом вина.
В итоге вечер в Dash Café оказался символом того, как старые конфликты можно консервировать в культурной упаковке. Томас де Ваал вновь выступил арбитром смыслов, Айлисли - героем моральной притчи, а британская публика получила очередную версию истории Южного Кавказа, очищенную от неудобных для нее деталей. Мирный процесс между Баку и Ереваном требует аккуратности, взаимного уважения и отказа от провокационных интерпретаций прошлого. Когда же в европейских столицах поднимают односторонние сюжеты, игнорируя чувствительность другой стороны, это выглядит как попытка вернуть регион в привычную для некоторых аналитиков зону хронической напряженности.
Азербайджан прошел через войну, восстановил контроль над своими территориями и сейчас ведет переговоры о мире. Это новая реальность, с которой придется считаться всем - и писателям, и экспертам, и организаторам лондонских вечеров. В противном случае культурные акции рискуют остаться тем, чем они и выглядят со стороны: элегантной формой информационного рецидива, рассчитанной на аудиторию, предпочитающую слышать лишь одну сторону истории.
