Между ЕАЭС и ЕС: торговый тупик и политический выбор Еревана
Системные противоречия между Ереваном и Москвой, накапливавшиеся в последние месяцы, вылились в эмоционально и политически напряженный телефонный разговор между премьер-министром Николом Пашиняном и президентом России Владимиром Путиным.
Этот разговор, состоявшийся по инициативе армянской стороны, а точнее то, как изложили его содержание пресс-службы Кремля и правительства Армении, продемонстрировал существенную разницу в приоритетах и трактовках текущего состояния двусторонних отношений. Полярность официальных пресс-релизов отразила не просто технические разногласия по вопросам торговли, но и глубокий кризис самоопределения Армении на международной арене.
Согласно официальному сообщению Еревана, ключевым предметом обсуждения стала проблема торговых барьеров, с которыми столкнулись армянские экспортеры при поставках продукции на российский рынок. Никол Пашинян прямо указал на то, что ограничения, введенные российской стороной в отношении товаров армянского происхождения, вступают в прямое противоречие с договорно-правовой базой двустороннего сотрудничества и фундаментальными регулированиями Евразийского экономического союза (ЕАЭС).
В свою очередь, официальное коммюнике Кремля сместило акцент на политическую составляющую встречи. Российская сторона подчеркнула приверженность Совместному заявлению лидеров стран-участниц ЕАЭС — России, Беларуси, Казахстана и Кыргызстана, — принятому в Астане 29 мая 2026 года. В этом документе четыре государства фактически предъявили Еревану требование в максимально короткие сроки определиться с окончательным вектором развития и провести общенациональный референдум о вступлении в Европейский Союз или подтверждении статуса полноправного участника ЕАЭС.
Разница в повестках обнажила стратегическую модель поведения армянских властей, которую партнеры по ЕАЭС все чаще характеризуют как попытку совместить взаимоисключающие интеграционные процессы. На протяжении последних лет Армения продолжает активно извлекать экономические дивиденды от участия в евразийском интеграционном блоке. Речь идет о доступе к емкому беспошлинному рынку, льготных ценах на энергоносители, зафиксированных в долгосрочных соглашениях, свободе движения капитала и рабочей силы, а также о масштабных объемах реэкспорта и трансграничных переводов. Параллельно с этим официальный Ереван взял курс на ускоренное сближение с институтами ЕС, приняв закон о ратификации соглашений с Евросоюзом и публично задекларировав свои европейские устремления. Когда в ходе вчерашних переговоров был поднят вопрос о проведении референдума по членству в ЕС, Пашинян выдвинул процедурное условие, согласно которому проведение подобного голосования на практике возможно лишь после того, как Армения направит официальную заявку в Брюссель и процесс обретет предметный характер. Таким образом, армянское руководство пытается отложить принятие окончательного решения, чтобы выиграть время и сохранить за собой блага евразийского рынка.
Реакция Москвы на неопределенность, поддерживаемую Ереваном последние месяцы, известна. Ее ответом на эту двусмысленность стало последовательное ужесточение фитосанитарного и таможенного контроля. Инструментом давления на Ереван выступили регуляторные меры Россельхознадзора и Федеральной таможенной службы РФ, которые под предлогом обнаружения вредителей, превышения нормативов по пестицидам и несоответствия регламентам ЕАЭС приостановили или существенно ограничили ввоз ключевых категорий армянского экспорта. Под запрет и усиленные досмотры попали основные статьи армянского агропромышленного комплекса: свежие фрукты и овощи, молочная продукция, рыба, консервы, цветочная продукция, минеральная вода и даже знаменитый армянский коньяк. Со стороны таможенных органов РФ также участились длительные проверки грузового автотранспорта на контрольно-пропускном пункте «Верхний Ларс» - пока еще единственном прямом автомобильном сухопутном маршруте, связывающем Армению с Россией, что приводит к многодневным простоям и порче скоропортящихся грузов.
Введенные Россией ограничения нанесли мгновенный и крайне болезненный удар по армянской экономике. Зависимость Армении от рынка ЕАЭС и конкретно России в сфере сельского хозяйства и пищевой промышленности носит критический характер. В отличие от горнодобывающей отрасли, экспорт которой ориентирован на другие регионы мира, армянский аграрный сектор почти полностью завязан на потребителя в РФ. Запрет на импорт моментально обесценил труд десятков тысяч фермерских хозяйств, перерабатывающих предприятий и логистических компаний. Сельское хозяйство в Армении традиционно характеризуется высоким уровнем закредитованности: большинство аграриев берут крупные сезонные займы под будущий урожай. Невозможность реализовать собранную продукцию на основном рынке сбыта грозит массовыми дефолтами фермеров, банкротством заготовительных предприятий и резким падением валютной выручки страны, что создает большую нагрузку на финансовую систему и бюджет Армении.
Реакцией на возникший торговый тупик стало нарастающее социальное и экономическое недовольство внутри самой Армении. Фермеры и мелкие производители, столкнувшиеся с финансовой катастрофой из-за простаивающих на границе или гниющих на складах товаров, начали открыто выражать протест против политики властей. На этом фоне обещания правительства компенсировать убытки за счет переориентации экспорта на европейское направление столкнулись с суровой экономической реальностью. Хотя Евросоюз действительно сделал шаги навстречу Еревану, предоставив определенные торговые преференции, упростив отдельные процедуры и открыв свой рынок для армянских товаров, европейское направление не способно заменить российское.
Причиной этого является жесткое нетарифное регулирование ЕС. Для того чтобы армянская сельскохозяйственная и пищевая продукция могла массово продаваться в европейских торговых сетях, она должна соответствовать сложнейшим регламентам по стандартизации, сертификации, экологичности и упаковке. Большинство мелких и средних хозяйств Армении не обладают ресурсами и технологиями для прохождения столь дорогостоящих и длительных процедур проверки качества. Кроме того, логистика доставки товаров в Европу через территории третьих стран и морем существенно удорожает конечную стоимость армянской продукции, делая ее неконкурентоспособной по сравнению с субсидируемыми европейскими производителями. В результате армянские аграрии оказались в ситуации, когда традиционный и понятный рынок ЕАЭС закрывается, а открытый на бумаге рынок ЕС остается практически недосягаемым, что лишь усиливает градус социальной напряженности в сельскохозяйственных регионах республики.
Первоначально армянские власти пытались придерживаться тактики игнорирования или преуменьшения масштабов проблемы. В публичных заявлениях представителей профильных министерств и ведомств вводимые Россельхознадзором санкции подавались как технические рабочие моменты, фитосанитарные формальности или временные сбои на логистических узлах. Ереван стремился продемонстрировать внешнее спокойствие и показать, что экономика страны способна адаптироваться к локальным шокам без вмешательства на высшем политическом уровне. Однако по мере того как торговые ограничения приобретали системный характер, а ущерб для реального сектора экономики стал исчисляться критическими суммами, сохранять иллюзию нормальности стало невозможно.
Степень болезненности экономических санкций и угроза масштабного социального взрыва среди аграриев вынудили премьер-министра Армении изменить тактику. Необходимость лично инициировать разговор с президентом России и напрямую апеллировать к нормам Евразийского экономического союза стала фактическим признанием того, что исчерпаны все альтернативные рычаги воздействия. Заявление Пашиняна о том, что действия Москвы нарушают базовые соглашения ЕАЭС, прозвучало как попытка использовать правовые механизмы союза против его же ведущего участника. Однако ответная позиция Кремля, напомнившая о решении всех остальных членов блока от 29 мая, четко дала понять, что экономическая интеграция и свободная торговля не могут существовать в отрыве от политической лояльности, и Еревану больше не удастся откладывать выбор между евразийским вектором и евроинтеграцией.
