az

Точка зрения

11 Июня, 2020 в 10:00

Как сефевидский шлем стал шлемом Александра Невского

Как сефевидский шлем стал шлемом Александра Невского

Сабухи Ахмедов,

Доктор философии по истории, доцент

В 2006 году в газете «Эхо» был опубликован материал автора данной статьи под названием «Шлем работы Никиты Давыдова или как русские писали арабскими буквами». В статье было показано, что шлем, хранящийся в Государственной Оружейной Палате (далее – ОП) Московского Кремля как «шлем Александра Невского», на самом деле является шлемом сефевидской работы XVI века. Ничего особо сенсационного в статье не было, показывались усилия по «обрусения» экспоната. Неожиданно статья вызвала определенный резонанс, была размещена на ряде интернет-страниц, в то же время автор подвергся интернет-нападкам «писцов» из России, не приводивших никаких серъезных аргументов в пользу «русского происхождения» шлема. Однако рядовой момент – наличие на шлеме надписей арабской графикой из Корана, внезапно стал превалирующим. 

К сегодняшнему времени шлем вновь фигурирует в интернет-пространстве, причем в двух ипостасях: первая группа авторов (условно можно назвать их «исламистами», не вкладывая в это понятие ничего предосудительного) касается лишь того, что на шлеме есть коранические надписи и используя этот факт как свидетельство превосходства стран ислама (правда, в чем и над кем, не указывается), в большинстве случаев здесь «отметились пользователи  с северокавказских регионов; вторая группа (условно можно назвать их «русофилами», также не вкладывая в понятие чего-то отрицательного) акцентирует внимание на ряде православных деталей на шлеме, преподнося шлем как свидетельство выдающихся достижений русского оружейного производства. И те, и другие намеренно или случайно избегают касаться вопроса аналогичных шлемов, справедливо полагая, что это подведет читателя к определению точного происхождения шлема. В научных и популярных изданиях (каталоги, буклеты, брошюры, проспекы) шлем по-прежнему фигурирует как «шлем Александра Невского», но в то же время аналогичные шлемы, ранее указывавшиеся как «шлем (щит, доспех) азербайджанской работы» стали показываться как «османской работы?» (обратите внимание на вопросительный знак, который ставят сами авторы изданий) или вообще под довольно странным термином «турко-персидской работы» (человек, даже поверхностно знакомый с турецким и персидским искусством понимает, что видеть такую работу все равно, что видеть круглый квадрат).

В свете вышесказанного мы решили вновь вернуться к данному шлему, чтобы показать, что, во-первых, Коранические и иные надписи арабской графикой встречаются на десятках шлемов в коллекциях русских музеев, причем на шлемах, выдаваемых за шлемы русской работы; во-вторых, показать, что местом изготовления так называемого «шлема Александра Невского» было государство Сефевидов, вероятно, один из городов Азербайджана.

Шлем, являющийся темой статьи (инв.№4411) практически во всех книгах и брошюрах, посвященных коллекции ОП, обязательно отмечается как шедевр в коллекции музея. Даже человек, всего лишь поверхностно знакомый со средневековым оружием, тут же определит его как шлем явно восточной работы, причем из региона Переднего Азии или Ближнего Востока. До середины XIX века он выставлялся в музее под названием: «Шлем Александра Невского. Из красной меди, с арабской надписью. Азиатская работа времен крестовых походов. Теперь находится в Московском Кремле». Вопрос, как на голове у православного князя, впоследствии канонизированного и причисленного к лику святых, вдруг оказался шлем с арабскими (как впоследствии было установлено, с Кораническими надписями), не акцентировался. Но А.В.Висковатов в многотомном издании «Историческое описание одежды и вооружения Российских войск с древнейших времен до 1855 г.» дал рисунок шлема, срисовав и арабские надписи, причем определив, что они из Корана («Алкоран, 61-го сурата, стих 13-ый», т.е. сура 61, аят 13). Тем не менее, шлем оказался и среди скульптур «Тысячелетие России», установленного в Новгороде в 1862 году, как оружие Александра Невского. Под этим же названием его показали в книге «История человечества», изданной в конце XIX веке в Дрездене. Проведенные в 50-х годах ХХ века исследования технологии его изготовления показали, что шлем относится к началу XVII века, а потому никакого отношения к Александру Невскому или к эпохе крестовых походов иметь не может. Несмотря на это, в советских изданиях шлем по-прежнему указывался среди работ русских мастеров со следующим названием: «Шлем булатный царя Михаила Романова, работы мастера Никиты Давыдов, 1621 год». Наиболее подробно его описывали Ф.Я.Мишуков и Л.В.Писарская, последующие авторы (И.Бобровницкая, Н.Вьюева и др.) лишь пользовались их описаниями.

Ф.Я.Мишуков писал: «по древним надписям булатный шлем царя Михаила Романова называется шапка ерихонская… Общая форма шлема - традиционно восточная, но красиво усложненная и по-русски смягченная, в очень плавных пропорциях. Традиционный русский орнамент уживается с искусными арабскими надписями, коронами с восьмиконечными русскими крестами на них… Если сравнить его с лучшими по тонкости работами восточных и западных ювелиров и оружейников того времени то, безусловно, первенство, останется за высокой техникой, чувством меры и художественным замыслом златокузнеца Никиты Давыдова» (цитата из работы: Мишуков Ф.Я. Золотая насечка и инкрустация на древнем вооружении. // Государственная Оружейная Палата Московского Кремля. Сб. научных работ по материалам Государственной Оружейной Палаты. Москва, 1954, с.115, 129). Как видим, исследователь указывает, что шлем в источниках обозначался как «шапка ерихонская», но добавляет, что «Установить вполне точно происхождение названия «шапка ерихонская» не удалось» (указ. работа, примечание на стр.561). Однако термин ерихонский, иерихонский давно и прочно засел в русской литературе как символ ближневосточного (вспомним, к примеру, «иерихонскую трубу»). В описании шлема Ф.Мишуков использует не совсем понятный термин: «по-русски смягченная форма», хотя очевидно, что шлем классической восточной сфероконической формы; что же касается «традиционного русского орнаменте» на шлеме, можно однозначно указать, что это не так, орнамент - традиционно восточный орнамент с растительными мотивами. Интересно, что Ф.Мишуков не объясняет, почему он решил, что шлем изготовил «златокузнец Никита Давыдов», хотя уже одно то, что златокузнец изготовил шлем вызвает сомнение.

Почему-то исследователь не дает перевода надписи, поэтому приведем перевод, данный в книге Вистоковатова: «Помощь от Бога, и близкая победа, и возвести это благоверным».

Л.В. Писарская о шлеме писала: ««Особого внимания заслуживает шлем работы златокузнеца Никиты Давыдова, уроженца древнего города Мурома… По тонкости работы и художественному замыслу шлем превосходит лучшие изделия восточных и западных ювелиров того времени. Он покрыт золотым узором, в котором традиционный русский орнамент искусно сочетается с арабскими надписями…» (далее она дословно повторяет высказывания Ф.Мишукова) (Писарская Л. Оружейная Палата. Москва, 1975, с. 30).

Как видим, оба автора, считающиеся авторитетами по оружию Оружейной Палаты пытаются убедить, что шлем изготовлен никем иным как «златокузнецом Никитой Давыдовым». Ф.Я Мишуков, вероятно, для того, чтобы полностью устранить у читателя подозрение в обратном, даже счел необходимым еще раз отметить: «Шлем сделан Никитой Давыдовым, учившимся у искусных бронников старшего поколения, мастеров Оружейного Приказа».

Как известно, прием украшения оружия золотыми и серебряными узорами идет с Востока (кстати, это не отрицает и Ф.Мишуков на стр. 118 своей статьи). Более того, неоспоримым является и тот факт, что в римскую эпоху такого рода оружие называлось барбариъум опус (работа варваров), дополнительно указываясь, что имеется ввиду Азия. Данный термин применялся и в средние века и благодаря арабам, владевшим Южной Испанией, образцы этой техники стали распространяться в Европе. В вышеуказанном шлеме всё говорит о восточном происхождении: и название ерихонская, и форма сфероконическая, и составные части (козырек, наносник в виде стрелки, науши, назатыльник), и орнамент - восточный растительный, и техника исполнения. Ну и естественно, коранические надписи - ведь не мог же Никита Давыдов делать для православного царя шлем с надписями из Корана.

Кто же такой Никита Давыдов и почему именно его объявили автором шлема? В «Приходно-расходной книге Казенного Приказа» в документе от 18 декабря 1621 года имеется запись: «Государева жалованья Оружейного приказу самопальному мастеру Миките Давыдову поларшина …(далее следует перечисление тканей, которые надо выдать мастеру), а пожаловал его государь за то, что он и венцы и мишени и науши наводил золотом…». В цитируемом документе речь именно об оплате труда Никите Давыдову именно за работу над вышеуказанным шлемом – но за какую именно работу ?!

Для того, чтобы читателю было понятно, о чем идет речь, укажем, что термином «венец» обозначался верх шлема, термином «мишень» - картуши и отдельные орнаменты за пределами единого рисунка, термином «науши» - пластинки для защиты ушей. Термином «самопал» обозначался один из первых видов огнестрельного оружия, ствол которого богато декорировался. Таким образом, становится ясно, что мастер по орнаментации стволов огнестрельного оружия Микита Давыдов получил задание навести золотом узоры на детали шлема, с чем он справился, за что и был награжден царем. Иными словами, он не изготавливал (!) шлем, а наводил на него узоры, вероятно, те самые короны, навершие наносника с изображением святого и православные кресты, на которых так рьяно акцентируют внимание русофилы. Вот почему на шлеме нет ни имени, ни клейма Давыдова.

Интересно, что Ф.Мишуков, описывая вышеуказанный шлем проводит аналогию с другим шлемом из коллекции ОП (инв. № 4410), правда, делает это немного странным образом. Так, он дает данный шлем под названием «Шлем булатный иранской работы, XVI век» (вышеуказанная статья Ф.Мишукова, с.132, рис. 10): «весь узор выполнен с виртуозным тончайшим мастерством, как и на шлеме работы Никиты Давыдова.» Рассмотрим правомерность использования термина «иранской работы» применительно к данному шлему. Сам же Ф.Мишуков пишет, что данный шлем был в коллекции восточного оружия, принадлежавшему воеводе князю Ф.И. Мстиславскому, причем в едином комплекте с щитом азербайджанской работы (статья Ф.Мишукова, с. 132-133). На щите имеется надпись «работа Мумин Мухаммеда Ша», известного оружейного мастера из Шемахи. Как известно, в средние века оборонительное оружие часто изготавливалось в едином комплекте: щит (защита головы), доспех (защита туловища), наручи (защита рук), поножи (защита ног). Такие комплекты известны и на Руси, и в Азербайджане. При этом мастер только на одной из единиц комплекта писал своё имя. И щит шемахинского мастера и рассматриваемый нами шлем изготовлены в XVI веке, в эпоху существования государства Сефевидов, с которым у Руси имелись достаточно тесные торговые и дипломатические отношения. В числе товаров, вывозимых из Азербайджана, равно как и в числе подарков Сефевидских шахов русским царям обязательно значились образцы великолепного оружия. Тем не менее, Ф.Мишуков указал данный шлем как иранский.

Мы сравнили фотографии данного шлема с изображениями, приведенными в книге Г.Вейса. Книга известного немецкого исследователя Генриха Вейса «История культуры народов мира» вышла в конце XIX века и отличалась тщательностью исполнения всех рисунков тех или иных экспонатов (мы, при работе над данной статьей, использовали русское переиздание данной книги). Здесь на тулее шлема отчетливо видны надписи, выполненные арабской графикой. На фотографиях часть надписей почему-то остались под тщательной выведенным растительным орнаментом. Вероятно, практика «обрусения» тех или иных экспонатов имела в Оружейном Приказе была традиционной и т.н. «шлем Александра Невского работы Никиты Давыдова» не исключение.

Возвращаясь к вопросу о том, из какой восточной страны прибыл шлем под номером 4411 (т.е., «шлем Никиты Давыдова») и каким именно образом он оказался у царя, мы можем с полной уверенностью заявить, что он был изготовлен в конце XVI или начале XVII века (об этом говорит его аналогия со шлемом номер 4410) на территории государства Сефевидов. Учитывая факт того, что подавляющее большинство сефевидского оружия, поставляемого в Россию, изготавливалось в городах Северного или Южного Азербайджана можно предположить, что шлем был изготовлен в одном из азербайджанских городов. Здесь же изготавливалось оружие, которое в качестве дипломатических даров присылалось от имени сефевидского шаха русскому царю.

9 611

просмотра

НОВОЕ В РАЗДЕЛЕ

САМОЕ ЧИТАЕМОЕ

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЕЙ

НЕ ПРОПУСТИТЕ

ЛЕНТА НОВОСТЕЙ

читать всю ленту
вверх
При использовании материалов ссылка на сайт обязательна

© Copyright 2007-2020 Информационное Агентство
"The First News",
Все права защищены