Низами Джафаров: «Я не думаю, что человек, укравший теленка, наносит больше вреда, чем скандально-бездарный писатель или бесталанный певец»
![Низами Джафаров: «Я не думаю, что человек, укравший теленка, наносит больше вреда, чем скандально-бездарный писатель или бесталанный певец»](/images/articles/2007/05/26/thumb20070526050237113.jpg?2021-02-17+09%3A23%3A27)
Эксклюзивное интервью 1news.az с председателем постоянной комиссии по вопросам культуры Милли меджлиса, профессором Низами Джафаровым
- Низами муаллим, в чем причина того, что закон о культуре так и не был обсужден на весенней сессии Милли меджлиса?
- Прежде всего, хочу сказать, что закон о культуре принят 10 лет назад. Но ситуация была такова, что не позволяла проводить культурную политику в нормальном, потребном масштабе. К тому же представления о культуре, ее положении в обществе не обладали нужным качеством. Сегодня иной расклад обстоятельств: Азербайджан развивается и богатеет, укрепляются его международные позиции – все это диктует необходимость новой работы над законом. Это развитие, без сомнения, ставит вопрос о новых понятиях в сфере культуры. Взять, к примеру, понятие «продюсер» или «институт продюсерства». Это понятие несет в себе событийный смысл, поскольку сопряжено в рядом видов современной деятельности как-то: потребление культурной продукции, распространение произведений искусства, поиски способов их использования, как в широком, так и в узком смыслах. 10 лет назад это понятие не могло быть представлено в общественном сознании и, соответственно, в законе в столь же ясном виде как сегодня. Если иметь в виду затянутость процедуры изменений в законе о культуре, то, конечно, здесь должны быть сделаны основательные изменения.
В Министерстве культуры и туризма готовится и обсуждается концепция развития культуры на предстоящие 10 лет. Мы ждем завершения этой работы, всестороннего обсуждения этой концепции в учреждениях культуры, чтобы затем использовать ее положения при внесении изменений в закон о культуре. В целом, наши законы в области культуры, – и это черта присущая всем законам о культуре в мире, - носят декларативный характер.Cточки зрения теории, эти законы порой весьма совершенны, однако они из ряда сложнореализуемых правовых документов, поскольку, как я уже сказал, декларативны. Осуществлять правовое регулирование в области культуры не столь уж легко. К примеру, Уголовный и Гражданский кодексы сравнительно легко типизируются, но иначе обстоит дело в областях культуры и искусства, где множество субъективных моментов, плохо поддающихся типизации и, следовательно, кодификации, чрезвычайно сложно их перевести на конкретный и выверенный язык юриспруденции. Поэтому мы стали на путь, опробованный мировой практикой, - через широкие общественные дебаты. В таких дебатах общество получает определенный запас познавательных впечатлений и лучше усваивает культурные ценности, которые получают статус легальности. К примеру, мы не можем запретить писателю создавать произведения, несмотря на то, что он уже лет десять как портит общественные вкусы. Однако человека, совершившего преступление, куда меньшего масштаба, можно на законных основаниях посадить за решетку.
Я не склонен думать, что человек, укравший теленка, наносит больше вреда, нежели скандально-бездарный писатель или аморально-бесталанный певец. Но реальность такова, что конокрад может быть наказан, тогда как привлечь к правовой ответственности людей, повинных в порче нравов, весьма проблематично. В этом случае нам надо установить критерии профессионализма, защищать его в сфере культуры и искусства – и, тем самым, добиться их развития. Чтобы утвердилась диктатура профессионализма, необходимы общественные дебаты, - так можно выправить ситуацию и сформулировать критерии отменного художественного вкуса, развивать культурный глазомер. Следовательно, то, что трудно измерить юридической статьей, можно будет сделать посредством активизированного общественного мнения. К месту будет сказано, наша комиссия, наряду с работой над законами «О работе библиотек», «О кинематографии», подготовила отдельный закон «О творческих личностях и творческих организациях». Порой творческие организации приравнивают к неправительственным, тогда как творческие организации имеют свое лицо. Их роль в развитии культуры и искусства довольно велика. Среди них самая известная – Союз писателей.
Сегодня авторитет писательской организации высок более чем когда-либо. Союз писателей в той или иной степени финансируется государством. Однако я не думаю, что это финансирование удовлетворяет нужды этого объединения. Финансируются в определенной мере и Союз композиторов, Союз театральных деятелей. Вопросы финансирования и сохранности имущества творческих организаций должны регулироваться законом. В Азербайджане определенные средства выделяются на производство художественных фильмов. Я не могу говорить об объеме выделяемых средств. Потому что эти средства выделяются в пределах возможностей бюджета, и они не всегда используются по назначению. Во всяком случае, на нужды искусства надо выделять столько денег, чтобы творческие люди не бедствовали и, в конечном счете, они сами отвечали за свои работы, за наличие или отсутствие в них профессионализма. Чтобы никто не говорил, что мог бы создать лучшее произведение, если бы получил больше средств. Надо стремиться к тому, чтобы таких претензий не было в принципе. Однако при этом должны существовать структуры, способные провести все это в жизнь, обязанные нести за это ответственность. К примеру, Союз кинематографистов должен проводить экспертизу создаваемых фильмов. Потому что они профессионалы в своем деле. Иными словами, они не отражают общественного мнения.
Нужна структура, стоящая над профессиональным мнением, аккумулирующая национальный дух, а не соединение отдельных мнений, эстетическое и нравственное сознание современности и прогнозирующая, и провидящая главные тренды эпохи. К примеру, в Союзе писателей ведется множество прений, но эти прения могли бы развернуться в более широком формате и, соответственно, обрасти популяризаторским потенциалом. Юбилеи выдающихся мастеров культуры можно было бы отмечать с большим размахом, что, несомненно, предполагает больший объем средств. Приведу другой пример. Сегодня всякий состоятельный человек может издать свою книгу, тогда как у нас есть маститые деятели, не имеющие такой возможности. Им поневоле приходится обращаться за помощью к разным людям. Поэтому, по мере обогащения нашего государства, логично ожидать от него большей поддержки творческих объединений.
- В следующем году нагорно-карабахскому конфликту исполнится 20 лет. За все это время не снято сколько-нибудь художественно яркого, правдивого фильма об этих трагических событиях. Чем можно объяснить такое положение? Отсутствием талантливых режиссеров, сценаристов, актеров или денег, которые должно было бы выделить государство?
- Мы можем наблюдать воочию, на данном примере, как свобода творческих организаций и личностей порождает среду, которая не может произвести творение мирового уровня. Если такие фильмы не появляются, то это говорит нам о многом. В частности, о том, что государство обязательно должно участвовать в организационном и художественном процессах, выступая в роли национального продюсера. Государство должно не только давать деньги, но также участвовать в формулировании темы, в проведении конкурсов, в отборе лучшего сценария, лучшего режиссера, лучшего оператора, лучшей съемочной группы, лучшего актерского состава и, желательно, чтобы они были нашими творческими людьми. В то же время надо заключать договора с международными компаниями, чтобы они своим авторитетом обеспечили выход фильма на международную арену. Вместе с тем нельзя сказать, что нет художественных и документальных фильмов, отображающих наши исторические трагедии. Но они недостаточны числом и не выходят за пределы Азербайджана. И я, работая по линии Центра Ататюрка, стремлюсь к тому, чтобы были созданы документальные фильмы, связанные по тематике с геноцидом, с проблемой Карабаха, в целом нацеленные на развенчание претензий армян, предъявляемых ими тюркскому миру, - фильмы, которые должны дойти, прежде всего, до тюркских государств. Мы делаем все возможное, но зачастую наши усилия остаются на уровне индивидуальных работ.
Хочу напомнить, что документальные фильмы о карабахской проблеме, трагедии Ходжалы были подготовлены и показаны Фондом Гейдара Алиева. По этой тематике нашими телеканалами созданы и продемонстрированы документальные фильмы. Несколько фильмов снято тележурналисткой Мехрибан Алекперзаде. Тем не менее, повторюсь, существует общественная потребность в новых художественных и документальных фильмах. Они должны выйти на мировую арену и оказать воздействие на мировую общественность. Недавно несколько армянских фильмов на эту тему вызвали интерес в мире и омрачили наше настроение. Фактически армяне продемонстрировали миру свое профессиональное умение защищать свою неправду. В антиармянской пропаганде нам требуются не только интеллект и профессионализм, но также высокий эмоциональный накал. Это дело, кроме жажды творчества и профессионализма, должно быть оснащено большой дипломатией. То есть мы должны избрать самые действенные средства и способы пропаганды и обращаться к каждой стране мира, к каждому человеку, кто этим интересуется. Я не считаю, что обсуждение этих вопросов должно стать делом исключительно творческих организаций. Должны быть развернуты широкие дебаты по поводу того, что делать, как поставить дело, кто может создать фильмы такого типа, кто может написать сценарий? Государство, скажу еще раз, не может удовлетвориться ролью финансатора.
- В последнее время наиболее обсуждаемая тема в обществе, парламенте, в руководимой вами комиссии – положение, создавшееся в шоу-бизнесе. Многие видят необходимость в разработке и принятии специального закона. Что вы можете сказать по этому поводу?
- Мы обсуждаем этот вопрос уже довольно продолжительное время, одновременно он обсуждается в масс-медиа. Шоу-бизнес сегодня на самом деле идет в авангарде искусства в Азербайджане, если, конечно, шоу-бизнес можно считать искусством. Он сегодня самый интересуемый объект нашего общества, фаворит нашего телевидения. Разумеется, не может подлежать запрету какая-либо сфера искусства. Это невозможно, даже если будет существовать юридический запрет. Ведь было время, когда чуть не запретили саз, однако он живет и занимает одно из приоритетных мест в музыкальной культуре. Первая проблема шоу-бизнеса связана с его непрофессионализмом. Шоу-бизнес обществу интересен, он нужен для отдыха и развлечений. Но эстрада не может жить без интеллекта, культуры – без добротного профессионализма. Далее, шоу-бизнес функционирует с большими небезупречными финансовыми проблемами. Различные продюсерские группы в большинстве случаев не платят налогов. Телевидение порой использует шоу-бизнес в виде получения доходов, проявляя при этом находчивость по части поиска соответствующих способов. Здесь искусство покупается и продается в самом наглядном смысле этих слов. Эта практика приводит к обессмысливанию искусства, деградации художественных вкусов. К тому же шоу-бизнес имеет такую неприглядную сторону как интриганство, и порой его становится слишком много. Здесь немало фактов непристойного, разнузданного поведения, что крайне отрицательно влияет на нравственность молодого поколения. Сегодня чуть ли не подавляющее число старшеклассников мечтает стать певцами. Сегодня молодежь видит, что люди, ставшие известными в шоу-бизнесе, не обладая хорошим голосом, дикцией, манерами, культурой, обрели популярность, и вполне естественно, что молодежь соблазняется мечтой мгновенно заблистать, стать звездой.
Молодежь имеет перед глазами и «антипример», - когда человек науки, литературы десятилетиями трудится в поте лица своего, но общество его не знает так, как певца, ставшего звездой за несколько месяцев исполнения легкомысленных песенок. Объективным следствием такого положения становится распространение настроений безответственности. Можно было бы не говорить об этом, если бы негатив оставался в пределах шоу-бизнеса. Однако ситуация, в которой эта легкость нравов, присущая шоу-бизнесу, распространяется в обществе, внося в его атмосферу гедонистически-потребительское мироощущение, плодя непрофессионализм и безответственность как нормы существования, - такая ситуация прямо-таки взывает к принятию правовых, законодательных мер, которые будут бороться с этим недугом. Другая сторона шоу-бизнеса также заслуживает внимания и принятия неотложных мер. Речь идет о финансовых мошенничествах. В сфере шоу-бизнеса масса злоупотреблений: уход от налогов, прокручивание различных «операций» и т. д. Здесь продюсерами наживаются колоссальные состояния без адекватного труда. Куда затем направляются эти деньги, на что затрачиваются, благодарение Аллаху, все мы знаем. Все это оказывает разрушительное действие на общество. Одно из множеств негативных проявлений – наличие «спонсоров» и «опекунов». Когда говорят, что такая-то певица находится под опекой известного лица, то очевидно, что подобное явление порождает клиенталистские ожидания и настроения. Дескать, в этом мире можно жить нормально только когда у тебя есть «спонсор», «опекун». Излишне говорить, что такое явление нигде в мире как нормальное не воспринимается. Мы регулярно обсуждаем эти проблемы, и должен вам сказать, что после постановки этой темы в Милли меджлисе к нам стали поступать различные мнения из мира шоу-бизнеса.
- В чем их суть?
- Кто-то выражает свое несогласие, кто-то, напротив, считает наше намерение давно назревшим. Я же, напротив, полагаю, что мы должны вести дебаты еще долгое время. При этом мы должны сделать акцент на конструктивный момент, не запрещать и не препятствовать. Дебаты должны строиться по формуле «что мы можем сделать» совместно со специалистами в этой области. Что мы можем сделать для того, чтобы изжить эти явления непрофессионализма, легковесности, финансовой нечистоплотности. Никто никому не запрещает и не запретит заниматься любимым делом в искусстве – будь-то эстрада или классика. К слову, мы, в качестве постоянной комиссии Милли меджлиса по культуре выступили с инициативой создания телеканала культуры...
- Вы считаете эту идею реально назревшей?
- Такой телеканал нам нужен, в нем ощущается большая нужда всего нашего общества. Не обязательно, чтобы он был создан на ТВ. Можно и на киностудии. Ее возможности позволяют. Это позволит демонстрировать классическое искусство и сплотить его творцов. Канал, транслирующий серьезное искусство, одновременно станет образцом профессионального высокоморального подхода к делу – он станет технологичным в широком смысле слова, потому покажет, что есть отменный вкус и большое искусство, а что есть низменный вкус и легковесное ремесло.
- Низами муаллим, армяне, как это ни прискорбно сознавать, в пропаганде нас превосходят. Последние два года армяне посылают своих представителей на столь культурно престижный и политически значимый конкурс как «Евровидение», где нахально выдают наши древние музыкальные инструменты за свои, – и добиваются своих низменных целей. Почему наша страна, превосходящая Армению в разы по материальным и духовным ресурсам, не посылает на этот популярный конкурс своего представителя?
- Мы обязаны участвовать в этом конкурсе – в том нет никакого сомнения. Мы должны участвовать во всех мировых, сколько-нибудь значимых конкурсах, и не только в области искусства, но также, к примеру, в спорте. Наши возможности как нации, как народа позволяют нам это делать. В то же время мы должны хорошо понимать, что у нас имеется проблема – «армянская проблема». Они атакуют нас на разных уровнях, сражаются с нами на многих фронтах. Мы не должны им позволить иметь успех на каком-либо направлении. Армяне как нация – это нация подражателей и более чем кто-либо.
Сегодня нет оснований говорить о каком-нибудь армянском эпосе, о каком-либо армянском писателе, создавшем большое, оригинальное произведение. Их удел – присваивать произведения писателей, художников, музыкантов, и выдавать их за свои, а затем самим верить в это вранье. Армяне исполняли нашу музыку, играли на наших инструментах – и, тем самым, предстали в истории народом подражателей. Однако реальность такова, что об этом знаем, как правило, только мы и армяне. Мир не ведает, чью музыку, чьи инструменты, чьи мелодии и гармонические лады они используют. И потому аплодируют их «национальному» искусству. Наша музыка имеет успех, будучи поданной как армянская. Вот почему мы вынуждены форсировать наши усилия. В первую очередь это обязанность нашего Министерства культуры и туризма, и оно эту обязанность выполняет. Это не означает, что мы должны требовать от министерства экстренного выполнения задания послать на «Евровидение» нашего представителя. Дело в ином: в постановке задачи по систематическому участию в такого рода состязаниях, в подготовке достойных исполнителей. Речь не о том, что мы должны непременно, с первого же раза, побеждать. Речь идет о систематичности нашей культурной политики, ее выверенности нашими интересами и нашими идеалами.
К. Гамидов, 1news.az