Россия и Украина: четыре года между боями и дипломатией
Война между Россией и Украиной продолжается уже четыре года и за это время стала одним из ключевых конфликтов современной международной политики.
Конфликт прошёл путь от стремительной эскалации к затяжной войне, где боевые действия на фронте идут параллельно с дипломатическими попытками найти выход из кризиса. Война постепенно перестала восприниматься как чрезвычайное событие и всё больше становится нынешней реальностью, внутри которой живут политики, военные и мирное население по обе стороны линии фронта.
С начала войны потери с обеих сторон остаются крайне высокими, однако следует отметить, что все приведённые цифры являются ориентировочными из‑заограниченногодоступакзонамбоевыхдействий, противоречивыхисточниковиразличийвметодикахподсчёта. ПооценкеВашингтонскогоЦентра стратегических и международных исследований (CSIS), российские вооружённые силы потеряли примерно 1,1–1,2 миллиона человек (убитые, раненые и пропавшие), а украинские — около 500–600 тысяч, включая раненых и пропавших без вести.
Что касается гражданских жертв, по данным Управления Верховного комиссара ООН по правам человека (OHCHR), с начала войны подтверждены более 50 000 случаев погибших и раненых гражданских лиц, включая более 14 000 подтверждённых смертей и более 37 000 ранений по состоянию на 30 сентября 2025 года.
Недавние переговоры в Женеве с участием международных посредников не принесли значимых решений, но обозначили рамки, в которых стороны готовы вести диалог. Киев твёрдо настаивает на недопустимости территориальных уступок, гарантиях безопасности и продолжении международной поддержки. Москва, в свою очередь, требует признания территориальных изменений на Донбассе и других регионах, обсуждает нейтральный статус Украины с отказом от вступления в НАТО и поднимает вопрос смягчения санкций.
Формально переговоры завершились без конкретных договорённостей, показывая, что дипломатия пока развивается отдельно от реальной ситуации на фронте.
На фронте по-прежнему решается куда больше, чем в переговорных залах. Бои идут на нескольких ключевых направлениях, где ни одна из сторон не добилась решающего стратегического перелома. Отдельные населённые пункты переходят под контроль то одной, то другой стороны, однако речь идёт скорее о тактических изменениях, чем о масштабных наступлениях. По данным из открытых источников и оценкам аналитических центров, интенсивность боёв остаётся высокой, а потери значительными с обеих сторон. При этом подтверждённые сведения о территориальных изменениях вызывают споры и требуют осторожного подхода.
На этом фоне особое внимание привлекли недавние публичные заявления украинских лидеров. В интервью BBC президент Украины Владимир Зеленский выразил свою позициюзаявив, что дипломатические усилия не могут заменить оборону, а ключевым остаётся политическая воля и международная солидарность.
Он отметил: «Путин уже начал Третью мировую войну. Вопрос в том, сколько территории он сможет захватить и как его остановить», добавив, что Украина в любом случае вернёт утраченные территории, хотя это потребует времени и значительных усилий.
Почти одновременно посол Украины в Великобритании, бывший главнокомандующий ВСУ Валерий Залужный, выступил в Лондоне с более сдержанной и стратегической позицией, отмечая необходимость трезво оценивать возможности и ограничения сторон. Он заявил: «Ни одна страна сейчас не обладает достаточной силой, чтобы каким-то образом остановить эту войну, а традиционный подход к мобилизации исчерпал себя и требует переосмысления».
Между позициями Зеленского и Залужного прослеживается явное различие: первый делает ставку на политическую волю, международную поддержку и конечной целью является восстановлении территорий, тогда как Залужный делает акцент на реальных ресурсах, длительности конфликта и военном анализе. При этом обе позиции сходятся в одном -быстрых решений у этого конфликта нет, а его разрешение потребует времени, ресурсов и четкого понимания дальнейшей стратегии.
Особого внимания заслуживает позиция российского руководства. После Женевских переговоров Москва не стала комментировать результаты напрямую: официальный пресс‑центрКремляограничилсякраткимисообщениямиовозвращенииделегациивМосквуинерассказал о подробностяхдостигнутых соглашений.
Представитель президента Дмитрий Песков подчеркнул, что российская сторона не видит необходимости в участии европейских партнёров в будущих переговорах, отражая стремление Кремля сохранять контроль над процессом и не расширять круг участников.
Глава российской делегации и помощник президента РФ Владимир Мединский охарактеризовал встречу как «тяжёлую, но деловую», отметив, что стороны обсудили широкий круг вопросов и договорились продолжить консультации.
В российских комментариях это обычно воспринимают как сигнал готовности вести диалог, но только на условиях, которые Москва считает приемлемыми, без отказа от ключевых требований. Западные аналитики отмечают, что подобные заявления показывают, что для Кремля переговоры в первую очередь - инструмент укрепления позиции и давления, а не способ к быстрому урегулированию конфликта.
Президент Владимир Путин после Женевы не делал публичных заявлений и ограничился лишь докладом о ходе консультаций. Это свойственнопозиции Кремля: высшее руководство не вмешивается напрямую в промежуточные встречи и оставляет дипломатический процесс за рамкамипубличного. При этом Россия сохраняет инициативу, аккуратно управляя процессом и не раскрывая своих планов.
По итогам война между Россией и Украиной остаётся затяжным конфликтом без признаков скорого разрешения. Переговоры не приводят к желаемым результатам, на фронте не происходитзначимых изменений, а публичные заявления лидеров лишь подтверждают готовность к длительному противостоянию. Очередная годовщина в этом смысле воспринимается не столько как точка отсчёта, сколько как напоминанием о том, что конфликт всё глубже укореняется в реальности, требуя от всех сторон взвешенных и долгосрочных решений.
Вюсаля Азимзаде
