Сугра Багирзаде: «Иногда мне хочется быть просто обычной пенсионеркой…» - ФОТО - ВИДЕО

Интервью 1news.az с актрисой, художницей, флористом, заслуженной артисткой Азербайджана Сугрой Багирзаде.

В начале января Сугра Багирзаде поделилась на своей странице в социальной сети Instagram архивным видео, которое за короткое время набрало более 81 млн просмотров и более 4,4 млн лайков, количество которых продолжает расти. Такой резонанс в социальной сети произвело видео выступления С.Багирзаде с песней «Джуджалярим» (композитор Гамбар Гусейнли, автор текста Тофик Муталлибов), исполненной ею на Декаде азербайджанской культуры в Москве в 1959 году на сцене Большого театра. Подчеркнем, что именно в исполнении Сугры Багирзаде и в сопровождении Государственного симфонического оркестра песня «Джуджалярим» вошла в сборник «Лучшие детские голоса мира» и именно она использовалась в мультфильме «Ну, погоди!». Обо всем этом и не только заслуженная артистка рассказала в интервью 1news.az, ознакомиться с которым можно далее.

- Мне бы хотелось, чтобы мы вернулись на много-много лет назад – расскажите читателям 1news.az о вашем выступлении в Москве, которое взорвало социальные сети?

- Все это было настолько и красиво, и грандиозно, и ответственно - 1959 год, Москва, Большой театр, великий маэстро Ниязи. Тогда я училась в пятом классе, мне было 12 лет, но я понимала всю возложенную на меня ответственность, так как с самого раннего детства очень ответственный человек. Прекрасно понимала, что, участвуя в Декаде азербайджанской культуры в Москве, беру на свои плечи огромный груз и от меня зависит очень многое. У меня не было дублера, и я должна была следить за своей внешностью, за поведением, едой, за всем, и в первую и главную очередь - за своим голосом. Все это было сложно, но благодаря своему характеру и чувству ответственности, я привыкла к такому ритму и все спокойно выполняла.

С огромной теплотой вспоминаю своего педагога Берту Адамовну Браиловскую, которая всячески оберегала меня, следила даже за тем, чтобы я много не болтала с детьми, так как это могло сказаться на голосе. В этой поездке она была рядом. И когда поезд остановился в городе Минеральные Воды, все сошли и побежали покупать мороженое, которое считалось лучшим в Советском Союзе. Все, но не я, которая сидела рядом с педагогом и по лицу текли слезы – ведь я же была ребенком и как все дети очень любила мороженое, но понимала, что мне нельзя его есть. Берта Адамовна обняла меня, поцеловала и пообещала после выступления купить мне не только мороженое, но и отвести в Большой театр на оперу или балет, и сдержала обещание.

Открытие Декады азербайджанской культуры в Москве было грандиозным – когда «цыплята» вышли на сцену, весь зал встал и раздались оглушительные аплодисменты, три раза нас вызывали на бис и представьте, что это было только начало. Маэстро Ниязи меня очень любил и во время репетиций не разрешал мне петь, говоря: «Просто выходи танцуй, петь ты умеешь, голос придержи». У нас с ним была своя договорённость, показывала ему знаками - если чувствовала, что могу выйти ещё раз, или наоборот, что уже устала. Он стоял за дирижерским пультом и всегда внимательно следил за мной. Ниязи всё время меня оберегал - боялся, что у меня сорвётся голос. Ведь дело было не только в голосе, но и в нервном состоянии. Всё-таки симфонический оркестр, дирижёр, масштабное мероприятие - это большая ответственность и напряжение, учитывая мой возраст. Не скрою, было сложно, но слава Богу, мы имели такой огромный успех, что я фактически в Москве по улице ходить не могла, потому что все нас узнавали. Педагоги меня держали за руки крепко, боясь, что меня могут украсть, что-то может случиться, но я всегда была очень послушной.

- И именно поэтому, следуя воле отца, решили получать высшее образование не по актерской линии?

- Так и есть. Папа у меня был архитектор-мостостроитель, получил образование в Баку, затем продолжил обучение в Тифлисе (ныне Тбилиси – прим. ред.). Помню мама рассказывала, как тестировались во время Второй мировой войны построенные им мосты – архитекторы стояли под мостами, когда по ним проходила военная техника. По словам мамы, каждый раз она волновалась и переживала, задаваясь вопросом, вернется муж домой или нет.

В школе я была отличницей, и когда завершала обучение, папа сказал мне следующее: «У тебя умная голова, иди поступай в какой-нибудь нормальный институт, и будешь нормальным человеком». Он считал профессию актрисы несерьезной, но, заканчивая школу, в моей творческой биографии было уже два фильма - «Дороги и улицы» и «Улдуз». В итоге я поступила в Институт нефтехимии и изначально выбрала его только потому, что он находился в трех минутах от нашего дома. В институте также была отличницей, учась на химико-технологическом факультете, выучилась на инженера-технолога и именно в этом амплуа я вернулась на киностудию.

- Как вы попали в легендарную азербайджанскую музыкальную комедию «Улдуз»?

- На момент съемки я училась в 9 классе, мне было 15 лет и мое участие в этом проекте также отчасти связано с выступлением в Москве - оператором съемки тогда был Юрий Фогельман, он же снимал в Баку фильм «Где Ахмед?» и был привлечен к съемкам «Улдуз». «Где эта девочка, которая пела «Джуджалярим», мне хочется на нее посмотреть, сейчас же она, наверняка, выросла», - сказал он команде, работавшей над фильмом, которая пригласила меня в проект.

Отмечу, что со второго класса я являлась актрисой дубляжа и все мое детство прошло на озвучке за монитором рядом с большими азербайджанскими актерами – Лейла Бадирбейли, Алескер Алекперов, Хокума Гурбанова, Али Зейналов, Гасанага Турабов и другие, которые меня обожали и всегда настаивали на том, чтобы именно я озвучивала ту или иную детскую роль. Практически все детские персонажи множества советских и очень модных тогда индийских фильмов говорят моим голосом. Новичком в сфере кино несмотря на юный возраст я не была, и когда пришла к команде, работавшей над «Улдуз», услышала от оператора «Ой, какое чудо!». Он сразу же предложил взять меня на роль Йетер, но ему сказали, что в кино с фундаментальными актерами не стоит брать на роль ребенка, мало ли что может случиться. Но в итоге меня вызвали на фотопробы. Лицо у меня детское, до сих пор оно такое, ну а тогда я была ребенком - и мне сказали распустить косы и сделать начес, модно тогда так было. Мне нужно было выглядеть лет на 18-19, накраситься, надеть каблуки – на что я согласилась, мне помог гример, которому я сказала: «Только брови не убирайте, а то папа меня убьет!» (улыбается).

Фотопробы прошли успешно, и скажу, что от оператора в кино очень многое зависит – если он захочет, то снимет тебя лучше всех и наоборот. Юрий Фогельман очень хотел, чтобы я играла в «Улдуз» и сразу перевел меня на кинопробы, которые я проходила с Сиявушем Асланом. Знаю, что на роль Йетер пробовались где-то 500 актрис, а в итоге эта роль досталась мне – моя кинопроба была лучшей, хоть я и не была актрисой, но к тому времени уже и пела, и танцевала, солировала и вела программы.

КАДРЫ ИЗ ФИЛЬМА «УЛДУЗ»

- Обрушившиеся на вас в детском образе популярность и успех не вскружили вам голову?

- Нет. Во-первых, я в этом ничего такого особенного не видела, просто не думала об этом. Не считала, что мне в чем-то повезло, так как для меня все выступления и съемки были обычным процессом, частью моей жизни. Моим наставником в хоровой группе был Афсар Джаванширов – чудесный педагог, который был для учеников словно отец. Если чувствовал, что кто-то из учеников голоден, кормил и только потом начинал занятия. Ему нравилось, как я пою, и он назначил меня солисткой хора – тогда меня и услышала Берта Адамовна. Она преподавала хореографию и, услышав мой голос, зашла в класс, где мы занимались хоровым пением – я тогда была маленькая, щупленькая. Через несколько дней она пригласила Афсара Джафанширова со мной в свой класс, где поинтересовалась, могу ли я танцевать, я начала танцевать, придумывая движения сама, и петь. Она осталась очень довольна и пригласила меня солисткой в ансамбль «Джуджалярим». Поверьте, тогда я не думала о том, что мне как-то повезло, мне просто все это было очень интересно!

Сказать, что мне было трудно – нет, так как от всего, что делала, я получала большое удовольствие. И от танцев, и от пения, и от кружков по шахматам, и т.д. Не было времени на то, чтобы потерять голову, да и все происходящее я воспринимала нормально, как и похвалы педагогов: «Ты умница, ты хорошо поешь, вот эту ноту хорошо взяла, мне нравится, но не перегружай себя и холодное не пей». Кстати, до сих пор я не пью холодную воду, только горячую – держу термос с водой у себя в комнате и где бы я ни была, отказываюсь от любых напитков, только горячая вода.

Да, я пела на сцене Большого театра в 12 лет, но воспринимала это нормально, и это никак не сказалось на мне – в школе я была круглой отличницей, и кто бы из руководства Советского Союза ни приезжал в Баку, будь то Брежнев или Хрущев, цветы им вручала я. Для меня все это было в порядке вещей.

Тогда же со мной по вокалу занимался легендарный Рашид Бейбутов, которому очень нравился мой голос – он услышал его впервые именно в моем выступлении с «Джуджалярим» в Москве. Когда же я чуть-чуть выросла, он хотел, чтобы я свою жизнь связала с пением, обучая меня песням народов мира. Я ездила тогда по «Артекам», представляла Азербайджан на конкурсах, и пока школу не закончила, вместе с Дворцом пионеров объездила все союзные республики. Во всех газетах и журналах были мои фотографии, а домой мешками приходили письма. Так что меня знал весь Советский Союз, да и за границей знали (улыбается).

- Сугра ханум, а чтобы вы сказали сегодня с высоты прожитых лет той маленькой Сугре – солистке ансамбля «Джуджалярим»?

- Я бы сказала, что ты умница, потому что ты все выдержала, ничто и никто не смог тебя испортить. Ты всегда была серьезной, ко всему относилась очень серьезно, особенно, как папа нас учил, к своим обязанностям, как ученица, как студентка, к своему поведению, всегда уважала старших. И все эти качества и сейчас со мной. Поблагодарила бы ее за все, в первую и главную очередь за то, что она передала мне – я такая же, как была много лет тому назад, и никто, ничто не может меня испортить.

Чувствую, как меня любят, и от этого никуда не денешься. Куда бы я ни пошла, в Азербайджане нет для меня закрытых дверей, все меня уважают, но при этом меня ничего не портит, и слава Богу, что я вот такая, какая есть. Добрая, улыбчивая, могу любому человеку помочь, доброе слово сказать или какие-то советы дать - всю жизнь, где бы я ни была, все у меня все спрашивают, я всегда с радостью отвечаю, объясняю, все время говорю, что и как надо делать, как себя вести, как воспитывать и т.д. За все это я бы сказала ей большое спасибо!

- По какому главному жизненному правилу Сугра Багирзаде живет сегодня?

- В сердце должен быть ум, а в голове должно быть сердце. Следует правильно мыслить и чувствовать. Порой сердце говорит «ну ладно, ну один раз сделай, ну что тут такого, ничего не будет», а мозг срабатывает иначе «подумай, не торопись». Когда мозг и сердце в тандеме, человек ничего плохого не сделает. Это для меня самое главное, потому что для меня не существует в жизни соблазна в любых проявлениях – одежда или украшения, поездки, кто-то лучше живет и т.д. Это все не про меня. И так было с детства, учтите и тот момент, что мы росли не в такое время, как сейчас, когда доступно все.

Я посетила полмира, в каких только странах я ни была, и иногда сама задаю себе вопрос о том, как я попала в Японию или Китай, была в Новой Зеландии, объездила всю Европу – отмечу, я член Всемирного совета флористов, первый и единственный в нем представитель не только Азербайджана, но и всего тюркского мира. После пандемии поездок меньше, а до этого я летала по миру и выставляла свои картины, которые создаю тогда, когда моя душа требует и возникает какое-то внутреннее ощущение, от которого я должна освободиться визуально. Порой природа мне подсказывает, что следует делать – какой-то кривой стебелек и один маленький цветочек я могу превратить в шедевр. Не хвалю себя, но мои картины на самом деле шедевры, у них нет аналогов мире и это подтверждено документально международным сертификатом. Именно я создала новое направление в индустриальной цветочной индустрии и запатентовала его. У меня авторские права, но я готова делиться и делюсь своими знаниями и уже обучила 15 учеников. В создании картин мне помогает инженерное образование, применение которого делает мои работы уникальными.

- Выходит, что вы совсем не жалеете, что не пошли на актерский факультет, а обучались на инженера-технолога?

- Конечно, не жалею. Думаю, что если сегодня я была бы только актрисой, то, наверное, сошла бы с ума. Скажу, что для меня очень важно быть востребованной, мне уже 80-й год пошел, и я продолжаю оставаться востребованной. У меня очень много интересных встреч, проектов, съемок, и они связаны как с моей актерской деятельностью, так и с художественной и флористической. К примеру, в 2025 году я сыграла одну из главных женских ролей в российском сериале «Острое блюдо» - в проект требовалась актриса на роль 65-летней женщины, которая знает русский, азербайджанский и турецкий языки. Прошла пробы, утвердили меня, но сказали, что мой персонаж получился намного моложе запланированного, а снималась я в сериале, когда мне было далеко за 70.

После того, как получила высшее образование, по направлению пошла в научно-исследовательский институт, а когда выходила замуж, сказала своему будущему мужу, что помимо работы инженером на киностудии, буду и сниматься в кино. Он согласился, сказав «только выйди за меня!». Вот тогда мы расставили все точки над «i», и если сейчас возникают какие-то вопросы, я говорю: «А мы же договорились!» (улыбается).

Ни о чем не жалею. Да, папа не разрешал мне сниматься, но моя жизнь была связана с кино, где, работая на киностудии, я постоянно была на глазах у деятелей кино – пришла лаборанткой и дошла до начальника смены лаборатории. Проявляла кинопленки, это было очень ответственно. Отказалась от множества ролей, именно из-за работы в лаборатории, которую не могла оставить надолго, а съемки порой могли длиться по несколько месяцев. И если говорить об актерской карьере, то скажу, что потеряла из-за работы на киностудии немало ролей, но не буду называть фильмы, в которые меня приглашали режиссеры, это будет некрасиво по отношению к снявшимся в них актрисам. Но когда я смотрю эти фильмы, то говорю себе: «Я бы сыграла по-другому».

- Вы так легко говорите о возрасте – с такой же легкостью, как и вы, о нем говорят в сфере шоу-бизнеса и кино единицы, в числе которых, к примеру, Айгюн Кязимова, Санубар Искендерли…

- Никогда не комплексовала по поводу возраста – в следующем году мне исполнится 80 лет. Все это время я же не в облаках летала, а во многом себе отказывала, много трудилась, много времени посвящала себе, своей душе, здоровью. Просто так ничего в жизни не бывает, надо трудиться, и я, и девочки, которых вы упомянули – трудяги. Посмотрите на шоу, которые делает Айгюн Кязимова, на такое способен не каждый артист. Так что зацикливаться на возрасте не стоит, да и времени у меня на это нет.

КАДР ИЗ СЕРИАЛА «ОСТРОЕ БЛЮДО»

- Многие актрисы вашего поколения в своих интервью жалуются, что роли, которые им предлагают сегодня, ни о чем, сценарии неинтересные и пустые – сталкиваетесь ли вы с такой проблемой?

- Много присылают сценариев и так же много я отказывалась, и до сих пор отказываюсь. Причина отказов в том, что мне просто не нравится. Да и я привыкла к работе с в корне другими режиссерами. Общаясь с человеком, я сразу понимаю, смогу работать с ним или нет. Этот момент для меня очень важен, поэтому так часто и отказываю на предложения о съемках в том или ином проекте.

- Вы отметили, что привыкли к работе «с в корне другими режиссерами», но вам посчастливилось поработать и сотрудничать с легендарными азербайджанскими артистами, имена которых навсегда связаны с культурной историей Азербайджана – каково это?

- Это было не просто интересно, а очень интересно. Помню, иду по коридору киностудии, в тот момент там снимали документальный фильм о Рашиде Бейбутове, к которому я подошла и сказала, что очень соскучилась. Режиссер Давуд Иманов спросил у него, узнал ли он меня, на что певец ответил: «Я твои зеленые глаза помню». Рассказала ему о том, как сложилась моя судьба, на что он сказал «главное, что все хорошо». Счастлива, что пересекалась и работала с личностями такого масштаба, у которых многому научилась и которым благодарна за любовь и поддержку.

- «Джуджалярим» - это песня на века – интересно, как на нее, а точнее на то, что ее исполняете вы, реагируют ваши внуки?

- Им очень нравится и не только «Джуджалярим». Мой младший внук Джавадик, увидев меня в фильме «Улдуз», сказал мне следующее: «Только не обижайся, какая ты страшная была, а сейчас ты у меня красавица!». Я сказала ему, что в то время каноны красоты были иными, сейчас же другие. Сказала внуку, что если бы я была уже прямо такая страшная, как он говорит, меня бы в кино не сняли, я тогда красавицей считалась, потому была приглашена на роль Йетер. Внуки очень гордятся мной, тем, что я их бабушка.

- И какая вы бабушка?

- Очень серьезная, строгая, и в то же время очень любящая и очень внимательная.

- А мама?

-Также очень строгая и очень любящая. Когда моим дочерям исполнилось 15–16 лет, я сказала им: «Девочки, что бы ни произошло и какие бы ошибки вы ни совершили, в мире нет ничего такого, из-за чего я могла бы от вас отказаться. Я ваш первый друг и первый близкий человек. Что бы ни случилось в жизни, вы придете и хорошее, и плохое расскажете мне. Остальное - все проблемы решим». И до сих пор мы так же дружим и между нами нет возрастного момента. Порой младшая дочь говорит мне «ну не мама, а прям студентка». Очень важно, когда дети уважают и гордятся своими родителями.

- Вернемся к кино – интересно ваше мнение о современном азербайджанском кинематографе и сериальной индустрии?

- Мне очень нравится наша молодежь. Какой у нас актерский состав потрясающий среди молодых актрис. Вот я иногда смотрю наши сериалы, сценарии не впечатляют, а вот актеры играют потрясающе. Азербайджанский народ очень талантливый и это можно наблюдать во всех сферах – и среди художников, и в балетной школе, и молодые актрисы не перестают меня удивлять. Играют они по-другому, в наше время все было иначе – требования были иные. Я сама снималась в сериалах у нас, актерский состав очень был хороший и режиссеры были хорошие. Мне нравилось с ними общаться, а это очень важный момент.

В мое время, когда мы заходили в павильон, первым долгом режиссер вставал на ноги и потом вся группа понимала, что актриса или актер зашли – сейчас я этого не вижу, и очень скучаю по тем моментам. Иногда просто зайду на съемки и смотрю, как рабочий состав ведет себя, даже стула никто не подаст… А вот на съемках сериала «Острое блюдо» я себя чувствовала, как в те времена - настоящей актрисой, окруженной вниманием и профессиональной командой, у каждого члена которой свои обязанности. Так и должно быть, но стало все очень как-то мелко и это меня раздражает.

- И в чем, по-вашему, причина?

- Культура стала другой…

- Если говорим о культуре, то не могу не затронуть тему телевидения – совсем недавно Фархад Бадалбейли заявил, что ему стыдно смотреть азербайджанское телевидение. А вам?

- С удовольствием смотрю мугамные концерты, которые постоянно ищу на телеканалах. Люблю классическую азербайджанскую эстраду, и именно поэтому особая симпатия у меня к телеканалу Mədəniyyət TV, который уделяет особое внимание деятелям азербайджанской культуры и нашей богатой культуре в целом. Люблю и театральные постановки, конечно, не сравнить поход в театр с просмотром спектакля на экране, но все же это тоже интересно. В какой бы стране мира я ни была, всегда ходила в театры – мне это было интересно и как зрителю, и как актрисе. Буду честна, единственное мое желание сегодня – это сниматься и проявить себе еще как актриса.

- Какую роль вы сегодня ждете больше всего?

- Не жду ничего. Выбираю из того, что предлагают. Выше я сказала, что без комплексов, и если мне предлагают сыграть роль 65-летней героини и она мне нравится, то я соглашаюсь. При этом играть молодых героинь я не согласна, но меня приглашают (улыбается). Практически всегда мне предлагают добрые роли – даже мачеха в моем исполнении добрая. Также я интересна режиссерам в роли богатых жен. Но для меня важно, чтобы совпало все – и если это происходит, то только тогда я соглашаюсь на съемки. Ну а если где-то что-то мне не нравится, что сразу же отказываюсь.

- Сугра ханум, в следующем году вы отметите 80-летие – как вам удается держать руку на пульсе времени и оставаться актуальной и красивой женщиной все эти годы? Раскройте ваш секрет.

- Даже не знаю, как мне удается. Я не делала никаких пластических операций. Видно же, что у меня взрослое лицо, да? Ну, это естественно, восьмидесятый год пошёл, и это нормально. Я очень строгий человек по отношению к себе, и как бы я ни устала, у меня утром минут 40-50, иногда час физкультура, в ходе которой делаю довольно сложные упражнения. Ем два раза в день, пью только теплую и горячую воду и никаких других напитков, даже компот никогда не пью. И так с детства по сегодняшний день, никаких секретов.

Не люблю ходить в рестораны, но приходится, но там я практически не ем, так как люблю домашнюю еду, которую готовлю сама. Важен и сон, но с возрастом порой ночами плохо сплю. Но в любой ситуации я строга к себе – очень строго отношусь к себе, что порой саму себя жалко. Разговаривая с девочками, иногда говорю: «Хочу быть обычной пенсионеркой, как вы. Просто проснуться, на диване полежать, полистать журналы, что-то посмотреть, ни о чём не думать. А они говорят мне: «Ну, размечталась!» (улыбается).

- О чем мечтаете сейчас, Сугра ханум?

- О чём-то недоступном никогда не мечтаю. Я человек, верящий в Бога, и если что-то не получается, то, значит, ему не угодно. Бог дал мне очень многое – мой возраст, здоровье, строгое отношение к самой себе, трудолюбие. Как я отметила выше, очень строгая к себе, но порой говорю «ой, не пойду, не сделаю…» и сразу же осекаюсь, говоря «а совесть у тебя есть, полный вперед!».

Знаете, я не боюсь быть некрасивой – знаю, что я нормально одета, чистые волосы, нормальное лицо. Если что-то можно сделать, сделаю, а если нет, то нет. Бог создал меня такой и слава Богу! Иногда смотрю в зеркало и понимаю, что-то не так, и говорю: «Ну, ладно». Следует себя правильно воспринимать и не строить из себя не знаю кого, ведь все мы обычные люди.

Надо или бояться Бога, или же верить в Бога. Я верю в Бога. Зачем мне бояться? Я ничего плохого не делаю, не желаю. Если я могу кому-то помочь, всегда помогаю, чем могу и как могу. Поэтому ничего такого нет в жизни, чтобы я сказала, «ой, мне это недоступно!». Насколько доступно, настолько я и живу - отдыхаю, езжу за границу. Если больше возможностей, значит, я буду больше путешествовать, если меньше, то – меньше. Нужно жить, как у нас говорят «Ayağını yorğanına görə uzat!», так и живу (улыбается).

Фотографии из личного архива Сугры Багирзаде