1news.az

«Наша цель – Баку»: Как азербайджанский народ освободил столицу от советско-армянской химеры - ВИДЕО

15 Сентября, 2020 в 11:37 ~ 30 минут на чтение 23885
«Наша цель – Баку»: Как азербайджанский народ освободил столицу от советско-армянской химеры - ВИДЕО

Примечание: Данный материал впервые был опубликован на 1news.az 15 Сентября 2018 года

Заклятые враги, разъединенные непримиримыми противоречиями - они готовы были объединиться, только бы не допустить того, чтобы город принадлежал своему истинному хозяину.

Со всех сторон вероломные захватчики раздирали город, протягивая свои щупальца к его главному богатству – бакинской нефти - и страшно представить, какая судьба ждала бы и Баку, и весь азербайджанский народ, если бы им удалось воплотить свои коварные планы.

Еще только пытающееся стать на ноги Азербайджанское государство всеми силами противостояло оккупантам –   бесчинствующим армянским дашнакам, большевикам, эсеро-меньшевикам и английским интервентам.

Но сделать это в одиночку было очень сложно, можно сказать, невозможно.

Поддержка пришла со стороны, с которой ее и ждали - от того, кто всегда протягивал руку помощи братскому народу…

Сегодня Азербайджан отмечает славную дату, ставшую одним из наиболее ярких символов нерушимой дружбы и братства азербайджанского и турецкого народов.

Ровно 100 лет назад, 15 сентября 1918 года Азербайджанская национальная армия и Кавказская исламская армия спасли Баку от оккупационных сил.

Освобождение Баку стало вторым важнейшим событием в жизни Азербайджана после провозглашения независимости 28 мая 1918 года, внеся важный вклад в укрепление независимости и установление границ молодого государства…

Резня

На протяжении свыше двух столетий, а, возможно, и гораздо дольше армянские шовинисты, уперто добиваясь воплощения утопической мечты о «великой Армении от моря до моря», совершали чудовищные преступления против азербайджанского народа.

Первые массовые погромы пришлись на 1905-1906 годы, когда была учинена жестокая расправа над невинными людьми в Баку, Гяндже, Карабахе, Иреване, Нахчыване, Ордубаде, Шарур-Даралаязе, Тифлисе, Зангезуре, Газахе, в других местах.

Армянские бандформирования разгромили более 200 азербайджанских населенных пунктов в Шушинском, Зангезурском и Джебраильском уездах, Иреванской и Гянджинской губерниях, десятки тысяч азербайджанцев лишились родных домов и стали скитальцами.  Только в Иреванской губернии до марта 1918 года были разграблены и сожжены 199 азербайджанских сел, из 135 тысяч азербайджанцев, проживавших на этих территориях, часть подверглась истреблению, а остальные вынуждены были покинуть родные земли.

Беспощадно истребив более 200 тысяч азербайджанцев, армяне под покровительством царизма продолжали чинить варварские расправы над мирным азербайджанским населением и в годы Первой мировой войны.

После Первой мировой войны, а также февральского и октябрьского переворотов 1917 года в России они моментально подстроились под новую ситуацию и продолжили свои кровавые деяния - теперь уже под знаменем большевизма.

Осуществлять преступные замыслы армянские дашнаки начали с Бакинской губернии. В марте 18-го под лозунгом «борьбы с контрреволюционными элементами» Бакинская коммуна во главе с армянскими шовинистами приступила к реализации коварного плана, преследующего целью ликвидацию всего азербайджанского населения губернии.

В начале 1918 года численность армянских вооруженных банд, непосредственно подчинявшихся ставленнику Ленина - временному чрезвычайному комиссару по делам Кавказа Степану Шаумяну - достигала 20 000 человек. Именно он, руководя Бакинской коммуной, организовал и возглавил массовое истребление азербайджанцев страшной весной 1918-го.

30 марта дашнакско-большевистские банды подвергли Баку залповому огню с кораблей, сразу после чего напали на дома мирных азербайджанцев и устроили беспощадную бойню. C вечера 30 марта по 3 апреля резня обрела массовый характер.

Пик преступных деяний дашнаков и большевиков пришелся на 31 марта (по старому календарю 21 марта), когда азербайджанский народ отмечал праздник Новруз.

Армяне поджигали дома, предавали огню живых людей – только лишь потому, что они были азербайджанцами, мусульманами. В мусульманских кварталах были сожжены и разгромлены десятки тысяч домов, промышленные, гражданские, торговые объекты, культурные и духовные центры.

В то страшное время армяно-большевистские банды истребили в Баку 12 тысяч азербайджанцев, подвергая людей ужасным пыткам, заживо сжигая, насилуя и грабя.

Точное число погибших в дни мартовских событий установить, конечно, невозможно, особенно если учесть, что большевистские и дашнакские отряды в первые 3-4 дня с начала событий не позволяли азербайджанцам хоронить своих убитых, а количество трупов было столь велико, что процесс их уборки с улиц города, дворов и домов продолжался несколько дней.

Как свидетельствуют документы, много трупов мусульман, как в дни событий, так и после, выбрасывались армянами в горящие дома, колодцы и море. И наконец, руководимый Шаумяном Бакинский совет не позволил провести точный подсчет численности жертв.

Выдающийся азербайджанский общественно-политический деятель Алимардан бек Топчибашев, потрясенный масштабами мартовской трагедии, писал: «Чудовищная по своей сути гражданская война привела к массовым грабежам и убийствам мирных мусульман, санкционированным большевиками со свойственной только им ненавистью и инстинктом разрушения. И претворялось все это с одной лишь целью – прийти к власти. […] Неприглядную роль в этих событиях, повлекших за собой гибель мусульманского населения города, сыграло и непосредственное участие армянского элемента».

На фото: Алимардан бек Топчибашев

Вскоре после кровавых мартовских событий вся реальная власть оказалась в руках Бакинского совета, трансформированного в Совет народных комиссаров, возглавил который Степан Шаумян.

Представитель Баксовета в Астрахани Саак Тер-Габриелян так характеризовал революционную деятельность Шаумяна и его дашнакских банд: «Ни от одного русского, которые сейчас массами выезжают из Баку, независимо от их социального положения, не услышишь о советской борьбе в Баку, все в один голос говорят – в Баку идет армяно-татарская резня, и что эта резня создана армянами».

Согласно исследованиям, в январе-июне 1918 года в правительстве Азербайджана, в государственных и религиозных структурах работало 18 470 армян. В то время в республике действовало более 100 армянских националистических и террористических организаций, занимавшихся сепаратизмом. Только в Баку имелось 49 малых и крупных армянских организаций, и каждая из них поддерживала открытую связь с большевиками.

Из 12 министерских постов половину занимали армяне, причем именно они контролировали все важнейшие ключевые посты (председатель,  внешние дела, армия и флот, военно-революционный комитет, железнодорожный и морской транспорт, Чрезвычайный  комитет, Госконтроль). Представителям коренного населения – азербайджанцам Нариманову и Везирову было предоставлено всего лишь два ничего особо не значащих поста - городского хозяйства и земледелия.

Первым деянием Бакинского совнаркома по прямому указанию Москвы стала национализация нефтяной промышленности, и бакинская нефть в необходимом объеме стала поступать в Россию.

Спасение

Еще в период Первой мировой войны по приказу Энвера паши, занимавшего на тот момент пост военного министра Османского государства была создана и направлена на Кавказский фронт армия, получившая название Кавказской. Командовал ею младший брат Энвера паши - Нури паша Киллигиль.

На фото: Энвер паша вместе с отцом Ахмет беем и младшим братом Нури пашой

25 мая 1918 года Нури паша с группой офицеров, которые войдут в его будущий штаб, прибыл из Евлаха в Гянджу и приступил к формированию Кавказской исламской армии.

Благодаря поддержке местного населения, которое с большой радостью и воодушевлением встретило братские турецкие войска, их численность неуклонно росла.

А спустя несколько дней, 28 мая, в Тифлисе была провозглашена первая на мусульманском Востоке Азербайджанская Демократическая Республика.

Уже 4 июня в Батуме АДР заключила с Османской империей Договор о дружбе и сотрудничестве. С азербайджанской стороны документ подписали председатель Национального совета Мамед Эмин Расулзаде и министр иностранных дел Мамед Гасан Гаджинский, с турецкой - министр юстиции Халил бей и главнокомандующий Кавказским фронтом Вахиб паша.

 «Правительство Османской империи, с одной стороны, и правительство провозгласившей свою суверенность Азербайджанской Республики - с другой, приходят к взаимному соглашению в утверждении теплых дружеских отношений между своими странами на политической, правовой, экономической и интеллектуальной основе», - говорилось в преамбуле документа.

Согласно документу, Османская империя обязывалась «оказывать помощь вооруженной силой правительству Азербайджанской Республики, буде таковая потребуется для обеспечения порядка и безопасности в стране».

По данным турецкого командования, «сотни тысяч тюрков и мусульман терпят в Баку и окрестностях кровавое ярмо безжалостных бандитов, так называемых революционеров», поэтому речь в первую очередь шла о разоружении и изгнании вооруженных бандитских формирований, создаваемых на приграничных территориях Азербайджана. Это означало, что бесчинствующие банды будут ликвидированы, и на освобожденных от оккупации азербайджанских землях воцарятся спокойствие и безопасность.

Таким образом, Османская империя обязалась оказывать АДР помощь в полном восстановлении своей территориальной целостности и политической власти над всем Азербайджаном, часть которого находилась в руках большевистской диктатуры.

16 июня правительство АДР переехало из Тифлиса в Гянджу, а спустя несколько дней постановлением правительства на территории Азербайджана было введено чрезвычайное положение. Фатали хан Хойский обратился к населению с воззванием, в котором подчеркнул значение поддержки дружественной Турции для утверждения Национального правительства.

На фото: Фатали хан Хойский

Национальный совет Азербайджана обратился за военной помощью к Турции, и братское государство, само находившееся в то время в крайне сложном положении, откликнулось, задействовав для этого Кавказскую исламскую армию под командованием Нури паши.

По личному предписанию Вахиба паши для помощи молодой Азербайджанской Республике были направлены две лучшие дивизии турецкой армии общей численностью до 15 тысяч человек - 5-я Чанаккалинская, названная так за оборону Дарданелл в период Первой мировой войны, и 15-я дивизия, которая в 1914-1915 годах участвовала в боях на Суэцком фронте. В состав Кавказской исламской армии вошел также Мусульманский корпус, командовал которым бывший командующий 10-й армией западного фронта России, генерал-лейтенант Алиага Шихлинский, и который впоследствии правительство АДР преобразовало в Отдельный азербайджанский корпус.

При объединении войск турецкие артиллерийские части были усилены путем передачи им 23-х орудий Мусульманского корпуса.

В конце мая турецкие войска начали стягиваться к Гяндже, куда прибыл и их штаб во главе с Нури пашой, а 16 июня в Гянджу из Тифлиса переехало правительство Азербайджанской Демократической Республики.

Союзные азербайджанские и турецкие войска были объединены в Кавказской исламской армии под командованием Нури паши. При штабе Нури паши было организовано Управление гражданской частью во главе с его политическим советником Ахмед беком Агаевым.

Начиная с этого момента, освобождение Баку от дашнакско-большевистского режима стало первостепенной задачей, стоявшей перед национальным правительством Азербайджана.

Хорошо понимали это и большевики, которые 10 июня 1918 года начали наступление в направлении Гянджи.

При этом Шаумян вел активную переписку с Москвой, требуя от нее дополнительной военной помощи.

У большевиков был коварный план – неопровержимое доказательство армяно-большевистского террора против Баку - сжечь нефтяные промыслы в случае наступления на город англичан или турок.

Эту зловещую миссию, о которой Ленин писал еще в начале июня, должен был выполнить глава так называемого нефтяного комитета при Высшем совете народного хозяйства Саак Тер-Габриелян и его террористическая группировка, состоящая из 14-ти головорезов.

Такая же директива от центрального большевистского правительства была получена и Шаумяном. Поэтому 23 июня Шаумян писал Ленину: «Если Баку удержать не удастся... мы воспользуемся Вашим рецептом».

19 июня Нури паша, выехавший специальным поездом на фронт, докладывал командующему восточной группы войск о том, что наступление советских войск приостановлено ценой значительных потерь 5-й дивизии.

Тем временем вооруженные отряды Бакинского Совнаркома продвинулись к Гейчаю.

В связи с обстановкой на фронте министр иностранных дел Мамед Гасан Гаджинский писал Мамеду Эмину Расулзаде: «Положение наше на фронте неважное. Вперед не можем двигаться», и просил настоятельно поставить перед Энвером пашой вопрос об ускоренной присылке еще одной турецкой дивизии. В ответ Мамед Эмин Расулзаде известил, что по распоряжению Энвера паши в Азербайджан направляются новые полки, и Нури паша подтвердил, что сил для продолжения наступления достаточно.

19 июня в Азербайджан прибыл 130-й турецкий пехотный полк с горно-артиллерийским дивизионом. Одновременно Кавказская исламская армия укреплялась азербайджанскими военными отрядами - в тот же день на фронт был направлен отряд из 600 азербайджанских аскеров, а чуть позже прибыл отряд азербайджанских добровольцев из Далляра и Дзегама.

Переломный момент

С получением подкрепления командование Кавказской исламской армии начало готовиться к контрнаступлению. Командующий 5-й османской дивизией Мюрсель паша просил Нури пашу дать ему дополнительно 5100 аскеров для лобовой атаки. Он предлагал направить отряды из Гейчая и Барды для ударов по флангам противника, а части из Шеки - для обеспечения тыла дивизии. Нури паша, одобрив этот план, решил одновременно с нанесением главного удара предпринять продвижение на Шушу, где бесчинствовали армянские бандформирования. Для того чтобы занять город, предполагалось двинуть батальон пехоты с артиллерией.

Вскоре с переменным успехом развернулись и бои по линии восточнее Мюсюслю-Гарамарьям, южнее Агсу. 16-18 июня на Кюрдамирском фронте прошли бои у селения Гарамарьям, расположенного в 20 километрах к востоку от Гейчая, где сражался 10-й турецкий полк.

Противнику удалось захватить Гарамарьям, но турецкие части предпринимали контратаки. Уже 30 июня войска Бакинского совета были отброшены на исходные позиции. 1 июля одна из советских частей все же прорвалась в Гейчай, но очень скоро была выбита оттуда. Турецко-азербайджанские силы завладели стратегическим преимуществом.

Победа Кавказской исламской армии в сражении под Гейчаем стала переломным моментом в ходе войны за освобождение Баку.

«Цель – Баку»

Одновременно в июне 1918 года турецкие войска под командованием Кязима Карабекира паши заняли Нахчыван, которому угрожали дашнакские банды.

На фото: Кязим Карабекир паша вместе с Мустафой Кемалем Ататюрком

С 7 июля начались бои за Кюрдамир, который турецкие и азербайджанские аскеры освободили в течение четырех дней. А 14 июля турецкий полк с боем занял станцию Керар.

В целом, в июле силы Кавказской исламской армии располагались на фронте следующим образом. На левом фланге на Шамахинском направлении, и на правом - Сельдиском направлении действовали турецкие части, а в центре на Кюрдамирском направлении триумфально наступали азербайджанские войска.

Стоит отметить, что к тому времени значительно возросла численность азербайджанских войск в составе Кавказской исламской армии, увеличившись вследствие новой мобилизации военнообязанных в возрасте от 18 до 45 лет до 5000 аскеров. Ими командовал азербайджанский военачальник, полковник Габиб бек Салимов, руководивший наступлением на Кюрдамир и Хаджигабул.

На фото: Габиб бек Салимов

На этом же участке фронта сражался азербайджанский конный отряд численностью 150 аскеров под командованием Мамеда Кахи. В боях при взятии Кюрдамира, а затем Хаджигабула азербайджанскими аскерами были захвачены 6 орудий, 18 пулеметов, большие склады вооружения и боеприпасов.

Одновременно с 7 июля шли бои на Шамахинском направлении, близ селений Агсу, Мейсари, Мадраса и Мараза. На южном участке фронта отряд майора Гамид бея 18 июля занял Банковские рыбные промысла. Таково было положение на Бакинском фронте к концу июля 1918 года.

В приказе своим войскам Нури паша писал: «Наша цель – Баку», и линия фронта стала быстро и неуклонно приближаться к стратегически важному городу. Уже 20 июля части Кавказской исламской армии, освободив Шамаху, приблизились к окрестностям Баку.

В этот период бакинские большевики получают помощь в лице переброшенных из Царицына отряда Григория Петрова численностью около 1000 человек. Одновременно Шаумяну удалось перетянуть на свою сторону воевавшие в союзе с англичанами в Иране казачьи отряды офицера царской армии Лазаря Бичерахова.

Шаумян посулил Бичерахову пост главнокомандующего, который и без того склонялся к союзу с большевиками и дашнаками и даже писал своему эмиссару Альхави: «По моему малому разумению, без помощи извне погибнет и армянское дело, и советская власть, и русская ориентация в Баку».

В первых числах июля отряд Бичерахова высадился чуть южнее Баку. В армии бывшего царского офицера появился ставленник Шаумяна, некий Джигитян, в дальнейшем – начальник контрразведки Бичерахова и руководитель террора в Дагестане.

Интересно и то, что на момент падения коммуны подавляющее большинство - до 70% из числа 15-20 тысячной армии Бичерахова составляли армянские батальоны.  

Контрнаступление Кавказской исламской армии усугубило политический кризис в Баку.

В самом конце июля произошел инцидент, наглядно свидетельствующий о «доблести» армянских вояк – под предлогом отсутствия экипировки они отказались выйти на позиции.

В своем письме к брату Бичерахов писал: «До моего прихода, говорят, было около 6000 человек, но при появлении регулярных турецких войск они все разбежались. Сейчас имеется красноармейцев около 2000, но все это сидит в вагонах и при малейшем появлении противника бежит».

28 июля отряд Бичерахова оказался в полном одиночестве, и он вывел свой отряд в Дербент. «Я отказался от командования армией дезертиров и трусов», - написал он брату.

Но был еще один аспект, вынудивший Бичерахова покинуть Баку - большевики и дашнаки планировали выдать его Нури-паше в обмен на перемирие, пишет в своих мемуарах английский генерал Денстервиль.

В накаленной до предела политической атмосфере 25 июля 1918 года состоялось заседание Бакинского Совета, на котором в результате голосования было принято решение о приглашении в Баку английских войск. Бакинский Совнарком во главе со Степаном Шаумяном, отказавшись подчиниться этому требованию, сложил свои полномочия.

Падение Бакинской коммуны убедительно доказывало, что идеи большевизма были привнесены сюда насильственно и не имели здесь никакой реальной базы.

Власть в Баку перешла в руки правоэсеровско-меньшевистско-дашнакского блока, сформировавшего 1 августа правительство «Диктатуры Центрокаспия и Президиума Временного Исполнительного комитета Совета рабочих и солдатских депутатов», которое стремилось «защитить Баку» не только от большевиков, но и  азербайджано-турецкой армии.

В принятой на конференции «Центрокаспия» резолюции говорилось: «Конференция выражает свое негодование бывшим комиссарам, которые не только покинули свои посты, но и пытались увезти с собой оружие, воинское снаряжение и продовольствие, необходимые для обороны. Конференция считает комиссаров предателями и врагами народа».

Новое правительство заявило о своей лояльности к демократической России, противопоставляемой ленинскому режиму. В тот же день Диктатура направила своих представителей в ставку английского командования в Иране.

4 августа 1918 года в Баку высадился первый британский отряд под командованием полковника Стокса, прибывший на военных кораблях из иранского порта Энзели. Еще через несколько дней сюда прибыл британский военный контингент во главе с генералом Денстервилем. В целом, англичане высадились 9-17 августа силами, включавшими три батальона, батарею полевой артиллерии и несколько броневиков - намного меньше того, что ожидалось и даже слабее сил Красной армии.

На пути Кавказской исламской армии это было новым препятствием, но турецко-азербайджанские войска героически преодолели их, тем более что к тому времени правительство Азербайджанской Демократической Республики предприняло решительные меры по укреплению Национальной армии. Было создано Военное министерство, возглавил которое лично премьер-министр Фатали хан  Хойский, а его заместителем был назначен опытный полководец, генерал от артиллерии Самед бек Мехмандаров.

Уже к середине августа азербайджано-турецкие войска, вплотную приблизившись к городу, обстреливали его с разных направлений. При отсутствии реальной информации о ситуации в Баку, 27 августа 1918 года в Берлине было заключено соглашение между Россией и Германией – союзником Османской Турции по Четверному союзу. По этому соглашению, германская сторона обязалась не допустить вступления в Баку третьей силы, а большевики - ежемесячно передавать немцам одну четвертую часть добытой бакинской нефти.

Достаточно неоднозначное соглашение с учетом того что, во-первых, в Баку в это время уже находились третьи силы в лице англичан - членов «Антанты», а во-вторых, большевики обещали немцам нефть, которой уже не владели, поскольку советская власть в Баку пала.

С другой стороны, для переговоров с членами Четверного союза из Батума в Стамбул прибыла азербайджанская делегация в составе Мамеда Эмина Расулзаде, министра внутренних дел АДР Xалила бека Хасмамедова и министра юстиции Аслана бека  Сафикюрдского.

6 сентября 1918 года азербайджанская делегация была представлена Энвером пашой пришедшему недавно к власти в Турции султану Мехмету VI.

Мамед Эмин Расулзаде заверил султана в самых дружественных отношениях, особо подчеркнув братскую помощь Турции в деле освобождения Азербайджана. В ответной речи султан обещал довести борьбу с общим врагом до победного конца и передал самые теплые пожелания азербайджанскому народу.

Там же азербайджанская делегация получила информацию о заключении соглашения между Россией и Германией. В ноте от 12 сентября 1918 года посланнику императорского германского правительства в Турции графу Вальдбургу глава делегации Мамед Эмин Расулзаде писал: «Достаточно бросить один лишь взгляд на карту, чтобы установить, что Баку является нераздельным с Азербайджаном. Этот вопрос является для Азербайджана вопросом не только территориального увеличения, но условием жизнеспособности. Это центр, объединяющий все материальные и нравственные силы, способные создать независимость страны. По всем этим причинам азербайджанский народ, который ни­когда не покидал мысли снова вернуть независимость своей страны, не может отказаться и от своего желания получить обратно Баку».

На фото: Мамед Эмин Расулзаде

Тем временем, после некоторого затишья в боевых действиях турецкие войска, находившиеся теперь под непосредственным командованием Халила паши и укрепленные прибывшим 36-м дивизионом, с 26 августа начали вести активное наступление.

«Диктатура Центрокаспия» оказалась бессильна перед совместным наступлением азербайджанских и турецких войск.

Из сообщения штаба войск Диктатуры Центрокаспия от 6 августа:

«4 августа после пятидневного упорного боя наши войска отошли на последний гребень возвышения, лежащего за г. Баку. 5 августа с рассветом, овладев высотой Патамдар, турки стали спускаться к Биби-Эйбату и постепенно его занимать. Другая их колонна подошла к Биби-Эйбату со стороны сел. Шихово. На окраине Биби-Эйбата завязался горячий бой, который окончился отходом наших войск на гребень, окружающий Биби-Эйбат с севера и востока, и к Баилову, то есть к окраине города…»

Здесь необходимо остановиться на одном принципиальном моменте. Еще 3 августа, когда вопрос о взятии Баку был уже предрешен, командование азербайджано-турецких войск предъявило ультиматум бакинскому Армянскому национальному совету.

«Бакинский» псевдоним

В ультиматуме говорилось: «Если вы согласитесь сдать город без боя, то права всех, без различия вероисповеданий и национальностей, будут гарантированы. Особо же вам, армянам, будет в этом случае разрешен и гарантирован беспрепятственный переезд из Баку в Армению, если, конечно, вы того пожелаете. Если же город не будет сдан, то он, во всяком случае, будет взят, и тогда ответственность за пролитую кровь и причиненные убытки ляжет на вас».

Ультиматум этот был подписан генерал-лейтенантом Хаккы Мюрселом пашой, который в ходе Первой мировой войны командовал Чанаккалинской дивизией, а в составе Кавказской исламской армии принимал участие в организации переезда правительства АДР из Гянджи в Баку.

Небольшое, но очень интересное отступление: в память об участии в операции по освобождению столицы Азербайджана, этот турецкий военачальник родом из Эрзурума добавил к своей фамилии слово «Бакю» (турецкое произношение названия Баку) и стал зваться Хаккы Мюрсел Бакю паша…

Однако дашнаки не вняли голосу здравого смысла и отвергли разумное и великодушное предложение азербайджано-турецкого командования, хотя ни малейших шансов отстоять Баку у них не было. Сами дашнакские главари в последний момент благополучно ускользнули, подвергнув опасности все армянское население города.

Конечно, взятие Баку не обошлось без жертв, в том числе и среди армянского населения, тем более что в памяти азербайджанцев были еще свежи раны, оставленные кровавым мартовскими событиями. Армяне, естественно, поспешили использовать этот фактор для очередной широкомасштабной демагогической кампании, возопив «об очевидных турецко-татарских зверствах».

…Утром 15 сентября Кавказская исламская армия приступила к решающему штурму города, и англичане в спешке увели свои войска из окопов, собрав их в Бакинском порту. Вслед за ними в порт бежали члены Диктатуры и десятки тысяч дашнаков – настолько панически, что толпа чуть не затоптала военного министра «Центрокаспия», хромого генерала Якова Багратуни. Англичане захватили принадлежащий «Центрокаспию» корабль «Армянин». Уже к концу дня из Баку уплыли все англичане. Покинул город и флот «Центрокаспия».

Баку был освобожден от вражеских сил.

В ходе ожесточенных боев за город героически погибли 1130 воинов Кавказской исламской армии…

Возвращение

Получив радостное известие из Баку, военный министр Османской Турции Энвер паша немедленно позвонил Мамеду Эмину Расулзаде: «Поздравляю, Эмин бей. Баку освобожден». В тот же день в донесении председателя азербайджанской делегации в Стамбуле Мамеда Эмина Расулзаде Фатали хану  Хойскому и Мамед Гасану Гаджинскому отмечалось: «Энвер-паша о взятии Баку известил в вечер праздника (Гурбан байрамы) по телефону. Тотчас я отправился к нему. Обнимались, целовались, праздновали».

Позже в своем труде «Азербайджанская Республика» Мамед Эмин Расулзаде писал: «После шестимесячной жизни, полной страха, мусульманское население успокоилось. В святой день - праздник Гурбан-байрама - Баку опять перешел к истинным владельцам... Освобождение Баку подобно чуду».

17 сентября правительство АДР в полном составе переехало из Гянджи в Баку, который был объявлен столицей молодой республики.

Совет министров под руководством Фатали хана Хойского в первую очередь провозгласил отмену всех решений и декретов, принятых большевиками Бакинской коммуны и меньшевистским правительством «Центрокаспия», а также объявил о защите прав всех граждан страны, независимо от национальной и религиозной принадлежности.

Вот что писала в те дни об Азербайджане немецкая газета Völkischer Beobachter: «15 сентября 1918 года имеет исключительно большое значение для азербайджанской истории. В это время в Европе раздавались голоса относительно необходимости оказания помощи Азербайджанской Республике и предоставления ей возможности жить. Однако это было не что иное, как дарование Азербайджану Азербайджана без Баку. Подобный взгляд походил на кукольное представление с обезглавленной куклой. Как невозможно представить себе жизнь тела без головы, точно так же немыслим Азербайджан без Баку. Падение и возвышение Азербайджана связаны с судьбой Баку».

Эта цитата как нельзя лучше характеризует сложную ситуацию, с которой столкнулась молодая Азербайджанская Республика и историческую важность освобождения Баку.

В газете «Азербайджан» от 19 сентября 1918 года было опубликовано выступление главы правительства Фатали хана Хойского: «У нас тоже есть право жить свободно. Никакие броневики, гидропланы, аэропланы, канонерки, колючие проволоки, мины и другие технические сооружения, ни англичане, никакие силы и их покровители не сумели противостоять течению хода истории. Пятидесятитысячное войско и техника противника не устояли перед напором малой силы, и это пусть будет уроком для тех, кто пытается строить свое счастье на чужом несчастье».

По понятным причинам, у азербайджанцев, переживших мартовскую трагедию, была довольно сильна жажда мщения. Однако азербайджанское правительство, проявив мудрость и выдержку, предотвратило трагедию.

Глава Кабинета министров Фатали хан Хойский, касаясь данного вопроса в своем выступлении с отчетом правительства при открытии Азербайджанского парламента, указывал: «Правда, при взятии города происходили некоторые события, вызывающие лишь огорчение и сожаление. Правительство не скрывает этого и считает недостойным сокрытие удручающих фактов. Правда и то, что многие испытали тяжелые переживания… Однако, возможно ли было, чтобы правительство полностью предотвратило эти события? Думается, взирающие на них оком справедливости признают, что ни одно правительство в мире не смогло бы их предотвратить. Ведь здесь были истреблены мусульмане, попраны их человеческие права. Город был взят после трехмесячных сражений, и гнев населения достиг апогея. Тут солдат, увы, ничего не смог поделать. К тому же правительство вступило в город только спустя три дня. Что было, то уже не происходило после. Правительство приняло решительные меры, как только вступило в город, и в результате были водворены спокойствие и безопасность. Было объявлено правительственное сообщение, в котором указывалось: «Азербайджанское правительство, вошедшее в столицу республики город Баку, извещает население города и окрестности о том, что все граждане, живущие в Азербайджане, независимо от национальности и вероисповедания обладают равными правами. Правительство в равной мере будет оберегать жизнь, имущество и права всех граждан. Грабители, убийцы и вообще лица, нарушающие спокойствие, общественные порядки, будут караться по всей тяжести законов военного времени, включая смертный приговор».

Это заявление, подписанное Фатали ханом Хойским, стало важным шагом в восстановлении порядка в городе, в котором изрядное время царили анархия и неразбериха, в городе, который был истерзан внутренними распрями и авантюристской политикой большевиков и вслед за ними центрокаспийцев.

Османские войска дали знать, что они приняли участие в освобождении Баку в соответствии с волей азербайджанского правительства, и азербайджанское население  горячо приветствовало турецких аскеров.

…В этом году вековой юбилей этой доблестной страницы в истории дружбы и братства азербайджанского и турецкого народов будет отмечаться особенно торжественно.

Тема организации мероприятий, посвященных героизму Кавказской исламской армии, нашла отражение в Итоговой декларации шестого заседания Совета стратегического сотрудничества высокого уровня Азербайджан-Турция, организованного в октябре 2017 года в Баку с участием президентов Ильхама Алиева и Реджепа Тайипа Эрдогана.

100-летию освобождения Баку сегодня будет посвящен исторический парад, который состоится в самом центре столицы Азербайджана - площади с символическим названием Azadlıq.

Ф.Багирова

При подготовке статьи были использованы материалы из книг:

- «Азербайджанская Демократическая Республика (1918-1920)»

- «Лицо врага: история армянского национализма в Закавказье в конце ХIX - начале XX в» Бахтияра Наджафова

- «Март 1918 г. Баку. Азербайджанские погромы в документах» Солмаз Рустамовой-Тогиди.

- архивные материалы из открытых азербайджанских и турецких источников.

23 885

просмотра
ВЫБОР ЧИТАТЕЛЕЙ
ВЫБОР РЕДАКЦИИ
ДРУГИЕ НОВОСТИ ИЗ КАТЕГОРИИ Точка зрения

ЛЕНТА НОВОСТЕЙ

вверх
При использовании материалов ссылка на сайт обязательна

© Copyright 2007-2020 Информационное Агентство "The First News",
Все права защищены