az

Интервью

19 Сентября, 2019 в 15:04

Эльмир Кулиев: «Основная проблема мусульман Азербайджана - это, прежде всего, религиозная неграмотность...»

Эльмир Кулиев: «Основная проблема мусульман Азербайджана - это, прежде всего, религиозная неграмотность...»

Известный исламовед, теолог и философ, автор смыслового перевода Священного Корана на русский язык, доктор философии Эльмир Гулиев попал в топ-100 влиятельных мусульман России.   Об этом сообщила еще в преддверии Гурбан байрамы российская газета БИЗНЕС ONLINE.   

Э.Кулиев родился в 1975 году в Баку, с отличием окончил Азербайджанский медицинский университет. В 2006 году получил ученую степень кандидата философских наук в Бакинском государственном университете.

В 2002 году завершил работу над переводом смыслов Священного Корана на русский язык, который оценивается специалистами как один из лучших на сегодняшний день смысловых переводов Корана на русский язык и выдержал несколько повторных изданий в различных странах мира.

Он - автор 9 книг, более 50 монографий, статей и переводов теологической литературы с арабского, азербайджанского и английского языков, свыше 60 научных статей и переводов теологической литературы по коранистике, философии религии, социологии религии, исламскому праву и глобалистике, ряда учебных пособий для школ России, Казахстана и других стран.

Предлагаем читателям интервью 1news.az с этим интересным человеком

— Эльмир бей, поводом для очередного интервью 1news.az с Вами стала новость о том, что Вы попали в топ-100 самых влиятельных мусульман России. Как Вы отреагировали на эту новость? И можно ли считать это некоей победой, учитывая, что несколько лет назад в той же России Ваши произведения были признаны «экстремистскими», и Вам пришлось добиваться опровержения этого через суды?

— Не думаю. О какой-то победе, наверное, вообще не стоит говорить. Это радует, конечно, что люди читают мои книги, находят в них ответы на свои вопросы. Через книги я общаюсь со своими читателями, делюсь с ними своими переживаниями, собственным опытом, иногда - религиозным, иногда - просто житейским. Вполне естественно, что кому-то что-то из написанного мною может не нравиться. Это повод для обмена мнениями, дискуссий, но их следует вести на соответствующих площадках, с привлечением ученых, общественных и религиозных деятелей. Не в судах, как это иногда происходит.

— А влияют ли такого рода дискуссии на Ваши личные взгляды, в том числе на отдельные религиозные вопросы? И вообще, менялось ли Ваше отношение к исламу за время от первого знакомства до настоящего момента?

— Разумеется, влияют. А как же иначе? Ведь не мы владеем истиной. Мы должны позволить истине овладеть нами. Это бесконечный процесс, в котором мы сами растем духовно и интеллектуально. В Коране очень красиво сказано: «Над каждым, обладающим знанием, есть еще более знающий». В мусульманском предании упоминается история о том, как однажды люди спросили пророка Мусу: «Кто самый знающий на свете?» - Недолго думая, он ответил: «Я самый знающий». Наверное, у него были на то серьезные основания. Однако же Всевышний упрекнул его за такой далекий от скромности ответ и сообщил ему, что есть на земле и другой человек, который узнает от Аллаха то, что не известно Мусе. Осознав свой проступок, пророк Муса поспешил найти этого человека, и их встреча подробно описывается в коранической суре «Пещера».

То есть, мы все должны быть открыты для новых знаний, особенно когда речь идет о вере. Ведь ее человек познает не столько разумом, сколько сердцем. А сердце наше непостоянно, и благодаря этому любые знания о Боге и мире проникают в него, преломляясь в разные времена под разным углом. Для того чтобы разобраться во всем этом, не запутаться и не прийти в замешательство, нужно быть искренним и самокритичным. А иначе развитие сменится гордыней и самолюбованием.

— Скажите, как получилось, что Вы, будучи студентом мединститута, начали достаточно интенсивно изучать ислам и арабский язык?

— Каждому из нас предначертан свой путь. Мой путь к исламу лежал через медицинский университет, где я впервые познакомился с верующими мусульманами. И знаете, они ведь не были миссионерами. Мой друг из Палестины и сейчас работает врачом на родине. Трудно вспоминать об этом без улыбки, но первое время я даже пытался спорить с ним из-за религии. Советское атеистическое воспитание сказывалось. Но в итоге Всевышний раскрыл мне сердце. И так хотелось больше узнать об исламе и приходилось спрашивать у знакомых студентов, у «бабаев» в татарской мечети. Если помните, в начале девяностых так называли Голубую мечеть. Было понимание, что ислам - это гораздо больше, чем просто молитва, которой тебя могли научить в мечети, но серьезной литературы об исламе не было. Даже перевод Корана найти было непросто. А тут была возможность изучить арабский язык и самому научиться читать Коран.

— Как долго Вы работали по специальности? И как совмещали это с работой над смысловым переводом Корана?

— По специальности я работал недолго, менее двух лет. Тогда я еще не занимался переводом Корана.

— А когда перевод состоялся, Вы представили его черновой вариант в центр по изданию Корана в Медине. Как Вы решились на это, учитывая, что Вас на тот момент в Саудовской Аравии не знали, и у Вас не было религиозного образования, да и профессиональным арабистом Вы не были?

— Наверное, сегодня я вообще не решился бы переводить Коран. Прежде всего, потому что ни один перевод не может вместить в себя все те смыслы, которые открываются при углубленном изучении аятов Корана. Это - не та книга, которую ты перевел или прочитал, а потом отложил в сторону. Любой верующий регулярно обращается к ней, по несколько раз в день. И каждый аят время от времени открывается для тебя в новом свете, и от этого твоя неудовлетворенность переводом только растет. Именно поэтому я не спешу издавать новую, исправленную, версию моего смыслового перевода Корана. Мы работали над ней пятнадцать лет, и надеюсь, что скоро она уже выйдет в свет. Но отложить в сторону этот труд у меня не получится. Это на всю жизнь. Бесконечный поиск новых смыслов в океане мудрости. Но разве можно ощутить силу океана, стоя на берегу ручья? Много лет назад, когда только начинал переводить тафсир Корана, я находился как раз на берегу ручейка, которому предстояло преодолеть долгий путь, прежде чем он вольется в океан. А переводы были нужны. В те годы литературы о Коране было очень мало. Скажем прямо, ее и сейчас на русском языке мало и совершенно недостаточно.

— Вы продолжили переводческую и научную деятельность и после того, как стали сотрудником Госкомитета по работе с религиозными образованиями. Работа в этом ведомстве как-то повлияла на Ваши академические интересы?

— Это был интереснейший период в моей жизни. Возможность взглянуть на процессы в религиозной среде не просто со стороны, а глазами государства. Ты не просто сталкиваешься с проблемами верующих, с конфликтами в семьях, на работе, в мечетях, ты должен решать эти проблемы, учитывая интересы всех сторон. Наряду с работой в Госкомитете, я также был соискателем в Институте философии и права в нашей Академии наук. В беседах с моим научным руководителем, покойным профессором Агаяром Шукуровым родилась идея исследовать социальные аспекты глобализацию сквозь  призму исламского мировоззрения. Очень оригинальный труд родился в процессе написания диссертации на эту тему. Помню, когда профессор Ровшан Мустафаев, в те времена директор Института по правам человека при Академии наук, ознакомился с ней, он признался, что она стала для него неожиданностью, как в свое время «Над пропастью во ржи» Джерома Сэлинджера.

— Как-то Вы сказали, что отказались от «романтического идеализма». Что Вы имели в виду?

— Кораническое мировоззрение реалистичное и прогрессивное. В том смысле, что оно не отрывает человека от реальности и постоянно устремляет его взоры вперед. Если сказать проще: мы живем настоящим, извлекаем уроки из прошлого и готовимся к дню завтрашнему. Вместе с тем мы стремимся к идеалу, к совершенству, которое показывает нам Коран, но этот идеал не должен мешать нам принимать людей и нашу реальность такой, какая она есть. С этим нужно смириться, это нужно принять как данность, как часть Божьего промысла. Изменить наш мир к лучшему, приблизить его к идеалу можно только через любовь, изменив внутри самого себя. Если же нести в мир энергию разрушения, пусть даже направленную против зла, то в конце концов она обязательно породит новое зло.

— Несколько лет назад, отвечая на вопрос о преподавании религии в средних школах, Вы сказали, что на нынешнем этапе Вы эту идею не поддерживаете. Объяснили Вы это тем, что мы не располагаем достаточным количеством квалифицированных кадров, а взамен предложили преподавание основ нравственности. Вы считаете, что для преподавания этого предмета кадров у нас достаточно?

— Необязательно называть предмет «основами нравственности». Нужно чтобы учебно-воспитательный процесс целиком был нравственным. Особенно в наше время, когда сознание подрастающего поколения формируется в значительной мере под влиянием телевидения, Интернета, компьютерных игр. Школа в одиночку не справится с такой задачей. Это - проблема системного характера. Она тесно связана с общественной и экономической ситуацией в стране и не решается простым включением в учебную программу новой дисциплины.

— Тем не менее основы религии в школах Азербайджана преподавать собираются. На Ваш взгляд, нужно ли в этом случае останавливаться на изучении ислама, или детям нужно рассказать обо всех монотеистических религиях?

— Полагаю, учащиеся должны получать знания и о других религиях, хотя основное внимание будет, скорее всего, уделено истории ислама, нравственным ценностям и основным вопросам вероучения и шариата. Не вижу ничего плохого в том, что наши дети будут знать об истории возникновения иудаизма и христианства, об основных течениях этих религий и их влиянии на мировую историю. Однако, как я уже отметил, гораздо более серьезный вопрос, кто будет преподавать основы религии в школах?

— Мы снова возвращаемся к вопросу о нехватке квалифицированных специалистов: кто и как должен их готовить в нашей стране?

— Специалистов в области исламской теологии в Азербайджане готовят не один десяток лет. Другое дело, что лучших из них трудно удержать в наших вузах. Прямо скажем, это относится не только к религиозной сфере. Квалифицированные специалисты в области исламской теологии сегодня востребованы в университетах Великобритании, Голландии, Германии. Хороший специалист в области исламской философии или истории ислама без труда найдет работу в университетах Турции. И при всем при этом в Азербайджанском теологическом институте есть кадры, которые по уровню знаний не уступают профессорам западных вузов. Но этого мало для преподавания основ религии в средней школе. Нужны тысячи преподавателей, имеющих соответствующее образование или прошедших переквалификацию. Кроме того, школам придется работать с религиозными общинами на местах, организовывать встречи с их представителями. Готовы ли мусульманские общины в Баку и в регионах к такому уровню социальной ответственности?

— Какие на сегодняшний день проблемные аспекты мусульманского сообщества Вы можете назвать?

— Проблемы есть везде и у всех. Их нужно выявлять и решать. Если говорить о проблемах мусульман Азербайджана в узком смысле, то это, прежде всего, религиозная неграмотность и отсутствие согласия между различными течениями и джамаатами. В широком смысле я бы не стал отделять проблемы мусульман от того, что беспокоит всю азербайджанскую общественность. То есть, если вы спросите обычного мусульманина в бакинской мечети, что его беспокоит сегодня больше всего, он вряд ли скажет вам, что это разногласия между шиитами и суннитами. Он скажет, не кривя душой, что это - освобождение азербайджанских земель от армянских оккупантов. Или же скажет, что хотел бы, чтобы люди вокруг чаще вспоминали об Аллахе, благодарили Его и поклонялись Ему, как этому учит наша вера.

— Каким бы Вы хотели видеть ислам в Азербайджане?

— Лучше я скажу, какими бы я хотел видеть мусульман в Азербайджане. Правдивыми, сознательными, образованными, трудолюбивыми, ответственными за свои семьи и за свою страну. Ислам всегда такой, какой есть. Он очень простой. Весь его смысл можно уместить в одну короткую фразу: не преклоняйся ни перед кем, кроме Аллаха, и живи правильно.

Но если задуматься, как же это трудно на самом деле! Трудно не пресмыкаться перед людьми и говорить правду, трудно зарабатывать честным путем и не злословить за спиной соседа. Ислам - это не институт в системе управления обществом. Ислам - это вера в сердцах людей. Поэтому я хочу видеть его чистым, непорочным, без отметин корысти, тщеславия или лицемерия.

- Спасибо за беседу!

Натали Александрова

НОВОЕ В РАЗДЕЛЕ

САМОЕ ЧИТАЕМОЕ

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЕЙ

НЕ ПРОПУСТИТЕ

ЛЕНТА НОВОСТЕЙ

читать всю ленту
вверх
При использовании материалов ссылка на сайт обязательна

© Copyright 2007-2019 Информационное Агентство
"The First News",
Все права защищены