Алтарь реваншизма: В Армении не оставляют попыток оживить миф «карабахского движения»
Утром в пятницу политические остатки прежнего сепаратистского режима и представители армянского истеблишмента вновь собрались в военном пантеоне Ераблур, чтобы отметить 38-ю годовщину так называемого «карабахского движения».
Формально - «день памяти». По сути – очередная попытка вдохнуть жизнь в идеологию, которая уже привела регион к войнам, оккупации, этническим чисткам и стратегическому краху Армении.
Не секрет, что «карабахское движение», стартовавшее в конце 1980-х годов, никогда не было ни «борьбой за права», ни актом «самоопределения». Это был националистический проект, запущенный в момент распада СССР под шумок геополитического хаоса и институционального вакуума. Проект, построенный на ревизии границ, на логике силы и на сознательном игнорировании международного права. Его реальные итоги давно известны и не подлежат интерпретациям: сотни тысяч изгнанных азербайджанцев, разрушенные города и сёла, милитаризация армянского общества и десятилетия искусственно поддерживаемого конфликта.
Много лет этот миф подпитывался государственными институтами, системой образования и политическими элитами Армении. Любая попытка трезвого анализа карабахской авантюры объявлялась «изменой», любое сомнение - «ударом по нации». Карабах был возведен в ранг сакральной догмы, не подлежащей обсуждению. Именно в этой системе координат Ераблур перестал быть кладбищем и превратился в идеологический алтарь - место, где культ смерти подменял разговор о жизни, а прошлое сознательно вытесняло будущее.
Сегодняшние визиты к «Ераблуру» - это не скорбь и не память. Это политическая демонстрация того, что значительная часть армянского истеблишмента так и не приняла реальность. Обществу снова и снова навязывают мифологию «утраченной победы», вместо честного разговора о причинах катастрофических поражений 2020 и 2023 годов. Вместо признания стратегических ошибок - романтизация провала. Вместо ответственности - венки и ритуалы. Вместо будущего - кладбищенская символика.
Особенно цинично, что у надгробий собираются именно те силы, которые десятилетиями монополизировали карабахскую тему и использовали ее как инструмент удержания власти. Именно они довели страну до военного поражения, международной изоляции и экономического тупика. Именно они дискредитировали само понятие государственности, превратив «карабахскую идею» в прикрытие коррупции, авторитаризма и политической безответственности. И именно они сегодня снова пытаются убедить общество, что катастрофа была «неизбежной» или «временной».
Но реальность куда прозаичнее и жестче: карабахский проект завершен окончательно и бесповоротно. Не в результате чьей-то «злобы» или «заговора», а в силу собственной логики авантюризма, оторванности от реальных ресурсов и пренебрежения международным правом. Отказ признать это - не политическая позиция, а форма бегства от ответственности.
Когда политики идут не в университеты, не в научные центры, не в технопарки и не в индустриальные зоны, а на кладбища - это всегда говорит о кризисе идей. Когда главным политическим языком становятся надгробия, венки и заученные лозунги прошлого, значит, у страны нет проекта будущего. Это не «уважение к истории». Это капитуляция перед ней.
Попытка сакрализировать «карабахское движение» в 2026 году - это сигнал не силы, а слабости. Когда политике нечего предложить обществу, она идет к могилам. Когда нет стратегии развития, нет экономического видения и нет внешнеполитической субъектности - остается лишь символика поражения, замаскированная под «память».
Армянскому обществу рано или поздно придется сделать выбор. Либо продолжать жить в тени Ераблура, в плену мифов, которые уже однажды привели к катастрофе, либо признать итоги истории и начать выстраивать отношения с соседями и с реальностью без реваншистских фантазий и кладбищенской идеологии. Пока же каждое подобное шествие к пантеону выглядит не как акт памяти, а как отчаянная попытка отсрочить неизбежное - окончательное и бесповоротное прощание с реваншизмом.
