Кто кому платит: провал сделки ФИФА обнажил раскол между богатой Европой и развивающимися странами
За восемь дней мировой футбол прошёл через тайно подготовленную сделку на 20 миллиардов долларов, утечку в The Times, угрозу бойкота от 55 европейских федераций, отзыв проекта и извинения.
Итог недели оказался обратным ожидаемому: Джанни Инфантино не только сохранил пост, но и получил публичную поддержку федераций из четырёх конфедераций — включая две, чьи руководящие органы его критиковали. Спор при этом вышел за рамки судьбы одного функционера: он о том, кто платит за мировой футбол и кто вправе решать его будущее.
Восемь дней и три подписи
Хронология восстановления прекрасно читается по одной фамилии — генерального секретаря ФИФА Маттиаса Графстрёма.
В понедельник он рассылает сотрудникам ФИФА внутреннюю записку, в которой называет происходящее «печальной и достойной порицания чередой событий» — формулировка, которую пресса прочитала как дистанцирование от президента.
В среду его подпись стоит под совместным с Инфантино письмом Совету ФИФА и 211 ассоциациям: извинения за ошибки, обязательство их не повторять и отдельная строка о том, что генеральный секретарь и присутствовавшие члены правления «подтверждают полную поддержку президента ФИФА».
Затем ФИФА заявляет, что «больше не будет терпеть никаких нападок на свою добросовестность, надлежащее управление и должную процедуру и примет все необходимые меры для защиты своего имени и репутации».
Всего несколько суток — от обороны к контрнаступлению.
Формула извинения выстроена юридически аккуратно. ФИФА признаёт, что «процесс следовало провести иначе», и одновременно фиксирует: «хотя ошибки были допущены, всё сделанное было сделано в полном соответствии с регуляторной базой ФИФА». Извинение за процедуру без признания нарушения правил. С учётом того, что юристы УЕФА уже потребовали сохранить все документы по FFE, а сама конфедерация «активно рассматривает судебный иск, арбитраж и/или жалобы в регулирующие органы», такая формулировка — не оговорка, а подготовленная правовая позиция.
Что предлагалось
FIFA Forward Enterprise должна была объединить коммерческие права ФИФА и операционное проведение турниров в отдельной компании стоимостью 20 миллиардов долларов. До 20 процентов её капитала — до 4,2 миллиарда — планировалось продать внешним инвесторам во главе с Thrive Eternal, основанной Джошем Кушнером. Полученные средства шли ассоциациям: выплаты по программе FIFA Forward росли с 8 миллионов долларов за четырёхлетний цикл до 20, плюс разовые 20 миллионов на инфраструктуру. Итого до 40 миллионов на федерацию.
Принципиально: деньги приходили не из чьего-то кармана, а от продажи доли в будущих доходах самой ФИФА. Европейским федерациям предлагались ровно те же 40 миллионов, что и всем остальным. Перераспределения от богатых к бедным в схеме не было — было привлечение капитала под будущие доходы с бессрочной уступкой миноритарной доли инвестору. Футбольное управление, международный календарь и все регуляторные решения ФИФА сохраняла за собой полностью, это было прописано в первоначальном релизе.
Ошибкой оказался не замысел, а способ его продвижения. Проект готовился в тайне от конфедераций и Совета ФИФА, а ассоциациям на решение отводился срок до 19 сентября. Именно закрытость процедуры объединила против него столь разные стороны — и именно за неё Инфантино извинился.
Что было сделано за десять лет
Устойчивость позиций Инфантино объясняется не одним лишь текущим финансированием.
Расширение чемпионата мира с 32 до 48 команд изменило географию турнира сильнее любого решения ФИФА за полвека. Африка получила рост с 5 прямых мест до 9. Азия — с 4 прямых плюс места в межконтинентальном плей-офф до 8 гарантированных, то есть фактически удвоила представительство. Европа прибавила с 13 до 16, но её доля в турнире сократилась с 40,6 до 33,3 процента. На чемпионате мира 2026 года дебютировали Кабо-Верде и Кюрасао — страны, которые при прежнем формате практически не имели шансов; в групповом этапе играли Иордания и Узбекистан.
Программа FIFA Forward выросла кратно, вложения в женский футбол увеличились в разы, число турниров под эгидой ФИФА расширилось, а чемпионат мира в США, Канаде и Мексике стал самым коммерчески успешным в истории.
Это и есть содержание аргумента, который звучит из Рабата, Каира, Буэнос-Айреса и Мехико: за десять лет ресурсы и представительство мирового футбола сместились в сторону тех, кто прежде получал от системы меньше всего. FFE в этой логике был продолжением той же линии, ускоренным за счёт внешнего капитала.
Цена отказа
Здесь и проходит настоящая линия спора. Европа отказалась от 40 миллионов долларов, которые Африка и Азия принять были практически обязаны.
Английская футбольная ассоциация живёт доходами Премьер-лиги, немецкая — Бундеслиги, УЕФА распределяет между членами выручку Лиги чемпионов, исчисляемую миллиардами евро. Восемь миллионов долларов от ФИФА за четыре года для этих структур — величина третьего порядка. Для федерации футбола Нигера, Мавритании или ДР Конго те же восемь миллионов — значительная часть годового бюджета, на которую строятся поля, готовятся тренеры и содержатся юношеские сборные.
Независимость от денег ФИФА — сама по себе форма привилегии. Она позволила европейцам (и, кстати, североамериканцам) занять принципиальную позицию, которую бедные федерации не могли себе позволить финансово. Единогласие УЕФА 30 июля не стоило его членам ничего.
Но объяснение через одну лишь зависимость неполно, и это показали события четверга. Аргентина и Мексика — не бедные федерации. У обеих сильные внутренние чемпионаты, собственные коммерческие рынки и минимальная доля средств ФИФА в бюджете. Их поддержка Инфантино деньгами не объясняется. Значит, раскол проходит не просто по линии «богатые против бедных», а по линии «Европа (скорее даже Запад) против остального мира», и у поддержки нынешнего руководства ФИФА два источника: финансирование для тех, кто в нём особо нуждается, и расширенное представительство для всех, кто прежде оставался на периферии турниров.
Мексика не пошла строем — или о том, что заявление конфедерации не равно позиции её членов
Шестого августа Мексиканская футбольная федерация выпустила заявление под заголовком «FMF поддерживает призыв к институциональности, с которым выступил президент ФИФА Джанни Инфантино».
Федерация заявила, что убеждена: футбол является фундаментальной ценностью, а лучшая его защита опирается на институциональность и уважение к управлению и процедурам, которые её обеспечивают. Далее следует ключевая формулировка: «Поэтому FMF не признает и не одобрит никакой процесс, созванный в обход этой институциональности». В финале — прямая поддержка «лидерства президента Инфантино в дальнейшем продвижении развития футбола через институциональное укрепление».
Значение этого документа выходит за рамки одной подписи. Мексика входит в КОНКАКАФ — конфедерацию, которая на прошлой неделе потребовала «всеобъемлющей ревизии этого президентства». Это первый случай в нынешнем кризисе, когда федерация публично разошлась с позицией собственной конфедерации, и сделала это не рядовая ассоциация, а сохозяин только что завершившегося чемпионата мира.
Аргентинская футбольная ассоциация пошла в другую сторону от своей конфедерации — вперёд. Совет КОНМЕБОЛ в своём заявлении не назвал Инфантино ни разу; AFA обратилась к нему лично. Ассоциация выразила поддержку «работе, проделанной за последние 10 лет», назвав её опорами развитие футбола во всём мире и институциональную прочность на основе ясной, стабильной и прозрачной модели управления.
Об отозванном проекте AFA высказалась сдержанно, признав решение администрации отозвать инициативу, которая «с самого начала породила внутри футбольной семьи гораздо больше неопределённости, чем определённости», и отдельно отметив «признание допущенных в этом процессе ошибок и извинения, выраженные в искреннем послании 211 федерациям-членам». Вывод сформулирован прямо: «путь состоит в том, чтобы продолжать работать под его руководством, чтобы и дальше развивать лучший и ещё более инклюзивный футбол».
Оба документа демонстрируют то, что до сих пор оставалось предположением: заявление конфедерации не равно позиции её членов. Конфедерации выступают от имени десятков ассоциаций, но каждая из них принимает решения самостоятельно — и, как показала Мексика, может решить иначе.
Позиции прочих конфедераций
Исполком Африканской конфедерации футбола единогласно одобрил совместное обращение Инфантино и Графстрёма и отдельным пунктом «единогласно подтвердил свою поддержку президента ФИФА и поблагодарил его за поддержку африканского футбола на протяжении многих лет». Президент КАФ Патрис Мотсепе: «Для нас в Африке соблюдение принципов управления, надлежащей процедуры и прозрачности критически важно и не подлежит обсуждению, поскольку именно такой практики и такого поведения мы ожидаем от наших правительств, бизнеса и других институтов».
Письма поддержки направили пятеро влиятельных африканских функционеров: вице-президент КАФ Фузи Лекжаа, члены Совета ФИФА Хани Абу Рида, Хамиду Джибрилла и Ахмед Яхья, а также глава федерации ДР Конго Верон Мосенго-Омба. Reuters обратил внимание на схожесть их формулировок, из чего следует, что позиция вырабатывалась согласованно.
Совет КОНМЕБОЛ приветствовал отзыв проекта, выразил обеспокоенность «повторяющимися односторонними действиями» и заявил, что «не поддержит никаких действий или процедур, которые игнорируют институциональные механизмы или отступают от них». На практике это означает отказ поддержать созыв внеочередного Конгресса, то есть закрытие процедурного пути к смещению президента.
УЕФА остаётся на прежней позиции. Конфедерация заявила, что утратила доверие к президентству Инфантино, назвала FFE «убогой, кулуарной, непрозрачной сделкой» и объявила, что условия для отмены бойкота не выполнены: предложение отозвано, но обязывающих гарантий, что подобное не повторится, не дано.
Иордания и открытые обвинения в адрес ФИФА
Впрочем, не все страны за пределами Европы встали на сторону Инфантино. Есть и исключения. Так, президент Иорданской футбольной ассоциации принц Али бин Аль-Хусейн, бывший вице-президент ФИФА, обвинил его в шантаже. По словам принца Али, ФИФА месяцами отказывалась помогать ассоциации по ряду вопросов — от отказов в визах болельщикам, купившим билеты, до невыплаченных с декабря призовых за выход в финал Кубка арабских наций, — пока ему устно не сообщили во время чемпионата мира, что поддержка Инфантино «очень поможет нашей ассоциации».
ФИФА эти утверждения не комментировала. Принц Али — давний оппонент нынешнего руководства: он баллотировался в президенты ФИФА в 2015 году против Зеппа Блаттера, а затем и на внеочередных выборах 2016 года, созванных после его отставки, где проиграл уже Инфантино.
Бойкот: заявление и практика
Отдельный вопрос — реальность европейского бойкота. Заявление о неучастии сделала конфедерация — УЕФА; ни одна из 55 федераций по отдельности пока не подтвердила, что готова пропустить конкретный турнир. Публично высказавшиеся — Уэльс, Англия, Швеция, Финляндия, Сербия — отозвали поддержку переизбрания Инфантино, а это принципиально иное действие: оно не имеет спортивных последствий и обратимо в любой момент.
Мандат, данный 30 июля, был привязан к тому, что предложение остаётся в силе. Предложение отозвано 1 августа, и решение продлить бойкот администрация УЕФА приняла самостоятельно, исходя из собственной оценки второго условия — «обязывающих гарантий», объективного критерия выполнения которых не существует. Повторного голосования 55 федераций при изменившихся обстоятельствах не проводилось.
Проверка близко и вполне конкретна. 5 сентября юношеский чемпионат мира среди девушек до 20 лет принимает Польша — член УЕФА. 9 и 13 октября проходят стыковые матчи отбора женского чемпионата мира: шестнадцать игр с участием Англии, Уэльса, Шотландии, Северной Ирландии и Ирландии. В октябре Марокко принимает чемпионат мира среди девушек до 17 лет.
Отметим, что Ассоциация футбольных федераций Азербайджана, входящая в число 55 членов УЕФА, свою позицию также публично не обозначала.
Что дальше?
Расстановка сил на конец недели выглядит так. КАФ (54 ассоциации) — за Инфантино. КОНМЕБОЛ (10) — за сохранение процедуры, что на практике означает то же самое. УЕФА (55) — утратил доверие и сохраняет бойкот. КОНКАКАФ (41) — требует ревизии, но Мексика от этой позиции публично отступила. АФК (47) проект отвергла, однако после его отзыва общего заявления не делала. Океания молчит.
Для созыва внеочередного Конгресса нужны формальные письменные обращения от 43 ассоциаций, для победы на выборах — 106 голосов из 211. Кандидатуры выдвигаются до 18 ноября, выборы пройдут в марте 2027 года на Конгрессе ФИФА в Марокко. Среди возможных претендентов называют президента «Пари Сен-Жермен» Насера аль-Хелаифи, президента КОНКАКАФ Виктора Монтальяни и главу АФК шейха Салмана бин Ибрагима Аль Халифу.
Неделю назад казалось, что кресло под Инфантино шатается. Сегодня у его оппонентов нет ни голосов для внеочередного Конгресса, ни единого кандидата, ни поддержки за пределами Европы — а теперь выяснилось, что и внутри поддержавших их конфедераций единства нет.
Однако голосовать будут не конфедерации, а 211 федераций, у каждой из которых свой ответ на вопрос, что для неё значат дополнительные миллионы долларов и место на чемпионате мира.
