«Духовная сила слова Низами и Навои»: Акбер Гошалы о «Вечной дружбе» между Азербайджаном и Узбекистаном
Дипломатия, говоря о будущем, обычно предпочитает выверенные понятия: долгосрочное сотрудничество, стратегическое партнерство, союзничество, взаимные интересы… «Вечный» — иное слово. Оно выходит за пределы сроков договоров, выражая самую суть отношений…
Об этом пишет прозаик, поэт, публицист Акбер Гошалы на своей странице в Facebook.
«Именно с этой точки зрения «Договор о вечной дружбе между Азербайджанской Республикой и Республикой Узбекистан», подписанный 23 августа 2026 года в Ташкенте Президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым и Президентом Узбекистана Шавкатом Мирзиёевым, является историческим событием.
Однако мы не смотрим на этот документ исключительно через призму политических отношений. Ибо государства могут заключить договор о вечности, но если отсутствует культурный базис этой вечности, то слово (не дай Бог) может остаться на бумаге.
Документ, подписанный 23 августа 2026 года, не создал дружбу между двумя народами — он скрепил государственной печатью дружбу, существовавшую веками. И в этом заключается главное преимущество Азербайджана и Узбекистана!» — отметил он.
«Казалось, подписи президентов были обогащены духовной силой слова Низами и Навои.
Казалось, невидимая первая страница Договора о вечной дружбе была написана еще века назад…
Низами Гянджеви и Алишер Навои никогда не были современниками.
Низами жил в XII веке, Навои — в XV. Между ними около трехсот лет. Но у культуры есть свое особое измерение времени: для духа триста лет — это порой всего три шага…
Навои не видел Низами, но говорил с ним. Низами не знал о будущем рождении Навои, но проложил ему путь. «Хамса» Низами Гянджеви создала столь грандиозную духовную орбиту в восточной литературно-философской мысли, что спустя века Алишер Навои, войдя в нее, создал свою «Хамсу». Было ли это просто литературным влиянием? Конечно же, нет! Речь идет об ответе одного великого мастера другому, о культурном диалоге сквозь века».
«Неслучайно Президент Шавкат Мирзиёев, говоря о культурных связях Азербайджана и Узбекистана, отдельно подчеркнул, что Навои черпал вдохновение в творчестве Низами и называл великого гянджинца «царем поэтов». Президент Узбекистана также обратил внимание на то, что в Институте востоковедения Узбекистана хранятся редкие рукописи Низами, Хагани, Насиреддина Туси, Физули, Хатаи и других азербайджанских классиков.
Да, наши литературные связи куда древнее дипломатических.
За века до появления посольств между Азербайджаном и Узбекистаном существовали послы слова…
Послом была книга… Послом было стихотворение, рукопись.
Послом было наследие Низами и Навои.
И этим послам совершенно не нужен был дипломатический паспорт…
Верхний слой культуры — это мероприятия: концерты, выставки, презентации книг, юбилеи, фестивали. Чуть глубже стоят литература, музыка, театр, архитектура, язык. На самом же глубоком уровне располагаются культурные коды. Но что мы имеем в виду под «глубинной культурой»? Одно из главных положений таково: близость народов измеряется не только любовью к песням друг друга. Настоящая близость — это степень того, насколько сходны их представления о времени, человеке, семье, государстве, справедливости, красоте, слове, памяти и будущем.
Читая Низами, азербайджанец не чуждается Навои.
Читая Навои, узбек не считает Физули чужаком. Почему? Потому что, хоть слова и различаются, духовная вселенная за ними — одна и та же».
«Стремление Низами к совершенствованию человека, ценность, придаваемая Навои человеческому достоинству, и возведение Физули любви на божественно-философскую высоту — это разные вершины единого великого восточного и тюрко-исламского культурного ареала.
Поэтому описание азербайджано-узбекских отношений лишь термином «двусторонние связи» всегда кажется мне недостаточным.
Здесь есть два государства, но нет двух чужих друг другу культур…
Говорят, у истории есть прекрасные рифмы.
Одним из самых трогательных событий нынешнего государственного визита Президента Азербайджана стало открытие в Ташкенте нового корпуса Ташкентского государственного педагогического университета имени Низами Гянджеви.
И это уже нельзя считать просто памятником, названием улицы или юбилейным мероприятием.
Здесь Низами превращается в глубокий институт.
Его имя живет на фасаде университета, готовит учителей.
Еще интереснее то, что этот университет реализует совместные научно-образовательные программы с вузами Азербайджана; в новом кампусе площадью 40 гектаров, строящемся в «Новом Ташкенте», предусмотрена учебная инфраструктура на 20 тысяч человек, студенческое общежитие на 5 тысяч мест и Музей Низами Гянджеви.
А что же в Азербайджане?
Мы уже не раз говорили о школе имени Мирзо Улугбека в Физули.
А теперь давайте сопоставим эти два факта:
В Ташкенте — Низами…
В Физули — Улугбек…
Один — поэт и мыслитель, другой — правитель и астроном.
Один измерял небосвод слова, другой — звездное небо…
И теперь их имена входят в жизнь детей, студентов и преподавателей двух братских стран.
Мы правы в том, что изначально не считали создание школы Улугбека в Физули исключительно строительным проектом.
Физули — это география Карабахской Победы, возвращения и возрождения. Улугбек же — это имя Тюрко-исламского Ренессанса, науки, разума и небес.
А то, что первые выпускники этой школы получили право на грантовое обучение в Ташкентском государственном педагогическом университете имени Низами Гянджеви, превращает символ в реальные отношения. По официальным данным, 20 процентов выпускников школы уже поступили в этот университет. Это великолепно!
Так возникает удивительный и прекрасный культурный круговорот:
Узбекистан строит школу в Физули,
Выросший в Физули молодой человек едет в Ташкент,
И учится в Ташкенте в университете, носящем имя Низами…
Вот это и есть факт превращения дипломатии в культуру, культуры — в образование, а образования — в человеческую судьбу.
Разве это не есть глубинная культура или глубина культуры?
А теперь давайте пройдем путь от памятника к человеку…
В Баку есть памятник Алишеру Навои, в Ташкенте — Низами Гянджеви. Одна из бакинских улиц носит имя Мирзо Улугбека. На прежних этапах межгосударственных отношений классикам обоих народов также оказывалось взаимное уважение.
Теперь же отношения переходят на иной этап.
От памятника — к школе… От школы — к университету… От университета — к студенту… От парка — к городу… От города — к человеку…
На мой взгляд, культурологическая новизна современного этапа азербайджано-узбекских отношений заключается именно в этом.
Культура из средства почтения прошлого превращается в технологию проектирования будущего.
Воздвигнуть памятник Низами — это память; создать университет имени Низами, готовящий учителей, — это будущее.
Провести конференцию об Улугбеке — это уважение; построить в Карабахе школу имени Улугбека, где учатся дети, — это воплощение культуры в жизнь.
Эта разница очень важна.
Вернемся снова к Вечной дружбе.
Слово «вечный» имеет особый вес в тюркской государственной памяти».
«С этой точки зрения в Договоре о вечной дружбе, подписанном между Азербайджаном и Узбекистаном в 2026 году, я вижу удивительное эхо древней концепции «бэнгю» на языке современной государственности.
Договор XXI века — это не орхонская надпись, однако в глубинной сути кроется схожая воля:
передать сегодняшнее решение завтрашнему дню…
Президенты, произнося «вечный», говорят не только о своем политическом времени. Они указывают вектор отношений для наших еще не родившихся поколений.
По этой причине одной из главных гарантий этого договора является его культурная память.
Духовная связь между Низами и Навои, связь между Физули и узбекским читателем, связь между Улугбеком и карабахским школьником — всё это гарантии.
Как известно, у культурной близости есть очень тонкая мера: насколько ты воспринимаешь великую личность другого народа как «чужую»?
Если Низами в Ташкенте поминают лишь как «азербайджанского поэта» — это уважение.
Если узбекский студент принимает его как одного из наставников своего духовного мира — это уже событие общей культуры.
То же самое можно сказать в Баку о Навои.
Навои — великий сын узбекского народа. Вместе с тем вершина, на которую он поднял художественно-философские возможности тюркского языка, — это культурное достояние всех тюркских народов. Как в его труде «Мухакамат аль-Лугатайн» («Спор двух языков»)…
Низами смотрел на мир из Гянджи, Навои взывал к человечеству из своего края.
Великие мастера рождаются на одной земле, но не вмещаются в рамки одной земли. В этом их удивительная особенность.
Именно поэтому, когда мы говорим: «Если Низами из Гянджи находится в Ташкенте, то Алишер Навои обязательно будет в Баку!», мы не рассматриваем это как простую поэтическую параллель.
Это естественный закон общего культурного пространства.
Таким образом, прошлое азербайджано-узбекских культурных связей богато, настоящее — более системно. Будущее же может стать еще более грандиозным. Почему бы и нет?
Модель прошлого состояла в основном во взаимном ознакомлении мастеров, переводах, литературных влияниях, рукописях и личных творческих связях», — пишет Акбер Гошалы.
По его словам, сегодня к этому добавляются государственная политика, межуниверситетское сотрудничество, взаимные Дни культуры, школы, побратимство городов, парки, научные программы. Президент Ильхам Алиев перед визитом в интервью Национальному информационному агентству Узбекистана (UzA) также охарактеризовал культурно-гуманитарное и образовательное сотрудничество как одну из ведущих сфер отношений.
Завтра же необходимо перейти к третьему этапу: этапу совместного культурного производства… То есть не просто переводить прошлое друг друга, но и вместе писать наше будущее.
Совместные тюркологические исследования азербайджанских и узбекских ученых;
Постоянная научная платформа сравнительных исследований Низами и Навои;
Общая цифровая библиотека рукописей;
Взаимные резиденции для молодых писателей и переводчиков;
Совместные проекты в кино, анимации и документалистике;
Серия совместной детской литературы Азербайджана и Узбекистана;
Взаимные цифровые ресурсы азербайджанского и узбекского языков для эпохи искусственного интеллекта и так далее…
В XXI веке культура сохраняется не только в музеях; она также является памятью, создаваемой в цифровом мире и передаваемой в будущее.
Завтрашний язык вечной дружбы будет именно таким.
По мере укрепления линии Баку — Ташкент невидимые связи, веками существовавшие между Гянджой и Самаркандом, Шушой и Хивой, Физули и Ташкентом, Низами и Навои, обретают новое институциональное содержание.
Здесь политика не создает культуру.
Политика открывает путь к близости, создававшейся культурой на протяжении веков.
В этом разница.
Говорят, у государств тоже есть свое культурное резюме (прошлое). Человек пишет свое резюме не только подписанными документами.
То же самое и государство. В резюме государства наряду с договорами живут построенная им школа, сохраненная рукопись, воздвигнутый памятник поэту другого народа, выделенная студенту стипендия, разбитый в другой стране парк.
Поэтому, если мы посмотрим на нынешний подъем азербайджано-узбекских отношений только через призму геополитики, мы увидим картину неполной.
У нее есть и геокультурологическое измерение.
И, возможно, именно оно является самым глубоким.
Ибо политические интересы могут меняться.
Экономическая конъюнктура и грузовые маршруты могут меняться, но то, что Низами повлиял на Навои, останется неизменным.
Память об азербайджанских рукописях, хранящихся в Ташкенте, не изменится.
Звук первого звонка в школе имени Улугбека в Физули не сотрется из истории.
В этом и кроется секрет того, почему культура долговечнее политики.
Пусть же всегда будут на высоте и наше знамя культуры, и наш Государственный флаг!»
