Дело Католикоса: право, власть и пределы сакрального авторитета в современной Армении
Намик Алиев,
доктор юридических наук, профессор, Чрезвычайный и Полномочный посол, заведующий кафедрой Академии государственного управления при Президенте Азербайджанской Республики
В отношении Католикоса всех армян Гарегина II 14 февраля 2026 года возбуждено уголовное дело. По словам его адвоката Ара Зограбяна, Гарегину II запрещен выезд из страны.
Возбуждение уголовного дела против Гарегина II стало событием не только юридическим, но и глубоко символическим. Речь идёт не просто о процессуальном статусе конкретного лица — под следствием оказался глава Армянская церковь, института, который на протяжении столетий выступал опорой армянской идентичности, а в последние годы все время переименовывается.
В этой истории переплелись право и политика, светский характер государства и особый статус церкви, юридическая процедура и общественное восприятие сакрального авторитета.
Юридическая рамка: формула обвинения и её значение
Согласно имеющейся информации, уголовное дело возбуждено по статье, связанной с воспрепятствованием исполнению судебного акта. Формально речь идёт о предполагаемом неисполнении или препятствовании исполнению судебного решения, связанного с делом бывшего священнослужителя Армана (Геворга) Сарояна, оспаривавшего действия церковных властей. Говорится также о возможной проверке других эпизодов, связанных с финансовыми или административными вопросами внутри Церкви.
С правовой точки зрения это важно по нескольким причинам: 1) речь не идёт о богословских вопросах; 2) дело касается исполнения решения светского суда и 3) юридическая квалификация относится к сфере обязательности судебных актов.
Тем самым государство демонстрирует, что ни один институт — даже обладающий историческим и духовным авторитетом — не находится вне действия судебной системы.
При этом Гарегину II запрещён выезд из страны — мера, традиционно применяемая к лицам со статусом подозреваемого либо обвиняемого для обеспечения их участия в следственных действиях. Формально его статус публично не детализирован, однако сам факт процессуальных ограничений указывает на активную стадию расследования.
Конституционный и институциональный контекст
Современная Армения является светским государством. Однако Армянская церковь имеет в армянском конституционном и общественном поле особую роль как национальная церковь, исторически связанная с формированием армянской государственности и идентичности.
Это создаёт уникальную двойственность: с одной стороны, светский правовой режим, а с другой, признание особой исторической миссии церкви в отсутствии государственности.
В обычной ситуации этот баланс не вызывает кризиса. Но когда уголовное преследование касается самого Католикоса, баланс превращается в точку напряжения.
Политический фон: трансформация власти после 2018 года
После политических изменений 2018 года и прихода к власти правительства во главе с Николом Пашиняном изменилась конфигурация отношений между государством и традиционными институтами. Новая власть декларировала усиление верховенства права, борьбу с коррупцией и институциональное обновление.
Одновременно усилилась дискуссия о роли церкви в общественной жизни. После поражения Армении в 44-дневной войне 2020 года активная общественная позиция церкви стала более заметной, менее прикрытой. В СМИ появляются фотографии священников с огнестрельным оружием в руках на оккупированных азербайджанских территориях. Отдельные заявления иерархов откровенно критикуют власть. Последнее усилило дистанцирование между правительством и духовным центром - Эчмиадзином.
В 2022–2023 годах институциональное дистанцирование еще более усилилось: начались дискуссии о статусе церковного имущества и налоговых вопросах. В информационном поле появлялись споры вокруг полномочий церкви и её общественно-политической роли. Власти подчеркивали принцип светского государства, невмешательство церкви в дела государства; церковь — особую историческую роль в формировании национальной идентичности.
В 2024 году мы наблюдали локальные конфликты: возникли отдельные судебные процессы, связанные с решениями церковной администрации; в одном из эпизодов бывший священнослужитель оспорил действия церковного руководства в суде, а последующее развитие этого дела стало юридической основой для вмешательства правоохранительных органов.
В 2025 году противостояние усиливается. Началось разбирательство по факту предполагаемого неисполнения судебного решения. В публичных заявлениях стороны фактически перешли к открытой полемике. Защитники Католикоса называют происходящее давлением на церковь. В то время, как представители властей подчеркивают, что речь идет о правовом процессе, а не о конфликте с церковью. Резиденция Католикоса в Эчмиадзине остается центром общественного внимания.
Таким образом, к моменту возбуждения уголовного дела конфликт уже имел накопленный политический и психологический фон.
Информационная среда складывается из следующего. Факт возбуждения дела и запрета на выезд подтверждён несколькими источниками, включая международные агентства и армянские СМИ. При этом официальная позиция следственных органов остаётся сдержанной и ограниченной подтверждением самого факта расследования.
Такое информационное поле создаёт ситуацию, при которой государство говорит языком процедуры, защита говорит языком давления, а общество интерпретирует происходящее сквозь призму политического контекста.
Право против символа: что на самом деле поставлено на карту?
С юридической точки зрения дело может быть «техническим» — ограниченным рамками конкретного эпизода о неисполнении судебного решения. Однако с институциональной точки зрения ставки значительно выше:
Во-первых, может быть создан прецедент равенства перед законом. Если дело доведут до суда, это станет редчайшим примером привлечения к ответственности главы национальной церкви. Во-вторых, будут определены пределы церковной автономии: дан ответ на вопрос «распространяется ли светская юрисдикция на административные решения внутри церковной структуры?». В-третьих, на повестке дня вопрос доверия: общество будет оценивать не только юридическую сторону, но и мотивы — правовые или политические.
Возможные сценарии и ответ на главный вопрос
Развитие событий может идти по трем сценариям. Первый - сугубо юридический. Дело остаётся в узких рамках статьи о неисполнении судебного решения. Процесс завершается без системных последствий для церковно-государственных отношений.
Второй – возникновение институционального кризиса. Возникает дискуссия о пересмотре статуса церкви, её имущественного положения и административной автономии.
Третий сценарий развивается по пути политизации конфликта. Ситуация становится элементом внутриполитической борьбы, мобилизации сторонников и критиков власти.
В центре происходящего — не только Гарегин II как фигура, но и фундаментальный вопрос, который стоит перед армянским обществом: Где проходит граница между сакральным авторитетом и светским законом?
Если государство демонстрирует равенство всех перед законом, оно, естественно, укрепляет принцип правового государства.
Если же процесс будет восприниматься как политически мотивированный, это может углубить раскол в обществе.
Подводя итоги…
Ситуация вокруг Гарегина II — это тест на зрелость институтов армянского государства.
Для государства — способность обеспечить правовую процедуру без политической избыточности.
Для церкви — способность действовать в рамках светского правопорядка, сохраняя духовный авторитет и не вмешиваться в дела государства.
Для общества — способность различать право, политику и религию.
Как бы ни завершилось это дело, оно уже стало одним из наиболее значимых эпизодов в современной истории взаимоотношений государства и Армянской церкви.
