Война с картелями: как Дональд Трамп меняет антинаркотическую политику США
Лидер одного из крупнейших мексиканских наркокартелей «Халиско Новое поколение» Немесио Осегера Сервантес, известный как Эль Менчо, был убит в ходе военной операции мексиканских властей.
Как сообщило Министерство обороны Мексики, операция проходила в городе Тапальпа на западе страны; 60-летний глава картеля получил смертельные ранения в перестрелке и скончался во время воздушной эвакуации в больницу. По официальным данным, в ходе рейда были убиты ещё четверо боевиков, двое тяжело ранены, среди военных — трое пострадавших. Ведомство также подтвердило, что разведывательная информация для операции была предоставлена США; пресс-секретарь Белого дома отметила координацию с мексиканской стороной и поблагодарила военных за проведение операции.
Гибель лидера картеля спровоцировала волну насилия: в восьми штатах страны боевики поджигали автомобили, перекрывали дороги и атаковали силы безопасности. Власти сообщили об аресте 25 человек, а авиакомпании отменили рейсы в курортную Пуэрто-Вальярту; туристам рекомендовали не покидать отели. По данным различных СМИ, силовики усилили присутствие в ряде регионов, включая Халиско, Агуаскальентес и Колиму.
Ряд аналитиков рассматривает ликвидацию Эль Менчо как значимый удар по картелю, однако указывает на рост насилия и внутренней борьбы между группировками за контроль над освобождёнными территориями.
Операция против Эль Менчо стала не только внутренним шагом мексиканских властей, но и частью более широкой американо-мексиканской стратегии США по борьбе с наркотрафиком, в рамках которой Вашингтон, не участвуя напрямую, усиливает давление на наркокартели за счёт разведывательного и политического взаимодействия, всё чаще делая ставку на силовые и военно-разведывательные инструменты вместо дипломатических подходов.
Согласно официальным отчетам CBP(таможенно-пограничная служба США) и DEA (управление по борьбе с наркотиками США) за 2024–2025 годы, объем изъятого на границе с Мексикой фентанила упал почти вдвое: с 21 000 фунтов в 2024 году до 11 486 фунтов в 2025-м (-46%).
На этом фоне изъятия кокаина выросли на 35%, достигнув 94 000 фунтов, в то время как метамфетамин остался на стабильно высоком уровне в 143 500 фунтов.
В то же время через Венесуэлу ежегодно проходит транзитом до 350 тонн колумбийского кокаина (UNODC), тогда как доля Кубы в общем наркотрафике остается минимальной — менее 0,5%.
В феврале прошлого года администрация США в рамках операции «Южное копье» перешла к прямым военным ударам по наркокартелям, приравнивая их к террористическим организациям, включая Sinaloa Cartel и Jalisco New Generation Cartel, которые, по оценке DEA, являются одними из ключевых поставщиков синтетических наркотиков на рынке США.
В ходе морской операции в Карибском море и восточной части Тихого океана силы ВМС и ВВС США уничтожили более 40 судов (включая субмарины). По данным американской стороны, в результате операций погибли около 150 человек, причастных к наркотрафику.
Выступая на заседании Конгресса, Дональд Трамп заявил: «…территория сразу к югу от нашей границы сейчас полностью доминируется преступными картелями, которые убивают, насилуют, мучают и контролируют целую страну, представляя серьёзную угрозу нашей национальной безопасности».
На данном этапе администрация США выстраивает в Латинской Америке стратегию жесткого давления, используя борьбу с наркотрафиком как обоснование для применения военной силы.
По версии Вашингтона, венесуэльские элиты превратили страну в «глобальный кокаиновый хаб», подконтрольный «Картелю Солнц». В рамках этой стратегии администрация Дональда Трампа напрямую увязывает наркоторговлю с политическим руководством Венесуэлы: Николасу Мадуро и ряду высокопоставленных чиновников предъявлены официальные обвинения в соучастии в контрабанде, а за их поимку назначено вознаграждение. Давление дополняется критикой в адрес Кубы, которая, якобы обеспечивает прикрытие криминальным структурам, хотя её реальная доля в мировом трафике оценивается экспертами менее чем в 0,5%.
Одновременно Вашингтон ужесточает риторику в отношении Мексики, допуская возможность силового вмешательства в случае утраты контроля над трафиком фентанила.
В официальной позиции Белого дома текущая ситуация рассматривается как угроза национальной безопасности, которую из-за своей неэффективности не в силах решить правоохранительных органы. По их оценке, усиление военного давления может быть признаком того, что стратегия направлена не только на перекрытие наркотрафика, но и на разрушение недружественно настроенных сил в регионе, фактически принуждая соседей к сотрудничеству под угрозой прямого вмешательства.
Подобный подход вызвал критику со стороны правозащитных организаций и специалистов по международному праву, которые указывают на отсутствие прямых данных о причастности всех уничтоженных судов к наркотрафику, а также на возможные последствия нарушения принципов государственного суверенитета и норм международного гуманитарного права.
Отдельное внимание в этой связи уделяется риску гибели гражданских лиц, включая моряков и рыбаков, случайно оказавшихся в зоне операций, что усложняет правовую оценку действий военных. Вместе с тем ряд экспертов отмечает, что основная часть поставок синтетических наркотиков в США и связанных с ними смертельных исходов обусловлена сухопутными маршрутами через Мексику, где фентанил и другие вещества поступают по континентальным каналам.
Остаётся вопрос, приведёт ли силовой подход к реальному сокращению наркотрафика или же война с картелями за пределами США лишь расширит географию конфликта, не устранив его причины?
Вюсаля Азимзаде
