Приют или место издевательств? Что происходило за закрытыми дверями ««Sevgi Evi» - ФОТО - ВИДЕО

У французского ученого Луи Пастера есть такое высказывание о детях: «Когда я приближаюсь к ребенку, во мне возникают два чувства - чуткость к тому, кем он является сейчас, и уважение к тому, кем он может стать».

Индийский философ и писатель Джидду Кришнамурти, говоря о роли учителей в образовании и воспитании детей, отмечал: «Учитель, который забыл свое детство и не любит детей, не способен ни обучать их, ни помогать им».

Эти афоризмы напоминают позицию, которую подчеркивал в своих произведениях выдающийся представитель азербайджанской литературы Джафар Джаббарлы: «У нас постоянно стремятся воспитать в детях безмолвное подчинение тому, кто их обучает, внушить ученикам представление о том, что учителя обладают совершенной и непобедимой силой, сформировать у детей чувство собственной беспомощности перед учителем или, если воспользоваться выражением многих наших учителей, создать у ребенка доверие к учителю. Это неправильный метод: нельзя подавлять личность ребенка, напротив, в нем следует развивать инициативность, способность искать, сомневаться и критически оценивать все вокруг. Ребенок всегда должен воспринимать своего учителя как соперника, в нем следует пробуждать стремление знать больше своего учителя и постоянно стремиться к новым знаниям. Такое отношение и такая решительность должны воспитываться в ученике с самого детства».

Эти мысли, прозвучавшие в контексте роли учителей, вновь обращают внимание на то, как все мы должны относиться к детям и на каких нравственных принципах должны основываться забота и внимание к несовершеннолетним в образовательных учреждениях и приютах.

Подобные высказывания напоминают о необходимости заботиться не только о сегодняшнем дне ребенка, но и о том, каким человеком он станет в будущем. О правде нам напоминают не только слова мудрецов, но и новости, распространяемые в социальных сетях и средствах массовой информации. Мы узнаем и осознаем: любая рука, поднятая на ребенка не для того, чтобы погладить его, заслуживает лишь одного украшения - железных наручников. Ведь удар таких рук, служащих грязным умыслам, направлен в наше будущее, в самую уязвимую и хрупкую часть нашего общества - сердце.

Любая жестокость и насилие в отношении несовершеннолетних - это непростительное преступление, способное пошатнуть нравственные устои всего общества. Поэтому любое место, которое под видом приюта превращается в очаг насилия, а также ответственные за него лица должны столкнуться с самым суровым наказанием в соответствии с законом.

Хронология событий, связанных с приютом «Sevgi Evi», ставшим ярким примером нарушения прав детей и вызвавшим огромное общественное возмущение, а также с привлечением к ответственности его руководителя Кёнюль Гасымовой, представлена ниже. 

Как все началось: следы травм, выявленные в ходе мониторинга

Жестокое обращение с несовершеннолетними в этом учреждении, действовавшем под видом благотворительной организации и места заботы о детях, постепенно стало достоянием общественности. Юридическое развитие событий началось в мае 2022 года. В ходе мониторинга, проведенного с участием различных государственных органов в приюте, расположенном в поселке Бакыханов Сабунчинского района Баку, на телах несовершеннолетних были обнаружены многочисленные следы травм. По данному факту Сабунчинская районная прокуратура незамедлительно начала расследование.

В результате прокурорского расследования было установлено, что 15-летняя C.M., находившаяся в приюте в период с февраля по май 2022 года, регулярно подвергалась физическому и психологическому насилию, ее по несколько дней оставляли без еды, запирали в подвале, а также заставляли наблюдать за пытками, которым подвергались другие дети.

Кроме того, наличие на телах других несовершеннолетних следов травм, относящихся к указанному периоду, также получило официальное подтверждение.

В результате Сабунчинской районной прокуратурой было возбуждено уголовное дело по статьям 133.2.1 (истязание двух или более лиц), 133.2.4 (истязание несовершеннолетнего, находящегося в беспомощном состоянии) и 309.1 (превышение должностных полномочий) Уголовного кодекса Азербайджанской Республики.

Впоследствии приговором Сабунчинского районного суда ей было назначено наказание в виде двух лет лишения свободы. Однако в связи с тем, что на иждивении обвиняемой находился несовершеннолетний ребенок, в соответствии с законодательством исполнение наказания было отсрочено до достижения ребенком 14-летнего возраста.

Страшные признания матери и свидетельские показания

Мать 15-летней девочки, пострадавшей в приюте, Хаяла ханым в одном из ранее данных СМИ интервью рассказала о моральных и физических издевательствах, происходивших в учреждении. По ее словам, после того как дочь ушла из дома после ссоры, полиция поместила ее в этот приют. Однако К. Гасымова, несмотря на неоднократные обращения матери, не разрешала ей встречаться с дочерью, подвергала подростка психологическому насилию и заставляла ее выступать в эфире с заявлениями против собственной матери.

Через два месяца 15-летняя девочка была освобождена из приюта при содействии Исполнительной власти. Она рассказала матери, что в приюте ее по несколько дней оставляли без еды, на два дня запирали в подвале, зимой заставляли ночевать в холодной ванной комнате, а также незаконно использовали в качестве уборщицы и няни.

Кроме того, в материалы расследования вошли утверждения о том, что младенцам, находившимся в приюте, сбривали волосы, после чего наносили на голову спирт, причиняя им ожоги, а также что дети подвергались физическому насилию.

В социальных сетях распространялись фотографии и опровергнутые обвинения...

За прошедший период в социальных сетях получили широкий резонанс фотографии и видеозаписи детей, находившихся в приюте, в формате «до и после». На опубликованных кадрах было видно, что дети резко похудели и находились в состоянии, напоминающем анорексию. Родители, обратившиеся с жалобами, утверждали, что в приюте детям сбривали волосы и обрабатывали головы спиртом, причиняя им тяжелые моральные и физические страдания.

Руководитель приюта Кенюль Гасымова в своих заявлениях для СМИ категорически отрицала выдвинутые обвинения, утверждая, что распространенные материалы являются смонтированными и носят клеветнический характер. Она также заявляла, что изображенные на кадрах дети уже не находятся в приюте, и сообщала о своем обращении в Главное управление по борьбе с киберпреступностью. 

Ответ на критику нецензурной бранью: ранее опубликованное видео Кенюль Гасымовой

Еще одна видеозапись с участием руководителя приюта Кёнюль Гасымовой привлекла внимание общественности. На кадрах прямого эфира видно, как К. Гасымова в ответ на критику в свой адрес подвергает оппонентов грубым оскорблениям и открыто угрожает людям. 

Суд и последнее решение об аресте...

Как следует из представленной информации, она не прекратила противоправные действия. Решением Хатаинского районного суда в отношении Кёнюль Гасымовой была избрана мера пресечения в виде ареста сроком на три месяца, и она была заключена под стражу. 

Общественный резонанс в социальных сетях

Эти шокирующие факты вызвали в обществе глубокое потрясение и возмущение. Общественность резко осудила случаи жестокого обращения с детьми под видом предоставления им убежища и потребовала привлечь виновных к самому строгому наказанию. 

Реакции и комментарии граждан в социальных сетях по поводу произошедшего:

Эти факты, вызвавшие серьезную обеспокоенность в обществе, ставят важные вопросы о безопасности детских приютов, профессиональной подготовке их сотрудников и механизмах государственного контроля. Каким стандартам должны соответствовать учреждения, которым мы доверяем судьбы детей, и как необходимо устранить существующие пробелы?

По данному вопросу в комментарии 1news.az председатель Союза детей Азербайджана Кямаля Агазаде подчеркнула, что деятельность приюта должна основываться на научных и профессиональных принципах:

«Детский приют - это, прежде всего, организация социальных услуг. Поэтому в первую очередь необходимо изучить, что такое социальная услуга, то есть ее научные основы. Следует сформировать профессиональный кадровый состав. Сотрудники должны пройти многочисленные тренинги, изучать международный опыт и постоянно работать над повышением своей квалификации.

Необходимо четко определить контингент, с которым они будут работать. Учреждение должно пройти аккредитацию в Министерстве труда и социальной защиты населения и иметь соответствующий пакет социальных услуг. То есть необходимо четко понимать: из чего состоит ваш пакет услуг? Будете ли вы работать с жертвами бытового насилия, детьми, нуждающимися в особой заботе, женщинами, лицами, совершившими правонарушения, не повлекшие уголовного преследования, подвергшимися административному наказанию или имеющими вредные привычки? Для четкого определения этих категорий учреждение обязательно должно пройти аккредитацию в Министерстве труда и социальной защиты населения.

Деятельность таких учреждений должна регулярно подвергаться мониторингу со стороны государственных органов, а при необходимости - СМИ и специализированных в этой сфере неправительственных организаций.

Не следует бояться выявления недостатков. Если в вашей деятельности есть какие-либо проблемы, их необходимо устранять. Идеальных учреждений не бывает. Есть люди и определенный контингент, с которым вы работаете. Конечно, если деятельность осуществляется, в ней могут возникать проблемы. Важно их своевременно устранять».

Говоря о плачевной ситуации в приюте «Sevgi Evi» и своей многолетней борьбе с существующими проблемами, Кямаля Агазаде продолжила:

«Что касается детского приюта «Sevgi Evi», то там было все, что угодно, кроме любви. Человек вообще не разбирался в этой сфере. В какой именно сфере она разбиралась, я не знаю. Насколько несчастны были дети, находившиеся там, видела не только я, но и каждый, кто ее знал. Поскольку учреждение одновременно оказывало психологическую поддержку, этим вопросам должны были уделять особое внимание, чтобы ситуация не дошла до такого состояния.

Я более трех лет боролась с деятельностью этой женщины. И что в итоге? Она подавала на меня в суд. Что я сделала? Я опубликовала информацию о том, что здесь умирает ребенок, что этому ребенку необходимо уделить внимание и проверить деятельность приюта.

Каждый раз, когда я встречаюсь с представителями государственных органов, я прошу, чтобы мониторинги проводились не раз в год. Нельзя проводить мониторинг приютов лишь для того, чтобы поставить формальную отметку. Мониторинг — это не просто прийти, открыть здесь или там и посмотреть, спросить, почему ребенок находится в таком состоянии. Необходимо требовать соблюдения всех существующих стандартов.

Другая сторона вопроса - обеспечение питанием. Если государство не выделяет на это финансирование, ситуация становится крайне чувствительной и требует особого внимания. Хочу подчеркнуть, что мы осуществляем деятельность нашего приюта без государственного финансирования. Государство покрывает только расходы на заработную плату, и то максимум в течение шести месяцев. Возможность продления этого срока предоставляется крайне редко.

Что же делать в такой ситуации? Прежде всего, нужно относиться к работе добросовестно. Насколько мне известно, из того приюта было вывезено большое количество продуктов с истекшим сроком годности. Разве они не думают о том, что могут отравить этих детей? Не думают о том, что может произойти с несовершеннолетними после того, как они съедят эти продукты? Никто не должен позволять себе по отношению к чужому ребенку того, чего он никогда не пожелал бы собственному.

Лично я руководствуюсь именно этим принципом, и именно поэтому до сегодняшнего дня я открыто показывала результаты всей своей деятельности. Я полностью открыта для мониторингов и проверок своей работы. Вижу, что другие приюты также выступают с такой инициативой и прозрачно освещают свою деятельность. Ведь основная поддержка нам поступает от граждан, частных лиц и благотворителей. Эти люди обязательно должны видеть, что именно делается.

Наряду с ними это должно видеть все общество и соответствующие государственные структуры. Поэтому я считаю, что мониторинги должны проводиться чаще, а государственная аккредитация деятельности приютов должна быть обеспечена в обязательном порядке.

Конечно, существующие стандарты необходимо в определенной степени изменить и усовершенствовать. Вопрос соответствия стандартам чрезвычайно важен. Большую роль играет и кадровый потенциал: с каким контингентом ты работаешь, с какими именно детьми? Психологическое состояние человека, которого ты принимаешь на работу, его отношение к детям - все это имеет исключительное значение.

Мы по собственной инициативе всегда демонстрируем свою открытость к общению, сотрудничеству и проведению мониторингов.

Пользуясь случаем, хочу обратиться и к СМИ: медиа - это не только прийти, открыть крышку кастрюли и сказать: «Да, здесь все есть», - а затем снять сюжет. В том приюте открывали кран, проверяли воду. Лично я смеялась, когда смотрела эти кадры. Говорят: «Здесь есть горячая вода?» - подставляют руку и: «А-а, оказывается, есть». Разве в этом заключается работа? Нет!

СМИ также должны проявлять инициативу и интересоваться реальной деятельностью приютов. Однако подход «я приду и проведу индивидуальную съемку с ребенком» для нас абсолютно неприемлем. Детей можно увидеть на общих кадрах, но подход «давай я выслушаю твою историю жизни, возьму у тебя интервью и создам информационный повод» - категорически недопустим».

Председатель Союза детей Азербайджана К. Агазаде, говоря о различиях между приютами и детскими домами, существующей ситуации в стране и основных пробелах в системе финансирования и контроля, подвела итог:

«В обществе часто путают приюты с детскими домами. Приют - это социальная услуга, создаваемая неправительственными организациями. Вместе с тем приюты действуют и в структуре Министерства труда и социальной защиты населения. Я считаю, что количество таких приютов и центров, наоборот, должно быть больше. Каждый день мы получаем множество обращений и сообщений. Существует большая необходимость в создании кризисных центров, где на первоначальном этапе можно было бы выяснить, действительно ли человек находится в социально опасной ситуации.

Сколько сегодня в Азербайджане таких приютов? Есть общественные объединения «Təmiz Dünya» по оказанию помощи женщинам, «Azərbaycan Uşaqları», детский приют «Ümid Yeri», детский дом «Nur». Если не ошибаюсь, они пока не прошли аккредитацию. Необходимо работать над тем, чтобы они завершили процесс аккредитации для дальнейшего совершенствования своей деятельности.

В регионах в Гяндже действует приют для женщин и детей организации «Təmas». Кроме того, существует Детский реабилитационный центр «Tut Əlimdən», действующий при Общественном объединении социальных инициатив «Ümidli Gələcək». Вот и все, больше ничего нет.

Например, моей целью на следующий год является создание приюта в Хачмазском районе при Региональном центре развития. Потому что количество обращений из северного региона - от Хызы до Гусара - очень велико. Вместо того чтобы людям ехать в Баку, необходимо создавать и развивать такие региональные учреждения.

Знаете, в чем заключается основной пробел? Сегодня мы прошли аккредитацию, но не получаем финансовой поддержки от государства. Поэтому, когда от нас требуют соблюдения тех или иных условий, человек вполне закономерно задается вопросом: «Государство обеспечило это, чтобы теперь требовать от нас соответствия?». Это элементарный вопрос: если ресурсы не выделены, то, требуя во время мониторинга соблюдения определенных стандартов, ты вправе спросить: “А созданы ли для меня условия, чтобы я мог их обеспечить?».

Сегодня в основе большинства недостатков, выявляемых в ходе мониторингов, и наших ответов на них лежит отсутствие финансовой поддержки. Я считаю, что государственные органы должны быть заинтересованы в том, чтобы спрашивать отчет за каждую выделенную копейку - именно это и является настоящим мониторингом.

В настоящее время мониторинги проводятся всего один раз в год. Решением Кабинета министров создается комиссия из представителей соответствующих государственных структур. В нее входят представители Министерства внутренних дел, Министерства труда и социальной защиты населения, Министерства здравоохранения, Министерства науки и образования, прокуратуры и, если не ошибаюсь, Агентства продовольственной безопасности. Они раз в год проводят проверку и представляют соответствующий отчет.

Наше предложение заключается в том, что для устойчивой и эффективной работы финансовая поддержка не должна ограничиваться рамками небольших грантов. Речь идет конкретно о приютах, оказывающих социальные услуги. В серьезном мониторинге нуждаются и другие реабилитационные центры.

Мы видим, что в различных психологических центрах, частных детских садах и подобных учреждениях регулярно происходят негативные инциденты, случаи насилия и нарушения прав. Если мы хотим, чтобы качество этих услуг повышалось и они находились под государственным контролем, необходимо проводить регулярные мониторинги, а за этой работой должна стоять реальная финансовая поддержка».

В ответ на запрос 1news.az Государственный комитет по проблемам семьи, женщин и детей сообщил, что в настоящее время по данному факту расследование проводят Генеральная прокуратура Азербайджанской Республики и Министерство внутренних дел, следственные действия продолжаются. В связи с этим Государственный комитет не может предоставить комментарий по данному вопросу. 

В завершение можно было бы сказать еще многое, однако после всего произошедшего мы превращаем нашу боль и надежду в молитву словами известного турецкого писателя Азиза Несина:

Elə bir ağlasam, elə bir ağlasam,

Uşaqlar, sizə heç göz yaşı qalmasa.

Elə bir ac qalsam, elə bir ac qalsam,

Uşaqlar, sizə heç aclıq qalmasa.

Elə bir ölsəm, elə bir ölsəm,

Uşaqlar, sizə heç ölüm qalmasa.

Не будем забывать: настоящий приют - это не стены, сложенные из камня, а чувство доверия и безопасности, которое мы дарим детским сердцам.

Айшан Салехли