«Арцах» в Алматы: ошибка или провокация?
В международных отношениях символы порой говорят не меньше, чем официальные заявления.
Особенно это касается периодов, когда между государствами идет сложный процесс восстановления доверия и формирования новой повестки. То, что в одном контексте может восприниматься исключительно как элемент культуры, в другом способно получить вполне определенное политическое звучание.
Именно поэтому недавний эпизод, имевший место на концертной площадке Алматы, привлекает особое внимание. На сцене одного из ведущих музыкальных коллективов Казахстана прозвучало произведение под названием «Арцах» - термин, который десятилетиями использовался армянскими сепаратистскими силами применительно к международно признанной территории Азербайджана. В условиях продолжающегося процесса азербайджано-армянской нормализации подобный выбор трудно воспринимать исключительно вне политического контекста.
Тем более, когда речь идет о Казахстане - стране, с которой Азербайджан связывают стратегическое партнерство, общие тюркские и исторические корни и заметное сближение последних лет. Именно поэтому произошедшее в Алматы вызывает не только вопросы, но и особую обеспокоенность в Азербайджане.
Что же произошло?
11 сентября в Алматы на открытии 93-го концертного сезона Казахского национального оркестра народных инструментов имени Курмангазы, приуроченном ко Дню города, в насыщенной концертной программе среди произведений различных авторов прозвучала также композиция «Арцах» армянского композитора Ара Геворкяна.
Само по себе исполнение музыкального произведения, безусловно, является частью культурной жизни. Однако в данном случае название композиции и политический контекст вокруг термина «Арцах» придают этому эпизоду совершенно иной смысл. В Азербайджане использование данного названия в отношении Карабаха является политически чувствительным вопросом, поскольку этим словом обозначался один из символов армянского сепаратизма и территориальных претензий к Азербайджану.
Поэтому появление «Арцаха» на сцене одного из ведущих национальных музыкальных коллективов Казахстана вызывает закономерные вопросы. Особенно на фоне того, что армянские реваншисты продолжают использовать культурную и историческую повестку для сохранения навязанных ими фальшивых представлений о Карабахе. Любой подобный символический шаг в нынешних условиях объективно может быть использован теми силами, которые выступают против окончательной азербайджано-армянской нормализации.
Особую досаду вызывает и то обстоятельство, что этот эпизод произошел именно в Казахстане. Азербайджан перестал удивляться подобным провокациям, устраиваемым на западных и российских площадках, он их ожидает и в рамках своих возможностей предпринимает упредительные меры для своевременного их пресечения. Но Казахстан - совершенно другой случай.
Азербайджан и Казахстан связывают не только стратегическое партнерство, но и глубокие исторические, культурные и братские отношения. В последние годы Баку и Астана значительно сблизились, последовательно развивая сотрудничество в политической, экономической, транспортной, гуманитарной и культурной сферах. Казахстан при этом неоднократно демонстрировал поддержку принципа территориальной целостности государств.
Именно поэтому появление в Алматы произведения с названием «Арцах» воспринимается особенно болезненно. Возникает вполне естественный вопрос: что это было - ошибка по незнанию или преднамеренная провокация? Халатная неразборчивость организаторов концертной программы или сознательный шаг, способный сыграть на руку силам, выступающим против азербайджано-армянского примирения?
Однозначно отвечать на этот вопрос без официальных объяснений было бы преждевременно. Однако игнорировать политическую чувствительность подобного произведения в нынешних условиях также невозможно. Тем более что азербайджано-армянский мирный процесс переживает непростой период, а любые действия, которые могут быть использованы реваншистскими силами для поддержания прежней риторики, объективно не способствуют укреплению доверия между сторонами.
Важно и другое: речь не идет о попытке ограничить культурный обмен между народами. Напротив, именно культура должна способствовать взаимному уважению и сближению обществ. Но культурный обмен не должен превращаться в площадку для продвижения политических нарративов, способных вновь актуализировать болезненные страницы конфликта.
В этой связи казахстанская сторона должна дать ясные разъяснения произошедшему. Общественность вправе знать, кто включил композицию «Арцах» в концертную программу, по каким критериям формировался репертуар и учитывался ли политически чувствительный контекст этого произведения.
Для самого Казахстана подобный эпизод особенно требует прояснения. Именно своевременное и четкое объяснение позволило бы исключить любые предположения о том, что за произошедшим стоит политический замысел.
Слово за Казахстаном…
