1news.az

Эльбай Гасымзаде: Чтобы сберечь Баку, его надо просто любить - ФОТО

30 Июля, 2020 в 14:28 ~ 35 минут на чтение 3922
Эльбай Гасымзаде: Чтобы сберечь Баку, его надо просто любить - ФОТО

Председатель Союза архитекторов Азербайджана, заслуженный архитектор республики Эльбай Гасымзаде – человек, очень много сделавший для развития архитектуры и градостроительства в нашей республике в целом и в Баку в частности.

И это не удивительно, ведь он 12 лет был главным архитектором столицы. Кроме того, Эльбай муаллим – сын архитектора, и для него зодчество – часть души.

Сейчас с Баку и его архитектурой происходит множество позитивных изменений, кроме того, исправляются некоторые ошибки прошлого, активно идет работа над генеральным планом столицы. И мы, учитывая это, побеседовали с мэтром архитектуры в здании Союза архитекторов, узнав его мнение о самых различных актуальных на данный момент процессах зодчества и градостроительства, которые меняют облик города к лучшему.

Битва противоположностей

– Эльбай муаллим, архитектура Баку – великолепный симбиоз Востока и Запада, Европы и Азии, сочетание национального зодчества и мировых новинок. Что является, по-вашему, ее особенностью, изюминкой?

-   Баку находится на географическом стыке Европы и Азии – как вы знаете, граница между ними проходит по Абшеронскому полуострову, в районе Сумгайыта и затрагивает Баку. Это - симбиоз Европы и Азии. Часто мне говорят, что Баку восточный город, на что я отвечаю: «Нет, ни в коем случае». Баку прекрасный пример европейской культуры, внедренной на восточную землю. Этот тандем двух культур и создал то уникальное понимание, которое мы часто называем «бакинской культурой». То есть даже где-то за рубежом мы, видя то или иное здание, говорим: «Смотри, бакинская архитектура». Это и есть особенность нашей столицы. Если посмотреть тот Баку, который мы призываем ценить и беречь, то это классическая европейская архитектура.

Расскажу вам такой случай. В 1992 году в уже независимый Азербайджан приехал первый посол Франции в нашей стране господин Перен. Он дружил с мэтром нашей архитектуры, покойным академиком Микаилом Усейновым. Микаил муаллим позвонил мне и попросил принять посла. Мне стало интересно, зачем французскому послу понадобилось встречаться с главным архитектором города? Очевидно, хочет обсудить площадку для строительства здания посольства. Но все оказалось гораздо красивее – он пришел, чтобы заверить меня в своем абсолютном восхищении Баку: «Я прилетел ночным рейсом, и когда въезжал в город, мне показалось, что я не в Баку, а снова в Париже». Мне очень запомнились эти слова.

Кроме того, это - город, в котором я родился и вырос, город, с которым я связан, город, который мне бесконечно дорог. Я был во многих странах мира, посетил сотни красивейших городов, но где бы я ни находился, уже через три-четыре дня начинаю скучать, а если поездка затягивается, то и тосковать по Баку. Каждый раз, возвращаясь, я бесконечно счастлив, что опять нахожусь в своем любимом городе.

– Как вы оцениваете сегодняшний Баку? Удалось ли нам сохранить самобытную архитектуру города?

– Баку преобразился. Я очень хорошо помню город своего детства и могу сказать, что Баку сейчас выглядит как барин – за ним ухаживают, его моют, чистят, он обласкан, о нем заботятся власти…

Если мы говорим об утраченных памятниках, то да, надо признать, что мы потеряли ряд очень интересных зданий. Как правило, эти потери – результат конфликта между Исполнительной властью и развивающимся предпринимательством. То есть это не конфликт личностей, а конфликт между двумя параллельно развивающимися, сосуществующими, порой даже взаимодействующими силами. ИВ в рамках закона обязана памятники сохранять, это также функция правительства и Минкультуры. Бизнес же хочет вложить в строительство, вернуть вложенное и получить прибыль.

Я считаю, что люди, которые с легкостью могут снести памятник, представляющий интерес для культуры, истории, архитектуры Азербайджана недостаточно культурны и образованы.

Если между ИВ и бизнесом часто нет возможности решить вопрос мирно, тогда его надо решать в законодательном порядке. Теперь назовите мне хотя бы одного человека из тех, кто ломал, кого привлекли бы к уголовной ответственности за разрушение памятника истории и архитектуры?!

А ведь у нас есть закон об охране памятников истории и культуры, который предусматривает ответственность, и я один из его авторов. В первом варианте, подготовленном Министерством культуры в 1996 году, значилось: «Все памятники архитектуры могут быть приватизированы, в том числе и посредством аукциона». Но имею ли я право приватизировать Девичью башню и Дворец Ширваншахов?! Это ведь было полной чушью!

Мы, архитекторы, добавили в закон пункт о градации памятников, обозначив объекты мирового, республиканского, местного значения, и этот пункт был внесен. Моя позиция об охране памятников архитектуры в целом всегда была такова.

Но в свое время в реестре памятников истории и культуры Азербайджана было восемь тысяч памятников, из них аж шесть тысяч в Баку. Я думаю, столько памятников архитектуры нет ни в Риме, ни в Париже. Списки составляли ученые, а не практики. Людям науки всегда нужна база для исследований, то есть, чем больше памятников, тем больше диссертаций можно написать. В результате в реестр попали какие-то старые одноэтажные дома, покрашенные известью. Достойны ли эти здания представлять историю и культуру нашей страны? Однозначно - нет!

Когда человеку преподносят очень много подарков, он перестает ощущать их ценность. То же самое произошло с реестром памятников, так как все увидели, что в списке очень много несоответствий. Вот в чем причина! Недопонимание ценности памятников.

Поэтому произошло то, что произошло. Я неоднократно обращался, писал письма в соответствующие структуры. Говорю это не для оправдания.

– Расскажите о пилотных проектах подробнее, Эльбай муаллим…

– Идея пилотных проектов – гениально гуманный шаг господина Президента. Он предложил снос ветхих, исчерпавших свой эксплуатационный ресурс домов и строительство на их месте новых с учетом обеспечения жильцов снесенных зданий жильем большей (на 20%) площади в этих же новых зданиях. Такая программа служит и улучшению жилищных условий населения, и развитию экономики – ведь на месте двухэтажного дома можно построить семи-, восьми- или пятнадцатиэтажный. Утвержденная схема была прозрачной – исполнительные власти районов заключают со строительными компаниями договоры о сносе, проектировке и постройке новых жилых домов на месте старых. А застройщики договариваются с жильцами старых домов. Но реализация проекта не везде прошла как надо. Случаи конфликтов жителей с застройщиками известны, я о другом. Наши шибко образованные строймагнаты ринулись в центр и, сумев «договориться» с местной исполнительной властью, стали сносить в том числе и памятники архитектуры.

Я начал писать уважаемой Мехрибан ханум Алиевой. Она очень оперативно реагировала, и нам удалось многое спасти.

Понятно, что управлять таким процессом должно государство. Союз архитекторов – общественная организация. Да, авторитетная, да, с нами считаются, помогают, лично ко мне хорошо относятся, но есть вещи, которые нам не подвластны.

Баку нужен Центральный район

– В марте 2019 года на встрече с Президентом Ильхамом Алиевым и Первым вице-президентом Мехрибан ханум Алиевой вы предложили создать новый, Центральный район Баку. Зачем он нужен?

– Исторический центр Баку сейчас относится к разным районам. Например, граница между нынешними Сабаильским и Насиминским районами проходит аккурат по улице Низами, всеми нами любимой Торговой. То есть ее левая сторона – это Сабаильский район, а правая - Насиминский. У каждого главы исполнительной власти того или иного района свой взгляд на работу, разные уровни образования, разная культура. А на этой территории должны быть единые взгляд и подход. Поэтому я предложил определить границы исторического центра и создать новый, Центральный, район со своим особым регламентом деятельности, поведения, строительства, обеспечения. Речь идет не о заповеднике. Это - территория с почти миллионным населением, функционирующая в полной мере, но согласно специальным правилам.

– Каковы предполагаемые границы этого района?

– Нижняя пройдет по линии Приморского парка-бульвара, верхняя, северная, – по улице Бакиханова, западная – по проспекту Парламента, а на востоке границей станет улица Кевкаб ханум Сафаралиевой. Это свыше 780 гектаров. Есть и предложение Госкомитета по градостроительству и архитектуре сократить район, установив верхнюю границу по улице Сулеймана Рустама. В целом, это - одна шестнадцатая всего Баку, очень ответственная территория, насыщенная памятниками архитектуры. Я, кстати, предложил добавить в реестр охраняемых государством памятников уникальные произведения современной архитектуры, такие как Центр Гейдара Алиева, Flame Towers и т.д.

– Как идет реализация вашего предложения?

– Господин Президент очень внимательно выслушал, поручил определить границы нового района. Я предоставил свои соображения буквально на следующий день, сделал схему, передал в Администрацию Президента, Минкультуры, ИВ Баку и Госкомитет по градостроительству и архитектуре.

В начале этого года, принимая нового главу Госкомитета по градостроительству и архитектуре, господин Президент напомнил об этой идее, началось оживление, но тут пришла пандемия.

Я все же верю, что идея будет осуществлена. Понимаю, что есть силы, которые серьезно противятся этому. У кого-то заберут часть территории с объектами, ведь новый район частично охватывает территорию Сабаильского, Ясамальского, Насиминского и Наримановского районов. Но надеюсь, что обязательно появится новый Центральный район и удастся сохранить то, что осталось. А осталось немало, поверьте мне.

Когда я был главным архитектором Баку, в центре построили лишь 5-6 высоток

– Вы стали главным архитектором Баку в 1989 году. Как вы заняли столь ответственный пост?

– Главным архитектором Баку я стал по рекомендации академика Микаила Усейнова. Именно он посоветовал председателю Бакгорисполкома Ниязи Гарагашлы рассмотреть мою кандидатуру, когда тот обратился к нему с вопросом – кого назначить. Я тогда работал главным архитектором крупного проектного института, мне не было и 40. Академик вызвал меня к себе, сказал, что хочет меня рекомендовать, и спросил: «Не боишься?» Мне нечего было бояться. Архитектура и градостроительство - это моя профессия, архитектурное образование я получил в Баку, а градостроительству в Москве меня обучал патриарх советского градостроительства Николай Николаевич Уллас. И 4 декабря 1989 года я был назначен главным архитектором Баку.

– После вашего ухода с должности главного архитектора в строительстве новостроек в Баку как минимум десяток лет был определенный хаос. Что вы можете об этом сказать?

- С полной ответственностью заявляю, что за 12 лет моей работы на посту главного архитектора Баку, то есть с 1989-го по 2001-й, в центре построили лишь пять-шесть высоток, не больше. Потому что я этому сопротивлялся.

– Я помню первые высотки – ISR-плазу, здание Международного банка, Центрального банка…

– Центрального банка не должно было быть на нынешнем месте (на перекрестке улиц Физули и Рашида Бейбутова – прим. авт.). Там планировали продолжение бульвара от метро «28 Мая» до здания Аздрамы, и я предлагал именно в этом месте строить торговый центр под землей. Позже эту идею осуществил Ю. М. Лужков, построив ТЦ «Охотный ряд» под Манежной площадью.

Место же под строительство ЦБ выделили другое – на Тбилисском проспекте, на холме. Лично я думал, что это отличная локация для делового сити с офисными зданиями, в том числе и крупных банков. Но каким-то образом руководство Центрального банка уговорило мэра на стройку в центре. Застройщиков привлек тот факт, что там уже был вырыт котлован.

Как главный архитектор, со строительством банка на этом участке я не согласился, распоряжение не завизировал, проект не согласовал, не выдал строительного паспорта.

Однако 6 октября 1998 года – я хорошо помню эту дату, потому что в этот день у меня родился внук, – открытие здания ЦБ все-таки состоялось. На церемонии присутствовал Общенациональный лидер Гейдар Алиев. Президент выступил, заметив, что на этом месте должен был быть бульвар, отметил также, что «главный архитектор, несмотря на его другие хорошие дела, здесь допустил ошибку». Позже я рассказал Гейдару Алиевичу, что согласия на строительство не давал, и подтвердил свои слова соответствующими документами.

Я сопротивлялся людям, которым должен был подчиняться, и это лишь один пример. Любой вопрос я ставил на Градостроительный совет, где были люди грамотные, сначала выслушивал их, а потом говорил свое мнение. Мне за свои 12 лет на посту главного архитектора Баку не стыдно.

– Вы начинали на посту главного архитектора в непростое время, переходное. С какими еще сложностями сталкивались?

– Действительно сложное было время. С декабря 1989-го по июнь 1993-го в Баку сменилось шесть (!) глав Исполнительной власти. Как в фильме «Свадьба в Малиновке» – «утром петлюровцы, вечером ­– большевики». Каждый приходил со своим взглядом и пониманием, каждый хотел привести своего человека. Каждого из них я пытался наставить на путь истинный. И только в 1993 году с приходом к власти Гейдара Алиева восстановился порядок, ответственность, во власти появились люди, понимающие, что такое государство.

Я считаю себя счастливым человеком – 8 лет работал под руководством Гейдара Алиева, человека, хорошо знавшего и понимавшего архитектуру и градостроительство, требовательного. До этого Гейдар Алиев знал меня с начала 80-х, когда дал мне поручение построить образцовый новый поселок на границе с Арменией, где армяне уже тогда начали поползновения на нашу землю…

В 1993 году мне поручили оформление сцены Дворца Гейдара Алиева (тогда – Дворца Республики) для инаугурации Президента. Помню, три дня не выходил из дворца, хотя жил напротив. Гейдар Алиевич благодарил за работу, отмечал успехи. Почти каждое воскресенье он вызывал меня в резиденцию в Загульбу, мы обсуждали проблемы развития столицы.

– Как проходила работа?

– Приведу один пример. Как-то приехала группа бизнесменов то ли из Ливана, то ли из Сирии с проектом отеля. Хотели показать главе государства, но Гейдар Алиев направил их ко мне. Проект был банальной стекляшкой, а место, которое они под него просили, – очень ответственным. И я согласия не дал. Уже тогда мы требовали, чтобы во всех современных проектах были элементы, черты азербайджанской национальной архитектуры. Гейдар Алиев предложил осуществить проект совместно с азербайджанскими архитекторами, но это не входило в планы бизнесменов, и они уехали.

– Почему вы покинули пост главного архитектора?

­– Я ушел с поста главного архитектора после назначения главой ИВ Баку Гаджибалы Абуталыбова, которого знал еще со времен работы в Сураханском районе. Он был человек-оркестр, не признавал никаких авторитетов, с таким человеком, как он, я знал точно, сработаться не смогу. Гейдар Алиев отпускать меня не хотел, велел помогать новому главе. Я пытался. Однако поняв, что Абуталыбов уверен – моя помощь ему не нужна, развернулся и ушел. 14 мая 2001 года стал моим последним днем на посту главного архитектора города, а 16 июля Гейдар Алиев лично вручил мне орден «Шохрат», тем самым дав высокую оценку моей работе на посту главного архитектора.

– Эльбай муаллим, правда, что немалую часть той кинохроники трагических событий 20 января 1990 года, что сейчас доступна, сняли вы?

– Да, все верно. В тот день после 12 началась стрельба, я не мог усидеть дома, вызвал водителя и с кинокамерой выехал в город. Очень многие кадры той ночи, которые вы видите в хронике, сняты мной. Меня останавливали, но увидев удостоверение главного архитектора города, отпускали. И утром, в 8 часов, я приехал в Милли Меджлис, его председателем тогда была покойная Эльмира Кафарова, и положил кассету ей на стол. Потом эта кассета была приобщена к видеокадрам, отправленным в ООН и другие международные организации.

Центральный парк - великолепный проект

– За время вашей работы было много громких историй. Например, скандал вокруг снесенного дома, что стоял рядом со зданием посольства США…

– Здание для американского посольства я выбирал вместе с первым послом США в Азербайджане Ричардом Майлзом. До этого там был тубдиспансер, потом библиотека Минздрава. Послу очень понравилась панорама. Когда они захотели расширяться, то попросили территорию, на которой стояла котельная, обеспечивающая теплом целый квартал пятиэтажек. Я им сказал: «Пожалуйста, постройте новую котельную, подключите ее и берите участок». Они так и сделали. А когда стали сносить двухэтажный дом, в котором жили всего-то 12 семей, я поставил условие, что пока не обеспечат людей жильем, не сносить. На меня стали давить. Поняв, что это бесперспективно, решили вопрос без меня, и произошло то, что произошло. Потом кого-то посадили, кого-то отругали, и, в конце концов, проблему людей решили.

– Когда строили Центральный парк, ставший, безусловно, украшением Баку, тоже было немало разговоров о целесообразности сноса части Советской и пятиэтажек на проспекте Нариманова. Что вы думаете по этому поводу?

– Создание Центрального парка – очень серьезное, важное, позитивное событие в развитии исторической части Баку. Что находилось на этой территории? В основном это были одно- и двухэтажные дома с условиями, абсолютно недостойными людей. Было буквально несколько интересных зданий, их сноса жаль, но они не могли там одиноко стоять. Когда все это происходило, в Союз архитекторов пришла группа жильцов. Это вообще интересно – когда отчаявшиеся найти отклик в Исполнительной власти приходят в Союз, и я встречаюсь с ними, помогаю решить проблемы. Многие ведь не верили, что будет парк, говорили, что там построят высотки. Я просил ИВ поставить макет парка в близлежащей школе и обеспечить свободный доступ к нему, чтобы люди видели все. Но этого не сделали, и люди продолжали нервничать и беспокоиться…

Мы получили то, что хотели. В этой части города не было ни одного подобного центра отдыха. Центральный парк – великолепный проект. Я водил туда своих иностранных коллег, чтобы они убедились – да, в самом центре, 30 га «золотой» земли отдано под парк. Хочу подчеркнуть, что идея парка исходит от господина Президента Ильхама Алиева и уважаемой Мехрибан ханум. Честь и хвала им за то, что они думают о своем городе. Увы, с такой инициативой не выступил ни один чиновник, отвечающий за развитие города.

– Как считаете, будучи главным архитектором города, а сейчас председателем Союза архитекторов, могли бы вы больше влиять на сохранение архитектурных памятников?

– Мог ли я в свое время сделать больше? Да, мог. Мог, как Ниязи Рзаев, сесть в ковш экскаватора в знак протеста, но меня так же, как и Ниязи, вытащили бы из ковша и продолжили бы ломать и сносить. Что сделал, то сделал, и сделал я немало и на посту главного архитектора Баку, и как глава Союза архитекторов. Интересно, что до сих пор некоторые люди в правительстве представляют меня как главного архитектора, хотя я уже 19 лет им не являюсь.

– Может быть, потому что никто не знает, кто сейчас архитектор Баку – ни комментариев, ни интервью, ни мнений?

– Ему просто не повезло. Он начал работать с главой ИВ, который считал себя главным архитектором. В мою бытность главным архитектором Акиф Абдуллаев работал руководителем творческой мастерской. Акиф человек исключительно порядочный, неконфликтный.

Генплан будет делать немецкая компания с огромным опытом   

– Одна из обсуждаемых в последнее время тем – Генеральный план застройки Баку. Многие видят в нем чуть ли не панацею от всех проблем столицы. Другие говорят, что свободного места для комплексного строительства при перегруженных транспортных артериях города уже нет…

– В советское время Генплану придавали очень большое значение, это была программа государства по преображению наших городов.

Последний Генплан Баку подготовили в 1974 году, потом до 1984-го в него вносили поправки по замечаниям. 10 лет! Когда появилось новое, независимое государство, стало понятно, что старый Генплан неактуален. Но в тогдашнем руководстве города говорили: «У нас есть Генплан, и он осуществлен почти на 70%». Интересно, как они это считали?

Сегодня есть понятие «частная собственность», и не считаться с ним нельзя. Государство за свой счет строит только объекты социального значения – школы, больницы и жилые дома для военнослужащих, беженцев и т.д. Основное жилье строят частные предприниматели, которым можно указать, как строить, но нельзя сказать – что именно.

Нам нужен новый, концептуальный Генплан, в котором будут отражены основные направления развития Баку, в том числе и транспортной, и инженерной инфраструктуры.

– Почему Генплан Баку доверен немцам?

– AS+P (Albert Speer + Partner) достаточно известная компания, опытная в разработке Генпланов. Она разработала часть Генплана Парижа, ГП Кельна, Новой Москвы. «Альберт Шпеер и партнеры» победили в открытом конкурсе, в котором участвовали 12 известных компаний – корейские, индийские, британские фирмы, например, знаменитая Atkins. Ни одна азербайджанская компания своей заявки на конкурс не подала.

– В том числе и ваша…

– Да, мы тоже не подали заявки, так как сделать Генплан Баку – это огромная, очень сложная работа. Не просто взять топосъемку, раскрасить ее, разместить зеленые островки и т.д. Необходимо досконально изучить демографическую, социологическую и социальную ситуацию, экологический фон, инженерно-транспортную инфраструктуру и т.д. Поэтому я настоятельно рекомендовал, чтобы в задании для немецкой компании был прописан пункт о сотрудничестве с «Бакгипрогором», так как этот институт имеет огромный опыт и колоссальный материал для Генплана. Они сами не участвовали в тендере только потому, что не имели права, являясь подведомственной организацией Госкомитета по градостроительству и архитектуре. В каждый приезд немецких коллег в Баку у нас обязательно бывают встречи, последний раз в марте с большой группой ведущих архитекторов страны.

– Каким вы видите будущую транспортную систему Баку? Многие говорят о том, что столице нужны трамваи и наземные ветки метро… Вы сторонник их возвращения?

 Я считаю большой ошибкой уничтожение трамваев в Баку. Ведь это самый экологически чистый вид транспорта, он не создает пробок и заторов. В Европе в многомиллионных городах есть трамваи. Надеюсь, что его восстановят.

К 2030 году в Бакметрополитене должно быть 76 станций, реализуется большая программа развития метро. Будут и наземные линии, в том числе ведущие в аэропорт и в крупные бакинские поселки.

Я счастлив, что тоже имею прямое отношение к нашему метро. Во-первых, мой отец Энвер Гасымзаде - автор станции «Улдуз», а я проектировал станцию «Азадлыг проспекти». Начал работать над ней еще в бытность главным архитектором Баку, тогда она называлась «Проспект Ленина». Почти двадцать лет спустя вернулся к проекту и завершил его, создав первую однопролетную (свод без колонн) станцию Бакинского метрополитена. Открывал станцию Президент Ильхам Алиев. Господину Президенту станция очень понравилась. Она получилась интересная. С одной стороны, отсутствие колонн дало простор, с другой – нам удалось эстетически организовать пространство за счет декора пола и оригинального освещения. Люстры на станции – авторские, сделанные по нашему проекту турецкой компанией, площадью 36 квадратных метров и весом 2,5 тонны каждая…

Метро – прекрасный вид транспорта, не создающий пробок, скоростной, и оно будет развиваться в Баку. Слава Богу, что у нас к метро относятся не утилитарно, учитывают его эстетическую суть, красоту. Архитектура, в том числе и в метро, должна быть и функциональной, и красивой, потому что одна из ее миссий – воспитание вкуса у людей.

Ичеришехер гораздо древнее, чем мы думаем

– Ичеришехер стал гораздо красивее, чем раньше, и в этом большая заслуга людей, которым дорога Крепость. Какие успехи и проблемы есть в Старом городе?

– Я родился и вырос в Крепости, там прошло мое детство. В Ичеришехер того периода люди день и ночь умоляли Аллаха дать им возможность оттуда переехать. Инженерные коммуникации были в ужасном состоянии, улицы замусоренные, разбитые, фасады – облезлые. Ичеришехер стали заниматься только в 70-е годы, когда у руководства страны встал первый секретарь ЦК партии Гейдар Алиев. Он направил в Тбилиси группу специалистов для изучения опыта восстановления зданий в центре города, в нее вошли я и мой друг, покойный Санан Султанов. По возвращении я написал положение о создании отдела по охране памятников по поручению ЦК. Именно Гейдар Алиев дал Ичеришехер статус заповедника, была создана его дирекция, началось приведение в порядок Крепости.

Сегодня Ичеришехер оставляет приятное впечатление. В Крепости чисто, фасады домов в порядке, ведутся археологические раскопки, работы по благоустройству и реставрации, открываются новые культурно-исторические объекты, открыт Дом Бакинских Ханов. Нынешний руководитель заповедника Аскер Алекперов - интеллигентный человек, мы с ним постоянно общаемся, советуемся, что-то обсуждаем, он с большим трепетом относится к Крепости. К нам в Союз часто приезжают иностранные архитекторы, и мы их возим на экскурсию в Ичеришехер. Сегодня Ичеришехер заслуживает того, чтобы его хвалили и показывали гостям республики. Одним из главных атрибутов Ичеришехер являются его жители со своим мировоззрением, традициями, коренных осталось мало, но они есть.

В целом, мы мало знаем о Крепости. То, что сохранилось, в основном постройки не старше 200-летней давности. А Девичьей башне 2000 лет. Вы знаете, что когда-то у Девичьей башни плескалось Каспийское море. Дно Каспийского моря состоит из тектонических плит, поэтому его уровень то поднимается, то опускается… Сейчас оно отошло от берега, Сабаильский замок вышел на поверхность на метр с лишним, а ведь он был целиком под водой. Кроме того, есть предание, что на скале у подножья Девичьей башни был казнен ученик Иисуса Христа, один из первопрестольных апостолов – святой Варфоломей. Он излечил дочь албанского царя, и тот в благодарность принял христианство. Но его брат Астиак совершил дворцовый переворот, убил царя и святого Варфоломея. Уже во времена Гейдара Алиева патриарх Русской Православной церкви Алексий II во время приезда в Баку совершил молебен у Девичьей башни.    

– Расскажите о том, чем сейчас занимается Союз архитекторов?

– Расскажу о периоде с 2012 года, когда я стал председателем Союза. Прежде всего с 2013 года мы стали издавать общедоступный научно-популярный журнал «Мемар», который признан изданием для публикации научных статей. Это была мечта покойного Микаила Усейнова. Это очень популярный журнал, его читают и в структурах власти, и в банках, и представители сферы строительства, и в посольствах, и т.д.

Кроме того, мы активно работаем с молодежью, создали клуб молодых архитекторов, студентов. Для тех, кто готовится войти в профессию и уже вошел, проводим тематические вечера, мастер-классы опытных архитекторов, ежегодно проводим конкурсы молодых архитекторов, создаем все условия для того, чтобы воспитать новое поколение профессионалов.

– Каковы ваши успехи на международной арене?

– Официально мы члены Международного союза архитекторов (МСА) с 1993 года, нас приняли в организацию на международном конгрессе в Чикаго, я был там во время этой церемонии. Но активно сотрудничать наш Союз начал с МСА именно с 2013 года, и на последнем конгрессе в Сеуле я был включен в список членов совета МСА, которых всего 25. В целом в МСА входят представители 124 стран. Это большая честь, беспрецедентный случай, потому что даже Союз архитекторов СССР никогда не входил в совет Международного союза. Нам было доверено проведение первого международного форума архитекторов «Массовый туризм в исторических городах», который с успехом прошел в Баку в 2019 году при активной поддержке главы государства и Фонда Гейдара Алиева.

Кроме того, мы активно сотрудничаем с Международной академией архитектуры. До недавнего времени у нас было только два члена академии – ныне покойный Шамиль Фатуллаев-Фигаров и Расим Гасанович Алиев. С 2012 года мы начали сотрудничество с академией и получили право открыть в Баку отделение. Помимо действительных членов академии, сегодня в Азербайджане 4 члена-корреспондента академии и 20 ее профессоров. Начиная с 2013-го раз в два года мы проводим Бакинский Международный архитектурный конкурс, который вошел в число пяти самых рейтинговых конкурсов МСА.

Мы оказываем помощь архитекторам-пенсионерам, доплачивая им за счет государственной поддержки и спонсоров. В прошлом году мы финансово поддерживали и талантливых студентов архитектурного факультета Архитектурно-строительного университета. В этом году из-за пандемии студентам, увы, помочь не смогли, но обязательно продолжим эту практику, когда пандемия спадет. Пенсионерам же надбавку выплачиваем, несмотря на все трудности.

– Активную деятельность ведете в основном в Баку?

– Не только. С 2014 года проводим выездные заседания правления Союза в Нахчыване, Шеки, Габале, Гейгеле, Лянкяране, Исмаиллы и т.д.

Важно и другое. Впервые совместно с «Азермаркой» Союз архитекторов выпустил серию почтовых марок, посвященных истории архитектуры Азербайджана и архитекторам. В каждом из четырех уже выпущенных альбомов – 12 марок с изображением наших корифеев с их биографией и работами. До нас никто и никогда не популяризировал так архитектуру и архитекторов Азербайджана.

Моя деятельность на посту председателя Союза архитекторов Азербайджана отмечена главой государства, в декабре 2018 года я награжден орденом «Шараф». Тогда же меня поздравила Первый вице-президент страны Мехрибан ханум Алиева. Меня очень тронуло ее внимание.

Я бы очень хотел, чтобы жители Баку не относились к городу как к месту прописки

- При этом есть группа архитекторов, недовольных вашими действиями на посту председателя. Среди них известный архитектор Эльчин Алиев. Этот факт очень огорчает лично меня как человека, ценящего и уважающего вас обоих как интеллигентов и специалистов. Впрочем, у творческих личностей такое не редкость – вспомним Ниязи и Рашида Бейбутова, которые затем смогли примириться. Что должно произойти, чтобы помирились вы?

– Давайте начнем с того, что Эльчин Алиев был одним из тех, кто поддержал коллег с идеей выдвижения меня на пост председателя Союза архитекторов в 2012 году. Я, в свою очередь, выдвинул кандидатуру Эльчина на должность ответственного секретаря. И хотя мое решение было воспринято неоднозначно, все же по моей просьбе Эльчина Алиева избрали. Мы начали работать. Тогда государство нам не помогало, но с 2013 года по поручению уважаемого господина Президента нас поддерживают, за что я очень благодарен и главе государства, и работникам Администрации Президента, в частности, тогдашнему помощнику Президента, а ныне премьер-министру Али Асадову. Так благодаря поддержке Президента у нас появилась возможность проводить международные мероприятия, заявить миру об архитектуре Азербайджана.

Эльчин был моей правой рукой, хорошо выполнял поручения, активно работал. Но, однако, представлялся заместителем председателя, хотя такой должности не существует, взял и обратился в Администрацию Президента с просьбой о персональной пенсии, хотя получал зарплату всего на 10% меньше моей. Эльчин хорошо издает архитектурные книги, он это умеет. Наш авторитетный коллега, Халил Джафаров, будучи директором проектного института «Азгоспроект», собрал колоссальный материал о декоративных элементах азербайджанской архитектуры и попросил Эльчина подготовить к изданию книгу вместе с ним. Начали готовить публикацию, но за неимением финансирования Халил решил повременить с изданием. Эльчин ждать не стал и издал книгу в соавторстве с новым директором «Азгоспроекта» Мусаддином Намазовым. Коллегия по профессиональной этике рассмотрела поданную Джафаровым жалобу и при участии всех сторон постановила, что правлению нужно дать предложение исключить обоих из Союза архитекторов. Тогда я не дал этому случиться и считаю, что поступил правильно.

По нашему требованию часть тиража книги опечатали, но часть авторы забрали и раздали. Была и еще история. Профессор Гюльчохра Мамедова на заседании правления заявила, что Эльчин Алиев в своей книге назвал себя автором проекта реставрации албанской церкви в селе Нидж, которым занимались Гюльчохра ханум, Сабина Гаджиева и Тофик Абдуллаев. Если говорить об обращении Эльчина, в котором Союзу вменяется в вину снос памятников архитектуры, то оно подписано 20 людьми, большинство из которых не являются членами Союза, а из тех, кто члены Союза, часть вообще заявила, что ни сном, ни духом не ведает об обращении. На обращение архитекторов ответил Ризван Байрамов, авторитетно заявив, что большинство снесенных зданий не являются памятниками архитектуры. Итоговый ответ на это обращение подписали 158 ведущих архитекторов Азербайджана. Я не подавал на Эльчина в суд, не ругал его, ему ответили коллеги.

Проводить параллели между нашими отношениями и конфликтом Ниязи - Бейбутов считаю некорректным. Мы с Эльчином люди разных поколений, разного опыта, нас нельзя сравнивать. Я никогда не занимался тем, чем занимается он, а он никогда не делал ничего из того, что делаю я. Да, к сожалению, отношения сложились нехорошие, хотя Эльчин открыто заявляет, что уважает меня, хочет у меня учиться. Чему учиться? Вряд ли я возьмусь его чему-то учить. Была такая попытка, но…

– Эльбай муаллим, каким вы видите Баку в ближайшей и отдаленной перспективе? Как сделать его лучше, красивее, удобнее для жителей столицы?

– Я бы очень хотел, чтобы жители Баку не относились к городу как к месту прописки, чтобы они чувствовали его как живой организм, как родную мать и отца. Если будет так, то я за будущее Баку спокоен. Чтобы сберечь Баку, надо его просто любить. Не за что-то, а потому что!

Тимур Рзаев

ЧИТАЙТЕ ПО ТЕМЕ:

Президент Ильхам Алиев принял нового главу Госкомитета по градостроительству и архитектуре - ФОТО

Эльбай Гасымзаде награжден орденом «Шараф»

Глава Союза архитекторов Эльбай Гасымзаде внес ясность в статус т.н. «Молоканской церкви», идущей под снос – ЭКСКЛЮЗИВ

Архитектурное наследие эпохи Гейдара Алиева: Модернизм 70-80-х, которым мы можем гордиться – ФОТО

Эльбай Гасымзаде о рекламе на архитектурных зданиях Баку: «Мы готовы рассмотреть все обращения» - ФОТО

В центре Баку историческое здание обнесли забором: Бахрам Багирзаде призывает спасти его – ФОТО

3 922

просмотра
ВЫБОР ЧИТАТЕЛЕЙ
ВЫБОР РЕДАКЦИИ
ДРУГИЕ НОВОСТИ ИЗ КАТЕГОРИИ Точка зрения

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЕЙ

ЛЕНТА НОВОСТЕЙ

вверх
При использовании материалов ссылка на сайт обязательна

© Copyright 2007-2020 Информационное Агентство "The First News",
Все права защищены