Мир на словах, Азербайджан - в прицеле: что означает новая модель обороны Армении
Армянское руководство на протяжении последних лет последовательно повторяет мантру о готовности развивать мирный процесс с Азербайджаном и заключить с ним окончательный всеобъемлющий договор. Этот процесс уже давно вышел за рамки дипломатических деклараций: стороны согласовали и парафировали текст мирного соглашения, а после Вашингтонской встречи 8 августа 2025 года начался новый этап практической нормализации отношений.
Баку, со своей стороны, также переводит мирный процесс в практическую плоскость. Азербайджан открыл возможности для транзита грузов из третьих стран в Армению. По его территории уже прошли десятки тысяч тонн грузов, а с декабря 2025 года начались поставки азербайджанских нефтепродуктов в Армению.
На этом фоне особенно примечателен новый военно-аналитический доклад «Переход к модели асимметричной обороны: формирование многоуровневого потенциала беспилотных систем в Армении», подготовленный Региональным центром демократии и безопасности (RCDS). Документ посвящен переходу Армении к модели асимметричной обороны, основанной на беспилотных системах, высокоточном оружии, РЭБ, мобильности и развитии собственной оборонной промышленности.
Сам по себе интерес государства к укреплению обороны в условиях мирного процесса не вызывает вопросов. Однако возникает принципиальный вопрос: если отношения с Азербайджаном действительно переходят от многолетнего конфликта к устойчивому миру, почему именно Азербайджан указывается в этом документе в качестве главного потенциального противника Армении?
От военного превосходства к асимметричному сдерживанию
Авторы доклада исходят из того, что Армения не способна конкурировать с Азербайджаном за счет простого количественного наращивания традиционных вооружений. Поэтому Еревану предлагается перейти к модели асимметричного сдерживания, предполагающей возможность нанесения потенциальному противнику непропорционально высокого ущерба при помощи мобильных, относительно дешевых и быстро восполняемых систем.
Основной акцент делается на малых разведывательных БПЛА, FPV-дронах, барражирующих боеприпасах, тяжелых беспилотных платформах, средствах РЭБ, противодронных системах и ретрансляции сигналов связи. Авторы опираются прежде всего на опыт Украины и Ирана и подчеркивают, что современное преимущество определяется не только характеристиками отдельных дронов, но и способностью постоянно восполнять потери, расширять производство и совершенствовать платформы, программное обеспечение и тактику применения.
Армянская «экосистема дронов»
Согласно докладу, Армения постепенно переходит от жесткой модели гособоронзаказа к сети частных компаний и оборонных стартапов, формируя в 2024–2026 годах собственную «экосистему дронов». В документе упоминаются производители:
- Davaro Defense Systems - барражирующие боеприпасы с дальностью 10–200 км, реактивные перехватчики БПЛА, FPV-дроны, наземные робототехнические комплексы и боевые части; штат - около 300 сотрудников.
- Aerodynamics - барражирующие боеприпасы дальностью до 60 км и мобильная пусковая установка на базе грузового автомобиля для одновременного запуска шести боеприпасов.
- UAV LAB - разведывательно-ударные платформы среднего и длительного времени полета.
- Zeel AI - барражирующие боеприпасы с искусственным интеллектом, автономной визуальной навигацией без GPS и возможностью работы в условиях электронного подавления на дальности до 250 км.
- Feron - массовый выпуск боевых FPV-дронов, включая версии с управлением по оптоволоконному кабелю.
В производственную цепочку также включены AirWorker, выпускающая легкие разведывательные БПЛА и барражирующие боеприпасы, и IDS, занимающаяся беспилотными платформами вертикального взлета и посадки.
При этом авторы признают существующие ограничения: количественные потребности ВС Армении в серийных FPV-дронах и их точные оперативные задачи еще не определены, а система C4ISR, объединяющая различные беспилотные платформы в единую разведывательно-ударную сеть, пока находится на стадии разработки.
Три эшелона
Предлагаемая модель предусматривает трехуровневую систему применения беспилотников.
Первый эшелон - 0–10 км. Недорогие FPV-дроны местного производства со скоростью 100–300 км/ч и боевой частью 150–500 граммов должны применяться вместе с противодронными системами. Задача - защита артиллерии и ПВО и сдерживание продвижения пехоты и бронетехники.
Второй эшелон - 10–80 км. Предполагается использование более тяжелых FPV-дронов и барражирующих боеприпасов с полезной нагрузкой от нескольких до нескольких десятков килограммов и временем барражирования 1–3 часа. Основными целями названы логистика, склады, командные пункты и скопления техники.
Третий эшелон - дальнобойные стратегические удары. В качестве ориентира рассматриваются системы, сопоставимые с семейством иранских «Шахед», стоимостью порядка $20–55 тыс. за единицу. Основной акцент - энергетическая и промышленная инфраструктура.
Таким образом, предлагаемая архитектура охватывает весь спектр возможного противостояния - от линии соприкосновения до объектов стратегического значения. При этом речь идет не только о защите собственной территории, но и о создании возможностей воздействия на противника на тактическом, оперативном и стратегическом уровнях. В исходной логике доклада этим противником выступает Азербайджан.
От дронов к ракетам
Авторы считают, что даже увеличение военных расходов Армении после 2020 года не устраняет структурных и географических ограничений страны. Отсутствие выхода к морю, ограниченная стратегическая глубина, зависимость от внешних поставщиков, протяженная граница с Азербайджаном, включая нахчыванское направление, и сложная логистика Сюника сохраняют уязвимости армянской обороны. Поэтому параллельно с беспилотными системами предлагается расширять арсенал высокоточных тактических и оперативно-тактических ракет.
В докладе отдельно упоминаются китайские противорадиолокационные барражирующие боеприпасы ASN-301, принятые, согласно приведенным данным, на вооружение ВС Армении. Указываются масса боевой части около 30 кг, дальность 280–288 км и продолжительность полета до четырех часов.
В этом же контексте приводятся сообщения о переговорах Армении с Индией относительно возможной закупки оперативно-тактических ракет Pralay.
Таким образом, беспилотные системы рассматриваются как часть более масштабной архитектуры асимметричного сдерживания.
Французский фактор
Отдельное место в документе занимает Франция, которую авторы считают наиболее перспективным политическим и технологическим партнером Армении. Среди приоритетов называются военно-техническое сотрудничество, искусственный интеллект, передовые технологии и локализация производства.
В качестве возможной модели приводится опыт франко-германской KNDS в Украине: сначала создается сервисная и ремонтная инфраструктура, затем локализуется производство простых расходных материалов и компонентов при сохранении импорта сложных элементов, после чего постепенно увеличивается доля местного производства.
Для Армении такая схема означает возможность перейти от закупок вооружений к формированию собственной оборонной промышленной базы. Дополнительным ресурсом авторы считают потенциал армянской диаспоры во Франции.
Мирный процесс и военная логика
Сам по себе доклад не доказывает намерений Армении отказаться от мирного процесса или готовить наступательную войну: любое государство вправе сохранять оборонные возможности, а асимметричное сдерживание может рассматриваться как средство предотвращения конфликта. Однако обращает на себя внимание очевидное противоречие: политические и экономические отношения с Азербайджаном постепенно нормализуются, тогда как военно-стратегическая модель, судя по документу, по-прежнему строится вокруг него как потенциального противника и предусматривает возможности воздействия вплоть до энергетической и промышленной инфраструктуры.
Именно здесь возникает главный вопрос: если Азербайджан действительно перестает быть для Армении противником и становится соседом, с которым Ереван намерен строить мир, торговлю и транспортное взаимодействие, когда он перестанет занимать центральное место в сценариях будущей войны?
Мирный процесс — это не только прекращение боевых действий, но и постепенная смена самой логики отношений. Баку уже переводит нормализацию из политической плоскости в практическую. Теперь вопрос в том, последует ли за этим аналогичная трансформация военно-стратегического мышления Армении.
