Золотая лихорадка на фоне COP17. Амулсар обнажает экологические противоречия Армении
Ереван готовится принимать международную конференцию по биоразнообразию, но в преддверии COP17 запускает золотодобывающий проект, вокруг которого годами не утихают протесты и споры о безопасности.
И речь идет не только о судьбе армянских природных территорий, последствия возможного загрязнения водных систем могут затронуть и соседние страны, включая Азербайджан.
Промышленная разработка Амулсарского золоторудного месторождения после многолетних задержек, связанных в том числе с экологическими опасениями, переходит к практической стадии реализации.
На днях премьер-министр Армении Никол Пашинян принял участие в церемонии запуска рудника. Таким образом, решение, последствия которого для окружающей среды остаются предметом острых дискуссий, подкреплено политической поддержкой армянского правительства.
Получается парадоксальный контраст: международная повестка требует беречь природные системы, а армянская экономическая стратегия предполагает извлечение золота из месторождения, расположенного в экологически чувствительной зоне. Вопрос не в существовании горнодобывающей промышленности как таковой, он в том, кто и как гарантирует безопасность, если цена ошибки - загрязнение воды, разрушение мест обитания редких видов и ущерб, который не остановится на государственной границе.
Цена золотых обещаний
Название Амулсар переводится с армянского как «бесплодная гора». Однако за этим названием скрывается не пустынная территория, это местность, связанная с водными системами и природными территориями, значение которых выходит далеко за пределы месторождения.
Прииск расположен примерно в 13 километрах от курортного Джермука, на территории Вайоцдзорской и Сюникской областей Армении, в районе водосборных бассейнов рек Арпачай и Базарчай (Воротан). Близость к минеральным источникам, водным объектам и охраняемым природным территориям стала одной из главных причин многолетнего противостояния вокруг проекта.
Месторождение считается вторым по запасам золота в Армении. Согласно приведенным ранее данным оператора, оно содержит около 73,7 тонны золота при среднем содержании 0,78 грамма на тонну руды, а также значительные запасы серебра. Проект рассчитан более чем на десять лет эксплуатации, средний годовой объем добычи планировался на уровне 200 тысяч унций золота. Его стоимость оценивалась примерно в $370-400 млн.
Для армянского правительства экономические аргументы очевидны. Власти рассчитывают на налоговые поступления, рабочие места, развитие инфраструктуры и дополнительные бюджетные доходы. По официальным оценкам, при полноценной работе рудник способен обеспечить рост ВВП примерно на 1% ежегодно, а налоговые поступления могут достигать $120 млн в год.
Однако экономические прогнозы - это ожидаемые выгоды, а экологические последствия в случае серьезной аварии или длительного загрязнения могут оказаться долгосрочными. И именно это противоречие требует от армянских властей не заверений в благополучном исходе, а максимально прозрачного контроля.
В феврале 2025 года правительство Армении приняло решение о предоставлении Lydian Armenia бюджетных гарантий на сумму до $150 млн для привлечения кредитных средств. Кроме того, государство получило 12,5% акций компании. Фактически власти не просто разрешили продолжить проект, но и сами стали его финансово заинтересованным участником.
Это обстоятельство заслуживает особого внимания. Когда государство одновременно выступает гарантом финансирования, акционером и стороной, заинтересованной в налоговых поступлениях, общество должно иметь возможность убедиться, что экологический надзор остается независимым, а результаты мониторинга не подчиняются коммерческим интересам.
31 августа этого года армянское правительство, компания Lydian Armenia и общины Джермука, Вайка и Сисиана подписали соглашение, предусматривающее ежегодное выделение с 2027 года $9 млн на развитие этих территорий в период эксплуатации рудника.
Такие выплаты могут принести пользу местным жителям. Но они не отвечают на главный вопрос: достаточно ли надежны меры защиты окружающей среды, и кто понесет ответственность, если нет? Дороги, школы и дополнительные бюджетные доходы не способны компенсировать потерю водных ресурсов или необратимое разрушение природной среды.
Предупреждения, которые нельзя списать со счетов
История Амулсара показывает, что сомнения в безопасности проекта возникли задолго до его запуска.
Еще в 2018 году жители Джермука и экологические активисты перекрыли дороги к месторождению. Протесты продолжались, а работы фактически остановились на несколько лет. Участники кампании «Амулсар без рудника» предупреждали о риске разрушения горного ландшафта, загрязнения воды и ущерба экосистеме региона.
Их опасения касались не только самой золотодобычи. В ходе разработки планируется извлекать руду открытым способом и использовать цианид для получения золота. Противники проекта указывали на потенциальные риски загрязнения поверхностных и подземных вод, а также на последствия для минеральных источников Джермука и водных систем, связанных с озером Гёйча (Севан).
Правительство Пашиняна, пришедшее к власти в 2018 году, потребовало пересмотреть разрешения и экологические вопросы проекта. Впоследствии работы были возобновлены, а в 2023 году стороны подписали меморандум, предусматривавший в том числе передачу государству доли в компании.
Власти Армении утверждают, что необходимые проверки были проведены, а экологические риски изучены и могут контролироваться. Но наличие подобных заключений само по себе не означает устранения всех опасений. Особенно когда речь идет о сложной горной территории, водных бассейнах и процессах, последствия которых могут проявляться спустя годы.
Сомнения в экологической безопасности Амулсара отражены и в материалах Бернской конвенции Совета Европы. Рассмотрение проекта началось после жалобы экологических организаций, поданной в 2020 году. В ней указывалось на возможное воздействие разработки на участки «Изумрудной сети» - системы территорий, предназначенных для сохранения охраняемых видов и их естественной среды обитания.
Среди потенциально затрагиваемых районов названы Джермук, Севанский национальный парк и Горхаджк. В материалах дела перечисляются возможные угрозы для водных систем, мест обитания животных и растений.
В 2021 году соответствующие органы Бернской конвенции вновь призвали приостановить работы, способные негативно повлиять на охраняемые виды и места их обитания. В 2023 году Постоянный комитет повторил призыв остановить строительство, пересмотреть оценку воздействия на окружающую среду и ускорить процесс объявления Джермука национальным парком. Вопрос продолжил фигурировать в материалах конвенции и в 2025–2026 годах.
Это не означает, что все заявленные опасности уже реализовались, но это означает, что экологические вопросы нельзя считать окончательно закрытыми лишь потому, что власти приняли решение запустить рудник. Вместо того чтобы воспринимать международные предупреждения как повод для дополнительной проверки, Ереван сделал ставку на практическую реализацию проекта. И теперь ответственность за безопасность должна подтверждаться не политическими заявлениями, а доступными общественности результатами постоянного независимого мониторинга.
Трансграничная вода
Особую тревогу вызывает географическое положение Амулсара. Реки не признают государственных границ.
Река Арпачай связана с бассейном Араза, а Базарчай (Воротан) проходит через южные районы Армении и далее связан с трансграничной водной системой региона. В частности, Охчучай, берущий начало в Армении, протекает через территорию Зангиланского района Азербайджана и впадает в Араз.
Поэтому любое воздействие на качество воды в трансграничных бассейнах требует особого внимания. При оценке Амулсарского проекта важно установить, какие загрязняющие вещества могут образовываться в ходе добычи, каким путем они способны попасть в водную сеть и каковы возможные последствия для расположенных ниже по течению территорий.
Сульфидные породы, содержащиеся в месторождении, при определенных условиях могут создавать риск кислотного дренажа - при контакте с воздухом и водой минералы окисляются, вследствие чего в водную среду способны поступать кислоты и растворенные металлы. Использование цианида при извлечении золота также требует строгого контроля за хранением, переработкой отходов и предотвращением утечек.
Нельзя утверждать, что каждый из этих сценариев обязательно реализуется. Но именно вероятность подобных процессов объясняет, почему к проектам такого масштаба предъявляются повышенные требования. Если загрязнение попадет в реку, то последствия могут распространиться на территории, жители которых не получат ни рабочих мест от рудника, ни доли в его доходах, но будут вынуждены решать экологические проблемы.
Для Азербайджана этот вопрос имеет практическое значение. Как государство нижнего течения по ряду трансграничных водных систем, страна непосредственно заинтересована в качестве воды, поступающей с сопредельных территорий. Потенциальное загрязнение способно затронуть водные ресурсы, сельское хозяйство и связанные с ними экосистемы.
При этом речь идет не только об Амулсаре. Ситуация требует оценки совокупного воздействия горнодобывающей промышленности Армении, включая предприятия в Сюникской области и районе Алаверди. Для понимания реального масштаба угроз необходимы сопоставимые данные мониторинга, открытый обмен результатами анализов и проверка состояния водных объектов по обе стороны границы.
Здесь уместно обратиться и к Конвенции Эспо, устанавливающей процедуры оценки воздействия на окружающую среду в трансграничном контексте. Ее принципы предполагают, что потенциально затрагиваемые государства должны иметь возможность получать информацию и участвовать в обсуждении проектов, способных повлиять на их территорию. Экологическая безопасность не может зависеть исключительно от того, насколько убедительными собственные гарантии считает государство, на территории которого ведется добыча.
Охчучай: предупреждение, которое уже нельзя игнорировать
Для Азербайджана опасения по поводу трансграничного загрязнения не ограничиваются гипотетическими сценариями.
На протяжении нескольких лет азербайджанские специалисты сообщали о серьезном загрязнении Охчучая, связывая его с деятельностью горнодобывающих предприятий на армянской стороне, в том числе Каджаранского медно-молибденового и Кафанского меднорудного комбинатов.
По данным мониторинга Министерства экологии и природных ресурсов Азербайджана, в пробах воды из Охчучая фиксировались превышения допустимых концентраций меди, молибдена, марганца, железа, цинка, хрома и других веществ. Сообщалось также об изменении цвета воды, появлении резкого запаха и повышенном содержании аммония и сульфатов. Данные автоматических гидрологических станций на трансграничных реках указывали на ухудшение показателей качества воды.
Даже если эти результаты неверно автоматически переносить на разработку Амулсара, они показывают, почему экологический контроль горнодобывающих предприятий в регионе должен быть постоянным и независимым, а не сводиться к разовым проверкам перед выдачей разрешений.
Опыт Охчучая наглядно демонстрирует, насколько острой проблемой может стать промышленное загрязнение для соседнего государства. Следовательно, при реализации новых крупных проектов недостаточно заверять население в том, что современные технологии минимизируют риски. Необходимо заранее установить систему контроля, обеспечить открытый доступ к результатам анализов и определить механизмы оперативного реагирования на возможное загрязнение.
Азербайджанские специалисты неоднократно поднимали вопрос об экологическом воздействии горнодобывающей промышленности Армении. Коалиция Environmental Protection First заявляла о готовности сотрудничать с экологическими организациями Армении, зарубежными экспертами и международными структурами для проведения мониторинга предприятий отрасли.
Такое предложение заслуживает рассмотрения по существу. Если экологическая безопасность действительно является приоритетом, то международный контроль и профессиональное сотрудничество должны восприниматься как реальный инструмент предотвращения ущерба.
Экономическая выгода сегодня - экологический счет завтра?
Экологические противоречия Амулсара разворачиваются на фоне более широких проблем управления природными ресурсами в самой Армении.
В докладе Всемирного банка о климатических и экономических рисках страны, опубликованном в ноябре 2024 года, отмечается высокий уровень водного стресса. В Араратской долине забор подземных вод для коммерческого рыбоводства и орошения превышает объем их ежегодного естественного восполнения. Объемы сброса воды из озера Гёйча (Севан) для нужд орошения также существенно превышают показатели исторического естественного стока. Это создает дополнительную нагрузку на водные ресурсы и связанные с ними экосистемы.
На этом фоне запуск крупного горнодобывающего проекта в районе, вызывающем опасения из-за возможного воздействия на водные системы и природные территории, требует особенно строгого обоснования.
Здесь проявляется принципиальная проблема экономической политики Еревана. Власти подробно говорят о потенциальных доходах, рабочих местах, налогах и инвестициях. Но экологические издержки, если они возникнут, могут оказаться распределены совершенно иначе - прибыль получат компания, бюджет и местная экономика, а последствия загрязнения способны затронуть гораздо более широкий круг людей и территорий.
Именно поэтому экологическая оценка не должна превращаться в формальность, необходимую лишь для запуска проекта. Она должна оставаться действующим механизмом контроля на протяжении всего срока эксплуатации месторождения, включая мониторинг воды, почвы, воздуха, состояния охраняемых видов и обращения с отходами.
Для Амулсара это означает необходимость регулярно публиковать результаты независимых исследований, раскрывать сведения о применяемых технологиях и аварийных рисках, обеспечивать доступ специалистов к данным и заранее определять ответственность за возможный ущерб.
При наличии трансграничных рисков такие меры обязательно должны предусматривать и взаимодействие с соседними государствами.
В противном случае обещания экологической безопасности рискуют оказаться лишь частью рекламного сопровождения дорогостоящего проекта.
COP17: испытание ответственности
Приближающаяся конференция COP17 предоставляет Армении возможность показать, как международные экологические обязательства воплощаются в национальной политике. Именно поэтому Амулсар становится показательным испытанием для страны-хозяйки.
Невозможно убедительно призывать мировое сообщество сохранять биоразнообразие, обходя стороной вопросы о воздействии собственных промышленных проектов на природные территории. Нельзя рассматривать экологическую безопасность исключительно как внутреннее дело государства, когда речные бассейны и природные системы связывают несколько стран.
Армении предстоит ответить на вполне конкретные вопросы: насколько полно оценены риски Амулсарского проекта, как будет обеспечиваться независимость мониторинга, каким образом будут защищены водные ресурсы и какие механизмы предусмотрены на случай трансграничного загрязнения? И, наконец, готовы ли власти предоставить международным экспертам и общественности данные, позволяющие проверить их заверения?
Эти вопросы не отменяют права Армении развивать экономику и использовать свои природные ресурсы, но такое право не освобождает ее от ответственности за последствия хозяйственной деятельности. Чем выше потенциальный ущерб, тем жестче должны быть требования к прозрачности, контролю и предупреждению рисков.
Если COP17 в Ереване действительно призван стать площадкой для серьезного международного разговора о сохранении биоразнообразия, Амулсар не должен оставаться за пределами этой дискуссии. Его пример ставит вопрос, который гораздо шире судьбы одного золотого рудника: кто отвечает за природные ресурсы, когда экономическая выгода одного государства может обернуться риском для целого региона?
