1news.az

«18-ый несчастный год»: Как 102 года назад армяне и большевики топили в крови Азербайджан

31 Марта, 2020 в 13:25 ~ 30 минут на чтение 21345
«18-ый несчастный год»: Как 102 года назад армяне и большевики топили в крови Азербайджан

«Сегодня наша задача – не забывать те черные дни и потому всегда, каждый миг быть готовыми ко всему. Наш долг – в будущем защищать Родину от любой агрессии, стараясь, чтобы она жила достойно». Узеир Гаджибейли, статья «31 марта», 1919 г.

31 марта азербайджанский народ отмечает День геноцида - трагическую дату в своей истории, когда в 1918 году от рук большевистско-дашнакских сил погибли десятки тысяч мирных азербайджанцев.

На протяжении свыше двух столетий, а возможно, и гораздо дольше, армяне методично совершали чудовищные преступления против азербайджанского народа. Только в ХХ веке при прямом участии армянских националистов азербайджанцы четырежды – в 1905-1907, 1918-1920, 1948-1953 и 1988-1993 годах подвергались геноциду и этнической чистке.

Первые массовые погромы пришлись на 1905-1906 годы, когда армяне учинили жестокую расправу над невинными людьми в Баку, Гяндже, Карабахе, Иреване, Нахчыване, Ордубаде, Шарур-Даралаязе, Тифлисе, Зангезуре, Газахе, на других землях.

Армянские бандитские формирования разгромили более 200 азербайджанских населенных пунктов в Шушинском, Зангезурском и Джебраильском уездах, Иреванской и Гянджинской губерниях, десятки тысяч азербайджанцев лишились родных домов и стали скитальцами.  Только в Иреванской губернии до марта 1918 года были разграблены и сожжены 199 азербайджанских сел, из 135 тысяч азербайджанцев, проживавших на этих территориях, часть подверглись истреблению, а остальные вынуждены были покинуть родные земли.

Беспощадно истребив более 200 тысяч азербайджанцев, армяне под покровительством царизма продолжали чинить варварские расправы над мирным азербайджанским населением и в годы Первой мировой войны.

После Первой мировой войны, февральского и октябрьского переворотов 1917 года в России, армяне моментально подстроились под сложившуюся ситуацию и, теперь уже прикрывшись знаменем большевизма, стали добиваться воплощения многовековой иллюзии под названием «великая Армения от моря до моря».

Известный историк Музаффар Меликмамедов в своей книге «Кровавое ущелье» приводит огромное количество ранее неизвестных фактов массового уничтожения мирного населения сел и городов Азербайджана. По итогам 26-летней работы в архивах Азербайджана, России и Дагестана и бесед со свидетелями кровавых событий 1918 года автору удалось выяснить, что в тот период дашнаки стремились создать несколько армянских автономий на землях Азербайджана.

Такие намерения, по словам Музаффара Меликмамедова, имелись в Шемахинском, Гянджинском, Кедабейском районе, в Карабахе, Зангезуре и на турецких территориях – словом на землях, населенных преимущественно мусульманскими народами.

«Над Баку 26 теней»

К осуществлению своих коварных замыслов армянские дашнаки приступили с Бакинской губернии. В марте 18-го под лозунгом «борьбы с контрреволюционными элементами» Бакинская коммуна во главе с армянскими шовинистами приступила к осуществлению преступного плана, преследующего целью ликвидацию всего азербайджанского населения губернии.

В начале 1918 года численность армянских вооруженных бандитов, непосредственно подчинявшихся назначенцу Ленина - временному чрезвычайному комиссару по делам Кавказа Степану Шаумяну - достигала 20 тысяч человек. Именно он, руководя Бакинской коммуной, организовал и возглавил массовое истребление азербайджанцев той страшной весной.

30 марта дашнакско-большевистские группировки подвергли Баку залповому огню с кораблей, сразу после чего напали на дома мирных азербайджанцев и устроили беспощадную бойню. C вечера 30 марта-3 апреля резня приобрела массовый характер.

Пик преступных деяний дашнаков и большевиков пришелся на 31 марта - по старому календарю 21 марта, когда азербайджанский народ отмечал праздник Новруз.

Армяне поджигали дома, предавали огню живых людей – только лишь потому, что они были азербайджанцами, мусульманами. В мусульманских кварталах были подожжены и разгромлены десятки тысяч домов, промышленные, гражданские, торговые объекты, культурные и духовные центры азербайджанцев.

В то страшное время армяно-большевистские банды истребили в Баку 12 тысяч азербайджанцев, подвергая ужасным пыткам, заживо сжигая, насилуя и грабя.

Точное число погибших в дни мартовских событий установить, конечно же, невозможно, особенно если учесть, что большевистско-дашнакские отряды в первые 3-4 дня с начала событий не позволяли азербайджанцам похоронить своих убитых, а количество трупов было столь велико, что процесс их уборки с улиц города, дворов и домов продолжался несколько дней, и проводился разными группами лиц.

Как свидетельствуют документы, многие трупы мусульман, как в дни событий, так и после, выбрасывались армянами в горящие дома, колодцы и в море. И наконец, руководимый Шаумяном Бакинский совет не предоставил возможность для подсчета точной численности жертв.

Выдающийся азербайджанский общественно-политический деятель Алимардан бек Топчибашев, потрясенный масштабами мартовской трагедии, писал: «Чудовищная по своей сути гражданская война привела к массовым грабежам и убийствам мирных мусульман, санкционированных большевиками со свойственной только им ненавистью и инстинктом разрушения. И претворялось все это с одной лишь целью – прийти к власти. […] Неприглядную роль в этих событиях, повлекших за собой гибель мусульманского населения города, сыграло и непосредственное участие армянского элемента».

На фото: Алимардан бек Топчибашев

Вскоре после кровавых мартовских событий вся реальная власть оказалась в руках Бакинского совета, трансформированного в Совет народных комиссаров, возглавил который Степан Шаумян. Главный научный сотрудник Института востоковедения Национальной Академии наук Азербайджана, профессор Солмаз Рустамова-Тогиди пишет, что из 12 министерских постов половину занимали армяне, причем именно они контролировали все важнейшие ключевые посты (председатель,  внешние дела, армия и флот, военно-революционный комитет, железнодорожный и морской транспорт, Чрезвычайный  Комитет, Госконтроль). Представителям коренного населения – азербайджанцам Нариманову и Везирову было предоставлено всего два ничего особо не значащих поста  городского хозяйства и земледелия.

Первым деянием Бакинского совнаркома,  по прямому указанию Москвы, стала национализация нефтяной промышленности, и бакинская нефть в необходимом количестве стала поступать в Россию.

Тем временем учинившие массовую резню в Баку армянские формирования продолжали «устанавливать советскую власть» в азербайджанских уездах.

«То не ветер шумит, не туман…»

Вторым крупным азербайджанским городом, где большевистско-дашнакские отряды стали насаждать новую власть, стала Шамаха. Здесь армяне зверски расправились с более 8000 тысяч азербайджанцев, была сожжена вся мусульманская часть города, 13 мечетей с укрывшимися в них людьми, принадлежащие азербайджанцам торговые объекты. В дни погромов в Шамахинском уезде было уничтожено и разгромлено 110 азербайджанских селений.

Из доклада члена Чрезвычайной следственной комиссии по делу о разгроме города Шамаха и насилиях, совершенных над мусульманским населением этого города А.Ф. Новацкого:

«18 марта 1918 года, на рассвете, жители гор. Шемаха проснулись от пушечных выстрелов. Выйдя из домов, они увидели, что город был окружен с юга армянами и с северо-востока молоканами, бомбардировавшими из пушек и пулеметов нижнюю часть города, где жили исключительно мусульмане, а армяне, проживающие в верхней части города, обстреливали мусульманскую часть города из ружей. Это нападение явилось для мусульман неожиданным, так как накануне армянский епископ Баграт и представитель молокан Карабанов поклялись перед крестом и Евангелием жить с мусульманами в мире и братстве и никогда не выступать против них.

Не будучи подготовлены к защите, мусульмане не могли оказать серьезного сопротивления, и армяне, и молокане через несколько часов после их выступления, ворвались в мусульманскую часть города, в отделение «Пиран-Ширван», лежащее на границе с армянской частью города. Каждый шаг их продвижения вперед сопровождался поджогами домов, убийствами мирного населения и грабежами…

…Спасавшиеся от пожара из горевших домов жильцы, без различия, мужчины, женщины, дети расстреливались из-за углов и открыто. Убивали людей в домах и на улицах, причем убийства сопровождались невероятными мучениями и истязаниями. Ценное имущество расхищалось. Спрятанные деньги и драгоценности вымогались под угрозой убийства и поджога домов. Но часто и выдача денег и драгоценностей не спасала людей от смерти. На улицах валялись трупы замученных женщин с отрезанными грудями, вскрытыми животами, подвергшихся гнусному надругательству, встречались также группы детей, прибитых к земле кольями.

В таком ужасном положении находилось мусульманское население Шемахи в течение нескольких дней, и только прибытие отряда мусульманских войск положило конец этим зверствам и безмерным насилиям...

Было перебито почти все оставшееся в городе население, не исключая женщин и детей. Улицы, дворы, дома, мечети были переполнены трупами. Все движимое имущество было расхищено и вывезено в армянские и молоканские селения. Вся мусульманская часть города была предана огню. Сожжены также все мечети, тринадцать приходских и «Джума-Мечеть», и при них святые места. Вся мусульманская часть города превращена в груду развалин...

Во время нападения на Шемаху поджоги, убийства, грабежи совершались под руководством местных армян, которые действовали по заранее выработанному плану, именно: Степана Лалаева, Гавриила Караогланова, Аршака Гульбандова, Михаила Арзуманова, Карапета Караманова, шушинца Агамалова, Седрака Власова, Самвела Долиева, Петросянца, Ивановых — отца и сына, парикмахера Ованеса и других. Помимо этого руководители и организаторы наравне и вместе с бандами совершали поджоги и убийства».

Нападения, поджоги, разгромы, разбои и грабежи по отношению мусульманского населения, проживающего в пределах всего Шамахинского уезда, продолжались вплоть до прихода турецко-азербайджанских войск. Молчаливым свидетелем резни, устроенной в 1918 году в Шамахе армянскими дашнаками, является Джума-мечеть, куда дашнаки насильственно согнали и заживо сожгли 1800 местных жителей - женщин, детей и стариков...

Как отмечает профессор Солмаз Рустамова-Тогиди, за март-июль 1918 года более 100 селений Шамахинского уезда были сожжены и разгромлены, а жители 110 селений пострадали от нападения армяно-молоканских банд. Некоторые из них подверглись неожиданному и коварному нападению, и лишь изредка могли оказать сопротивление.

Жители отдельных селений, добровольно сдавшие свое оружие армяно-молоканским отрядам и обнадеженные ими, что после этого их не тронут, оказались застигнутыми врасплох и вследствие этого также понесли огромные жертвы и испытали невероятные мучения.

Население нескольких селений спасалось бегством при приближении врагов и отступало под обстрелом с далекого расстояния. Население других селений, оставив свои села, уходило заблаговременно до прихода армян или молокан, или тех и других вместе.

Однако, во всех случаях азербайджанское население селений Шамахинского уезда понесло огромные человеческие и материальные потери, не говоря о невероятно тяжелом моральном и психологическом ущербе.

Общее число погибших сельских жителей - только убитых во время нападений и в плену - составляло 10 341 человек, из них 4359 женщины и дети. Число умерших от холода, голода и болезней во время многомесячных скитаний в горах, лесах, степи, и даже среди беженцев, заполнивших города и селения других уездов, намного превышало число убитых во время самих погромов, достигая нескольких десятков тысяч. Только по зафиксированным убыткам общий размер имущественного ущерба, причиненного крестьянам мусульманских селений Шамахинского уезда, составлял сотни миллионов рублей. Степень же морального и психологического ущерба не поддавалась измерению.

Только в середине июля 1918 года селения Шамахинского уезда были окончательно освобождены. Учитывая наличие разрозненных вооруженных отрядов, все еще бесчинствующих в мусульманских селениях, отдельным турецким частям, остановившимся в Шамахе и занимающимся наведением порядка, пришлось непосредственно возвращать азербайджанских крестьян в их селения.

Среди азербайджанских большевиков впервые объективную оценку трагическим событиям 1918 г. в Баку и Шамахе дал Нариман Нариманов. В феврале 1919 года в статье «Взгляд на захват Кавказа» он писал: «Кто может называть гражданской войной зверское уничтожение мусульманского населения вооруженными бандами армян? Кто может сказать, что армянские вооруженные отряды вели в Баку гражданскую войну? Допустим, что мартовские события в Баку представляли гражданскую войну. Как же тогда называть зверские деяния дашнаков Амирова и Степы Лалаева, совершенные ими после этого в Шамахе?».

На фото: Нариман Нариманов

Позже, в 1923 году в обширном докладе Сталину, Нариман Нариманов вновь коснется этих событий: «Но зачем нужно было после этой кошмарной истории (имеется в виду геноцид, который устроили армяне в марте-апреле 1918 г. в Баку) продолжать ее проделывать по уездам. Вот на этот вопрос должна ответить Советская власть 1918-го в Баку».

«…Видишь, встал из песка Шаумян»

Губинский уезд стал третьим азербайджанским регионом, где большевики решили распространить свою власть, установленную после кровавых мартовских событий 1918 года в Баку и Шамахе. Отличительной особенностью Губинского уезда был его полиэтнический состав, - здесь совместно с преобладающими по численности азербайджанцами компактно проживали лезгины, таты, евреи, русские, армяне.

Ввиду крайней малочисленности и отсутствия влиятельной элиты в кругах местной знати, армянский элемент не играл сколь-либо заметной роли в социально-политической и экономической жизни Губинского уезда и почти не был представлен в административно-управленческой и общественной структуре города и уезда.

Возможно, этот фактор послужил тому, что Бакинский совнарком вначале решил подчинить этот уезд мирным путем, то есть, предложить губинцам добровольно признать власть большевиков. На роль «главного переговорщика» был избран, фактически случайный в кругах бакинских большевиков человек - Давид Геловани.

По утверждению Геловани, он, направленный сразу же после мартовских событий в Баку на выполнение совершенно другого задания, только по стечению обстоятельств оказался во главе 2-тысячного эшелона солдат, в основном армян, неизвестно куда направляющегося по Хачмасской железной дороге, и именно этот «эшелон» поручил ему, как «нейтральному лицу», предъявить ультиматум губинцам о признании власти большевиков.

Осведомленные о нахождении близ Губы вооруженного интернационального отряда Геловани, состоящего в основном из армян и нескольких русских и евреев, губинцы послали также интернациональную делегацию из представителей мусульманской, русской и еврейской общин города на станцию Хачмас, где стоял отряд большевиков.

Делегаты хотели узнать цель приезда отряда, после чего попросили пропустить их в Баку, чтобы они «ознакомились с программой большевиков на предмет того, приемлема ли она для них или нет». Геловани отнесся к желаниям губинцев весьма понимающе, сам же посоветовал им поехать в Баку и выяснить этот вопрос с «главарями большевиков». Однако, не подождав «добровольного» признания губинцами большевистской власти, он через два дня со своим вооруженным отрядом из 187 солдат занял город и поставил губинцев перед фактом.

Губинцы приняли ультиматум и ровно 8 дней прожили при советской власти. На страницах газет бакинских большевиков указывалось, что 23 апреля в Губе на городской площади была «торжественно провозглашена Советская власть и трудящиеся с огромным воодушевлением отметили это событие». Геловани объявил себя Губинским уездным комиссаром.

Как долго могла длиться Советская власть в Губе во главе с уездным комиссаром Геловани,  неизвестно, поскольку в дело вмешались непокорные горцы - вооруженные лезгины из окружных селений, не принявшие и не признавшие новую власть. После трехдневных ожесточенных боев лезгинским ополченцам удалось прогнать первую «команду» большевиков из города.

Отступая, большевики подожгли здания Уездного Управления, Городской Думы и Мирового отдела и покушались поджечь Джума-мечеть.

В нескольких свидетельствах губинцев подчеркивается, что Геловани «обходил все дома и забирал русских и армян, и увел с собой». Сам Геловани утверждал, что это Агаджанян – руководитель армянского отряда «собрал все христианское население Губы, в большинстве армян, чтобы вывести их из Губы».

На передышку губинцам было отпущено всего две недели. 1 мая 1918 года в Губу с трех сторон вступил состоящий исключительно из армян 3-х тысячный отряд под командованием дашнака Амазаспа Срванцтяна.

«1 мая 1918 года утром упомянутый отряд под начальством известного дашнакцакана Амазапса и его помощника Николая, состоявший исключительно из армян, окружив город, начал обстреливать его из пушек, пулеметов и ружей. Произошла страшная паника и смятение. Отряд беспрепятственно вступил в город».

Вот лишь одно из сотни свидетельств о развернувшейся здесь кровавой драме. Из рапорта пристава 1-ой части Губы: «… сообщаю Чрезвычайной Следственной Комиссии, что в районе I части гор. Кубы раненных и изувеченных армянскими бандами нет, и не может быть, так как они стреляли очень метко и на место одной пули употребляли 40-50 пуль. И кроме этого они каждого попавшего к ним разрубали кинжалами и убивали выстрелами из ружей до смерти и далее после смерти изуродовали трупы».

То, что отряд Амазаспа выполняет не политическую задачу установления новой власти, а сугубо карательную миссию, не вызывало сомнений ни у кого.

По свидетельству губинцев, «в первый же день было убито 715 мусульман в нижней части города, большинство женщин и детей. На второй день в 1-й и 2-й части города было убито 1012 человек, преимущественно мужчин из бедного населения и персидских подданных».

«Армяне при самом вступлении беспощадно и жестоко стали убивать мусульман, женщин и детей. Убив всех, которые находились на улицах и площадях, они врывались в дома и убивали целые семьи, не щадя грудных младенцев. Неубранные трупы валялись на улицах, в домах и разлагались. Армяне свирепствовали и напивались мусульманской кровью несколько дней».

На неоднократные обращения городского главы Алиаббаса бека Алибекова к Амазаспу о разрешении хоронить трупы, были получены отказы. Лишь на четвертый день глашатаи-армяне призвали мужчин-мусульман выйти с белыми повязками на рукавах и хоронить трупы убитых. Многие жильцы города вышли на этот призыв, но после того как никто из них не вернулся, так как все они были расстреляны, народ опять попрятался. Трупы оставались на улицах до ухода армян, то есть, 9 дней.

Сам Амазасп также не скрывал карательный характер действий своих войск. На четвертый день своего приезда в Губу он собрал губинцев на площади возле Джума мечети и обратился к ним приблизительно со следующей речью: «Я родом из Эрзерума. Долгое время воевал с турками. Я герой армянского народа и защитник его интересов. Я прислан сюда советской властью с карательным отрядом.

…Нам приказано было уничтожить всех мусульман от берегов моря (Каспийского) до Шах-Дага, как это было сделано в Ширване (Шемахе), и жилища ваши сравнять с землей за убитых вами и турками наших братьев – армян».

Кто мог дать столь варварский и кровожадный приказ Амазаспу, который и без того был готов зверски расправиться с каждым мусульманином–тюрком? На этот вопрос впоследствии ответил вышеупомянутый Давид Геловани.

Впоследствии, при расследовании кровавых губинских событий, Давид Геловани полностью подтверждал факты насилия и зверств, совершенные отрядами Амазаспа по отношению к мирному мусульманскому населению Губы и Губинского уезда.

В своих показаниях Геловани начисто отвергал циничные и лживые объяснения Амазаспа и комиссара Велунца о том, будто «сожгли город и перебили друг друга сунниты и шииты, которые затеяли между собой войну».

Так же, как и губинцы, Геловани подтверждал, что «в отряде Амазаспа не было ни одного русского, были одни армяне, все до последнего дашнакцаканы. Сам Амазасп ярый дашнакцакан», при этом конкретно указывая, что «селения Дивичи и Алпан, находящиеся в нескольких верстах от города Губы, были сожжены отрядом Амазаспа, потому что это мусульманские селения».

Особое значение для следствия имели показания Геловани, в которых он заявил, что «карательный отряд был направлен в Кубу по желанию Шаумяна, но выбор войск зависит от военного министра Корганова».

То есть, многотысячный армянский отряд Амазаспа был послан в Губу возглавляемым Шаумяном Бакинским советом - именно с карательной целью.

На фото: Степан Шаумян

В целом, в Губинском уезде армяно-большевистские карательные отряды с невиданной жестокостью расправились с более чем 16 тысячами людей. Наряду с массовой резней тюркско-мусульманского населения, в 1918-1919 годах армяне истребили в Губе около 3 тысяч евреев…

Интересно, что вылазки армянских бандформирований не прекращались и после установления в 1920 году советской власти в Азербайджане. По свидетельству историка Музаффара Меликмамедова, в течение десяти лет: 1918-1928 гг., армянские группировки продолжали совершать набеги на мирное население и осуществляли этнические чистки с целью, затем создать армянскую автономию в северном регионе Азербайджана.

«Их могилы пескам не занесть»

Неопровержимый факт армянского вандализма был доказан в 2007 году, когда во время буровых работ, проводимых для ремонта стадиона, рабочим открылась страшная картина массового захоронения.

В район были вызваны специалисты. Найденные останки Губинского захоронения, как было установлено, принадлежали жертвам совершенного армянами геноцида в 1918 году. В первой скважине было обнаружено большое количество человеческих останков, в том числе останков детей. Целиком удалось поднять только 35 человеческих скелетов. Затем была обнаружена и вторая скважина, полная человеческими останками. 

Для исследования захоронения в Кубу была направлена научная экспедиция Института археологии и этнографии Национальной академии наук Азербайджана.

Армянская сторона в тот период стала утверждать, что обнаруженное в Губе массовое захоронение якобы является «местом захоронения 200 состоятельных армян и членов их семей, в том числе и их детей, изгнанных из города и убитых азербайджанцами в 1918 году». 

Однако, как заявила директор Института археологии и этнографии НАНА Маиса Рагимова, «антропологические исследования подтвердили, что эти люди - мусульмане», подтвердив, что найденное захоронение - одно из свидетельств зверств, учиненных армянами в Губе в 1918 году.

Кандидат исторических наук Аскер Алиев, участвовавший в экспедиции, рассказал о подробностях страшной находки:

«Место, где разбросаны человеческие кости, обнаруженные на левой стороне реки Гудиялчай при реконструкции спортивного комплекса, нельзя назвать могилой, потому что кости свалены друг на друга. Кости найдены в двух колодцах на берегу реки. Глубина одного из колодцев 5 м, другого - 2,5 м, между ними расстояние в 2 м. В наиболее глубоком колодце обнаружены сотни человеческих скелетов. То, что не найдено ни одного целого скелета, свидетельствует о том, что тела убитых сначала расчленялись, а затем сбрасывались в колодец».

Он отметил, что среди множества черепов и детских костей удалось найти только 35 целых скелета. В колодцах не найдено волос, остатков одежды или вещей: «Вероятно, в связи с переполненностью первого колодца костями, рядом был вырыт другой, менее глубокий. Второй колодец пока не вскрыт».

В ходе исследования костей установлено время смерти людей. По словам археолога, в древних костях идет процесс цементирования, найденные же в Губе человеческие кости еще не потеряли влаги. А это значит, что с момента смерти прошло 80-90 лет.

Исследование окрестностей колодцев показывает, что расправа произошла не здесь: «По-видимому, армяне надеялись скрыть свое преступление, рассчитывая, что вода унесет кости, поэтому и закопали их на берегу».

…Сейчас на этом месте как молчаливое свидетельство и напоминание о страшных днях кровавой весны 1918 года высится Губинский мемориальный комплекс геноцида.

Мемориальный комплекс был воздвигнут в соответствии с распоряжением Президента Ильхама Алиева в память о жертвах армянского вандализма и для того чтобы донести до мира и будущих поколений историю невиданного человеконенавистничества.

События весны 1918-го, когда армянские дашнаки, подвергая чудовищным мучениям, истребили более 50 тысяч азербайджанцев, стали самым кровавым звеном в цепи трагических событий, с которыми  азербайджанский народ столкнулся в результате проводимой армянами и позже возведенной ими в ранг государственной политики этнической чистки.

На своей же земле, в своих домах - в Губе, Карабахе, Шамахе, Кюрдамире, Сальяне, Лянкяране - были беспощадно убиты десятки тысяч беззащитных азербайджанцев …

В целом, за период 1918-1920 годов были убиты и изгнаны с родных земель 365 тысяч азербайджанцев, живших на территории нынешней Армении. Всего в то время там жили 375 тысяч наших соотечественников.

Только в последние два месяца 1919 года в Иреванской  губернии было уничтожено 96 сел (в Иреванском уезде – все села), и истреблено 132 тысячи азербайджанцев.

Армянский историк Лалаян пиcал, что «в 1918 - 1920 годах в Армении была пролита кровь примерно 60 тысяч азербайджанцев. Только в Зангезурском уезде были убиты 3257 мужчин, 2226 детей: Кроме того: 30 марта 1918 года в Губе были уничтожены 3 тысячи азербайджанцев».

«Я уничтожал турецкое население в Басар-Кечаре, не разбираясь ни в чем, - сообщил в 1918 г. видный представитель «Дашнакцютюн» Ваарам. - Но иногда жалеешь пули. Самое верное средство против этих собак - это то, чтобы после боя собрать всех уцелевших, переполнить колодцы ими и сверху добить тяжелыми камнями, чтобы их не стало больше на свете. Я так и поступил: собрал всех мужчин, женщин и детей и покончил с ними, заполнив камнями колодцы, куда они до этого были мною брошены: чтобы их не было больше на свете». (А.Лалаян, «Революционный Восток», М., 1936 г).

Как продолжение беспощадной массовой бойни, устроенной армянами в 1918-1920 годах, наряду с Баку, Губой, Шемахой, Кюрдамиром и Лянкяраном, были жестоко убиты десятки тысяч азербайджанцев также в Шуше, на территории Иреванской губернии, в Зангезуре, Нахчыване, Шаруре, Ордубаде, Карсе, на других землях. Более одного миллиона человек  были изгнаны с родных земель.

Результатом кровавой армянской политики стало образование в 1918 году на исторической азербайджанской земле – в бывшем Иреванском ханстве - Республики Армения…

«26 их было, 26»?

В сентябре 1918 года под Красноводском руководители бакинского Совнаркома, арестованные решением Диктатуры Центрокаспия и вошедшие в историю как «26 бакинских комиссаров», были казнены.

Более 90 лет спустя выяснилось, что председателя Бакинского совнаркома и комиссара по внешним делам Степана Шаумяна среди расстрелянных не было.

На фото: 26 бакинских комиссаров. Прим: На фото отсутствует один человек из состава расстрелянных: И. Николайшвили, охранник П.Джапаридзе.

Как ранее заявил директор Института истории Национальной Академии наук Азербайджана, депутат Милли Меджлиса, член-корреспондент НАНА Ягуб Махмудов, была обнаружена телеграмма, подтверждающая данный факт.

При переносе в январе 2009 года могил бакинских комиссаров из мемориального комплекса в парке Сахил, там были обнаружены останки только 23 тел.

На фото: снесенный мемориальный комплекс «26 бакинских комиссаров» в Баку

«Среди «26-ти» в возрасте старше 40 лет были Мешади Азизбеков, Степан Шаумян и Татевос Амирян. Было же установлено, что лишь одно из тел принадлежит человеку в возрасте старше 40 лет, и это были останки Мешади Азизбекова. Это подтвердило и Объединение судебно-медицинской экспертизы и патологической анатомии. А останки тел С.Шаумяна и Т.Амиряна не были обнаружены. Третий же человек, останки которого не были обнаружены, - это Арсен Авакян, руководивший комендатурой в Ичери шехер и занимавшийся снабжением дашнаков оружием», - сказал Ягуб Махмудов.

Он также отметил, что во время проведенных институтом исследований в архиве Туркменистана были найдены специальные телеграммы, которые содержали факты, подтверждающие, что Степан Шаумян не был расстрелян.

«26» были расстреляны 20 сентября 1918 года. А в одной из этих телеграмм говорится, что спустя 10 дней после 20 сентября Степану Шаумяну и Анастасу Микояну, находившимся в красноводской тюрьме, был выдан сухой паек. Известив Ленина посредством А.Микояна, С.Шаумян просил его дать указание о взятии заложников из числа союзников, чтобы потом обменять этих заложников на них.

В телеграмме также говорится, что до 2 октября С.Шаумяну ежедневно выдавались 1 рубль 50 копеек, после 2 октября – 2 рубля, а затем – 17 рублей. В другой найденной телеграмме говорится, что Степан Шаумян был членом Бакинского комитета партии «Дашнакцутюн». Он был назначен В.Лениным чрезвычайным комиссаром Кавказа, в то же время ему было поручено создание армянского государства в Восточной Анатолии», - подчеркнул Ягуб Махмудов.

Ничто не забыто

15 июля 1918 года Совет министров Азербайджанской Демократической Республики в сложных условиях своего существования принял постановление о создании Чрезвычайной следственной комиссии под председательством юриста-правоведа Алекпер бека Хасмамедова.

Целью создания комиссии было объявлено «расследование насилий, произведенных над мусульманами и их имуществом в пределах всего Южного Кавказа со времени начала Европейской войны».

Выполнив колоссальную работу по розыску и допросу свидетелей и подготовке соответствующих документов, к концу мая 1919 года комиссия почти завершила следственную часть своей работы.

К августу собранные материалы составляли 36 томов и 3500 страниц. Из них 6 томов, 740 страниц отражали насильственные акты, произведенные над мусульманским населением Баку и его окрестностей. Другие тома следственного материала свидетельствовали о жестоких преступлениях армян в Шемахинском, Губинском уездах, а также в Гяндже, Нухе, Карабахе, Зангезуре и на других азербайджанских землях.

Была создана особая структура при Министерстве иностранных дел с целью информирования мировой общественности о подлинном течении событий.

В документе, представленном Азербайджаном на Версальской мирной конференции, говорилось: «Почерк большевиков в этой кровавой акции не исключен. Именно из-за того, что они заняли позицию предателя и поддерживали армян, мусульманское население подверглось настоящим пыткам и тяжелым расправам».

В 1919 и 1920 годах Азербайджанская Демократическая Республика отметила 31 марта как Общенациональный день скорби. По существу это была первая попытка дать политическую оценку мартовской резне, однако падение АДР не позволило завершить эту работу.

Решения, которые не удалось до конца осуществить АДР, были доведены до логического конца после восстановления Азербайджанской Республикой государственной независимости.

Указ «О геноциде азербайджанцев», подписанный 26 марта 1998 года общенациональным лидером Гейдаpом Алиевым, стал первым документом, давшим политико-правовую оценку политике геноцида против азербайджанского народа. В память о погибших в марте 1918 года, 31 марта был объявлен Днем геноцида азербайджанцев.

Ф.Багирова

При подготовке статьи использованы материалы и фотографии из открытых источников

Материал впервые был опубликован на сайте 1news.az 31 марта 2018

21 345

просмотр
ВЫБОР ЧИТАТЕЛЕЙ
ВЫБОР РЕДАКЦИИ
ДРУГИЕ НОВОСТИ ИЗ КАТЕГОРИИ Точка зрения

ЛЕНТА НОВОСТЕЙ

вверх
При использовании материалов ссылка на сайт обязательна

© Copyright 2007-2020 Информационное Агентство "The First News",
Все права защищены