Зеленский: НАТО должно сильнее отвечать на полеты российских дронов над странами Альянса
Украина старается перехватывать все российские беспилотники, даже когда некоторые из них движутся в направлении других стран, таких как Румыния, Молдова, Польша или страны Балтии. Об этом заявил президент Украины Владимир Зеленский в интервью программе Face the Nation. По его словам, если украинские военные не могут этого сделать, они немедленно сообщают партнерам и стараются им помочь.
Президент подчеркнул, что Россия использует дроны, чтобы тиснуть на страны НАТО и оценивать их реакцию. Это их типичный сигнал: не помогайте Украине. Зеленский считает, что должна быть более сильная ответная реакция объединенного НАТО. По его мнению, Путин сравнивает эту реакцию с тем, что видел в предыдущие годы, и тестирует противовоздушную оборону стран НАТО, граничащих с Россией или Беларусью, проверяя, способны ли они перехватывать все ракеты и дроны.
В ходе интервью украинский лидер также затронул тему нехватки вооружения и сообщил, что в США недостаточно производства антибаллистических ракет, что может привести к кризису в разных частях мира. На фоне того, что Россия наращивает собственное производство баллистических ракет, Зеленский направил письмо в Белый дом и Конгресс США с надеждой на понимание и реакцию. Он отметил, что 60–65 антибаллистических ракет на месяц по сравнению с нынешними выкликами — это ничто. В связи с этим президент просил как предыдущую, так и нынешнюю администрацию США предоставить Украине лицензии на производство ракет Patriot, что позволит увеличить их выпуск и поможет не только Украине, но и Ближнему Востоку или любой другой стране. Он добавил, что пока не будет производиться европейская антибаллистическая система, Киеву будет нужна поддержка Соединенных Штатов.
Говоря о ситуации на поле боя, Зеленский заявил, что начиная с декабря 2025 года Россия начала терять инициативу. Еще в январе 2026 года он передал американским партнерам, что видит окно для переговоров, поскольку ежемесячно Россия будет терять все больше и больше своих войск. Сейчас российские силы не могут оккупировать за месяц больше территории, чем освобождает Украина. На основе этого Зеленский считает, что необходимо найти дипломатический путь, сесть и говорить до начала следующей зимы. Это зависит от внутреннего давления на Путина со стороны российского общества, а также от санкционного давления США и Европы. В качестве возможных переговорщиков от Европы президент назвал формат E3 (Великобритания, Франция и Германия), партнеров из стран Северной Европы, а также Турцию, которая всегда хотела быть посередником и помогла в возвращении военнопленных. Кто именно представит Европу, должны решить Украина и Европа, но не менее важно, чтобы и Россия была готова к диалогу.
Зеленский жестко высказался против отмены санкций, заявив, что их сказывание означает помощь российским солдатам через поддержку российской оборонной промышленности. Он отметил, что после послабления некоторых санкций никаких сюрпризов в виде снижения мировых цен на нафту, газ или дизель не произошло, так как доля российской нефти составляет всего 5% мирового постачания. По его мнению, отмена санкций — это неправильный подход к выстраиванию диалога, поскольку россияне не понимают слов или эмпатии и воспринимают это как признак слабости, поэтому нужно быть сильными и вводить против них больше санкций.
В завершение интервью президент рассказал о планах заключить первую Drone Deal со Сполученными Штатами. США хотели протестировать все типы украинских дронов в воздухе, на земле и на море, и Киев согласился на такие испытания, однако большого рамочного двустороннего документа до сих пор нет. При этом Украина уже имеет заключенные Drone Deals с некоторыми странами Ближнего Востока и Европы, а сейчас готовит большое соглашение с ЕС. Зеленский рассчитывает на аналогичный договор с американскими партнерами, подчеркнув, что у компаний США есть передовые технологии ИИ, а у Украины — огромный опыт на поле боя. Он призвал перейти от разговоров к конкретным быстрым шагам, добавив, что для этого необходимо, чтобы президент Трамп сказал «да».
