Декларация, которая не отпускает: политическая амнезия Армении
Пока Азербайджан уверенно выстраивает новую архитектуру мира на Южном Кавказе, армянская реваншистская среда продолжает жить в параллельной реальности.
Несмотря на принципиально изменившиеся реалии региона, там все еще пытаются превратить прошлое в политическую программу, а территориальные претензии - сохранить под теми или иными формулировками.
Причем эта параллельная реальность проявляется по-разному - если одни реваншисты по-прежнему дают волю истерикам и агрессии, то другие придают тем же идеям внешне умеренную и респектабельную оболочку. Так появляются рассуждения об «исторической памяти», «мечте поколений», «культурном наследии» и «заветах отцов-основателей».
Однако территориальная претензия не перестает быть ею - даже в «красивой обертке». Принцип за такой риторикой тот же - сохранить в армянском государственном и конституционном поле идею «миацума».
Именно в таком контексте следует рассматривать последнее заявление вице-спикера армянского парламента, депутата оппозиционной фракции «Сильная Армения» Арама Вардеваняна.
По сообщениями армянских СМИ, на мероприятии на тему «Декларация независимости РА и общенациональные интересы» Вардеванян коснулся требований Баку относительно устранения из армянской Конституции положений, содержащих территориальные притязания к Азербайджану.
Мнения о конфликтогенности этого документа Вардеванян посчитал «абсурдными».
То есть, по его логике, положение, предусматривающее присоединение к Армении территории соседнего государства, абсурдным не является, а требование этого государства устранить из правового поля формулировку, содержащую территориальную претензию – «абсурдно». Возникает вопрос: почему конституционные положения, прямо связанные с территориальным вопросом, должны рассматриваться исключительно как внутренняя армянская тема?
Вардеванян утверждает, что статьи Декларации независимости «выражают мечту многих поколений армян о государственности и видение будущего». Смелое заявление, от которого так и веет политической амнезией. Но разве Армения не достигла своей государственности? Или в понимании Вардеваняна и его единомышленников подлинная государственность непременно должна строиться за счет оккупации чужих земель? Судя по тому, за какие рудименты прошлого они так цепляются, их «видение будущего» - это не суверенное развитие в рамках международно признанных границ, а все те же бредни о «Великой Армении от моря до моря», которые уже привели их государство к тяжелому поражению.
Да, сама Конституция Армении не содержит территориальных претензий. Однако в ее преамбуле закреплена отсылка к «фундаментальным принципам армянской государственности и общенациональным целям, закрепленным в Декларации о независимости Армении». Декларация, в свою очередь, содержит прямую отсылку на постановление от декабря 1989 года о «воссоединении Армянской ССР и Нагорно-Карабахской автономной области». Таким образом, речь идет о наличии в тексте Конституции ссылки на документ с прямым упоминанием территориального вопроса. Именно эта правовая взаимосвязь и является источником сохраняющегося риска.
Особенно показательно звучат слова Вардеваняна о международном опыте: «Если вы изучите международный опыт, то убедитесь, что государства гордятся Декларацией независимости. Она словно завет отцов-основателей».
Что же, гордиться своей историей и суверенитетом – нормально для любого уважающего себя государства. Но сохранять в качестве конституционного ориентира территориальные притязания к другому независимому государству – это уже совсем другое. И если положения Декларации получают конституционное значение через преамбулу Основного закона, то вопрос перестает быть исключительно «историческим». Именно здесь проходит принципиальная граница между памятью о прошлом и обязательствами перед будущим.
Не менее примечательна еще одна фраза Вардеваняна: «Мы, страна с 35-летней независимостью, должны добиваться мира и стабильности, придерживаясь своих "красных линий"».
Само по себе право любого государства определять свои политические позиции и обозначать принципиальные вопросы сомнению не подлежит. Но на фоне нынешних реалий интересно, что именно включает в себя понятие «красных линий» в данном случае? Если под ними понимается сохранение положений, которые Баку обоснованно рассматривает как территориально-претензионные, то возникает очевидное противоречие между заявленной приверженностью миру и сохранением неприемлемой правовой формулировки.
Мир - это не только заявления о стремлении к стабильности. Это также готовность устранить правовые положения, которые другая сторона с полным основанием воспринимает как территориальные претензии. Именно поэтому Баку последовательно связывает устойчивый мир с отказом от любых конституционных пунктов, которые могут быть истолкованы как сохранение претензий к территориальной целостности Азербайджана.
При этом Азербайджан исходит из уже сложившейся реальности - конфликт завершен, международно признанная территория страны восстановлена, а перед Арменией открыта возможность выстраивать отношения с соседями на основе принципа взаимного признания территориальной целостности.
Показательно, что премьер-министр Армении Никол Пашинян, говоря о необходимости новой Конституции, прямо заявлял, что она не должна содержать ссылки на Декларацию независимости, так как это означает продолжение старой логики конфликта и препятствует установлению прочного мира в регионе. Таким образом, в Ереване вполне осознают взаимосвязь конституционной конструкции с задачей окончательного закрепления мира.
Можно по-разному относиться к историческим актам, например, считать их символами национального становления и т.д. Но если в основу одного из таких актов заложено положение о «воссоединении» с территорией, которая является частью международно признанной территории другого государства, то вопрос уже не закрывается одной лишь ссылкой на «историческую память».
Будущее региона требует не высокопарных формулировок о «красных линиях», а ясных юридических и политических обязательств.
Сегодня именно Азербайджан определяет контуры региональной безопасности – как страна-победитель, которая самостоятельно восстановила историческую справедливость и международное право, и теперь дает побежденному шанс на мир и развитие.
И уж кому-кому, а реваншистам точно не стоит рассуждать о «красных линиях».
Хотя, коль скоро в Армении о них заговорили, то с «красными линиями» Азербайджана давно все хорошо знакомы.
Как и с неотвратимым финалом для тех, кто пытается их пересечь.
