ИИ как оружие влияния: как Окампо пытался использовать технологии против Азербайджана
Очередной разоблачительный материал о деятельности бывшего прокурора Международного уголовного суда Луиса Морено Окампо не просто ставит под сомнение его репутацию - он фактически обнуляет тщательно выстроенный образ «глобального защитника справедливости».
Серия разоблачительных публикаций Minval Politika демонстрирует, что за громкими декларациями о правах человека скрываются не принципы, а исключительно холодный расчет. «Ценности» в этой конструкции выглядят не более чем удобной риторической ширмой для слаженного механизма влияния, где переплетаются интересы армянского лобби, части европейских политических элит и финансовых групп, связанных с российско-армянским бизнесом. И совсем не случайно в этом контексте всплывают имена олигархов Самвела Карапетяна и Рубена Варданяна.
Новые видеокадры еще раз наглядно доказывают это. На них Луис Морено Окампо обсуждает использование искусственного интеллекта как удобного инструмента в антиазербайджанской кампании. Это уже не правозащитная деятельность, а политтехнология в чистом виде. Международное право в такой логике превращается из системы норм в инструмент давления, а гуманитарная риторика - в прикрытие для целенаправленных манипуляций.
Расшифровка очередного разговора Окампо с неизвестным собеседником оставляет все меньше пространства для сомнений: речь идет не о защите прав, а о выстраивании многоуровневой схемы влияния, где мораль служит лишь декорацией, а реальные цели лежат в плоскости политики и денег.
Луис Морено Окампо: «И следующий шаг для меня - посмотреть, как организовать это на платформе с искусственным интеллектом и сделать это должным образом. Поэтому я работаю с Университетом Сан-Паулу, на факультете физики, над проектом, связанным с искусственным интеллектом. А сейчас я провел несколько дней в Испании со своими друзьями, которые вовлечены в работу такого рода компаний. Мы обсуждали, как армянский проект является пилотным для компании, использующей искусственный интеллект».
«Если мы собираемся говорить об этом… это совершенно другое. Я не хочу вас пугать, но я много чем занимаюсь. Я также являюсь профессором Университета Сан-Паулу в Бразилии. Я работаю с физиком, […] в области физики. В основном мы используем современную физику… и искусственный интеллект, чтобы моделировать и пытаться организовать глобальный порядок и глобальный беспорядок. Итак, Бразилия финансирует это дело. У нас есть суперкомпьютеры, работающие над этим. И сначала мы хорошо сфокусировались, в начале мы сказали: "давайте займемся глобальным порядком в целом". Потом мы сказали: "нет, это слишком сложно, давайте займемся геноцидом". А затем мы сказали: "давайте займемся Нагорным Карабахом", потому что у меня есть много информации. Мы работаем над Нагорным Карабахом. Сейчас я рассматриваю это как академический продукт, это академический проект, и мне нужно извлечь из него максимум пользы. Поэтому я пытаюсь создать трансграничную компанию, которая преобразует производимую нами здесь информацию во что-то, что доходит до политиков, принимающих решения. Она должна достичь основных средств массовой информации, социальных сетей, чтобы стать более заметной. Она также должна дойти до других ученых, чтобы стать солидной, устоявшейся».
Неизвестный собеседник: «Но вы разрабатываете программу, использующую искусственный интеллект?»
Луис Морено Окампо: «Да, да».
Неизвестный собеседник: «Потому что существуют программы, существуют аналитические центры, которые собираются вместе, чтобы консультировать лиц, принимающих решения, это существует уже давно».
Луис Морено Окампо: «Да, да».
Эти расшифровки показывают, что перед нами не «независимый эксперт» и «правозащитник», а оператор сложной схемы влияния, где технологии, включая искусственный интеллект, рассматриваются как инструмент политической инженерии. Напрашивается прямой вывод о планах по подготовке масштабной информационной кампании против Азербайджана с использованием современных технологических решений - от алгоритмического продвижения нарративов до потенциального применения дипфейков и других инструментов цифровой манипуляции. Пространства для иных трактовок содержание разговора Окампо не оставляет.
И в этой логике все окончательно становится на свои места: «гуманитарная повестка» - всего лишь оболочка, за которой выстраивается инфраструктура давления, рассчитанная на определенный и, не вызывающий сомнения, проплаченный эффект, но отнюдь не на истину.
Надо отметить, что выстраиваемая схема, основанная на непрозрачных финансовых каналах, по сути, давала Окампо возможность не просто лоббировать интересы, а пытаться напрямую воздействовать на процессы принятия решений в Евросоюзе. Так, по его собственным словам, речь шла о контактах с окружением Жозепа Борреля, что фактически разоблачает стремление оказать давление на структуры ЕС. Раскрытые фрагменты указывают и на куда более тревожные аспекты - обсуждение вмешательства во внутренние процессы Армении, включая сценарии смены власти. И в этом контексте речь уже идет не о «экспертной деятельности» и даже не о лоббизме, а о факторе, способном дестабилизировать целый регион.
Показательна в этой связи и реакция Брюсселя, вернее, ее отсуствие – официальные запросы редакции Minval Politika пока остаются без ответа. Европейские структуры, которые обычно оперативно и громко реагируют на любые информационные поводы, связанные с Азербайджаном, на этот раз предпочли демонстративное молчание. И это молчание говорит не меньше, чем любые заявления. Оно лишь усиливает ощущение, что в европейских институтах прекрасно осведомлены о происходящем - и сознательно опасаются как признания очевидных конфликтов интересов, так и рисков коррупционного характера.
В результате складывается картина, в которой громкие лозунги о прозрачности и верховенстве права вступают в прямое противоречие с практикой, и это противоречие становится все труднее скрывать.
Читайте по теме:
«Убрать Пашиняна»: как Окампо и евролоббисты монетизируют правосудие
«Деньги от армян из России»: новые детали о финансировании кампании Окампо
