За стеной молчания: кто в ответе за судьбы пропавших без вести азербайджанцев?

4010 азербайджанцев – пропавших без вести женщин, детей, стариков, семьи которых до сих пор не знают, где их родные и что с ними произошло. Несмотря на завершение конфликта, для Азербайджана вопрос выяснения судеб этих людей - один из важнейших. 

«Ни один наш пропавший без вести гражданин не забыт, и выяснение их судеб всегда находится в центре внимания государства. Наш моральный долг – оказывать всестороннюю поддержку и проявлять заботу о каждой семье, столкнувшейся с этой трагедией, разделять их боль», - подчеркивает президент Ильхам Алиев, обращаясь к участникам состоявшейся сегодня IV международной конференции в формате Бакинского диалога на тему «Укрепление доверия и развитие эффективных механизмов в решении проблемы пропавших без вести лиц».

Цифры, за которыми люди

Масштабы трагедии отражают факты, которые озвучил на конференции начальник Службы государственной безопасности, председатель Государственной комиссии по делам военнопленных, заложников и пропавших без вести граждан, генерал-полковник Али Нагиев. По состоянию на 1 октября 2026 года в Госкомиссии зарегистрированы 4 010 человек, пропавших без вести в результате военной агрессии. Из них:

-  4 004 человека пропали без вести в Первой Карабахской войне, 

- 6 человек - в ходе 44-дневной Отечественной войны 2020 года. 

Среди пропавших без вести:

- 3 228 человек - военнослужащие, 

- 782 - гражданские лица. 

Среди гражданских лиц:

- 71 ребенок, 

- 288 женщин  

- 319 пожилых людей. 

«Наша задача - выяснить судьбу каждого человека», - сказал Али Нагиев.

Историческая победа, одержанная в Отечественной войне, и полное восстановление суверенитета Азербайджана в результате антитеррористической операции 2023 года создали новые возможности для поисков. Госкомиссия совместно с профильными структурами расширила масштаб работ по установлению мест захоронений, раскопкам, эксгумации и идентификации останков. 

У близких родственников пропавших без вести лиц - в общей сложности от 11 566 доноров собраны и систематизированы биологические образцы. Эти данные служат важной базой для научно обоснованной идентификации личностей. На 1 октября 2026 года:

- обнаружены и изъяты останки тел, предположительно принадлежащие 913 пропавшим без вести лицам. 

- из 32 массовых захоронений, обнаруженных на освобожденных территориях, эксгумированы останки, предположительно принадлежащие 253 лицам. 

«Проведенные экспертизы человеческих останков показывают, что убитые азербайджанцы подвергались пыткам. Сокрытие пленных и заложников от международных организаций, убийство их под пытками и сокрытие следов преступлений являются грубейшим нарушением международного права. Этим деяниям должна быть дана правовая оценка», - отметил Али Нагиев. 

- в результате судебных молекулярно-генетических экспертиз установлены личности 328 человек, пропавших без вести в Первой Карабахской войне. 

- останки 273 из них переданы семьям и преданы земле в соответствии с национальными и религиозными традициями. 

Из числа похороненных:

- 225 человек - военнослужащие, 

- 48 - гражданские лица. 

Среди гражданских лиц:

- 15 женщин, 

- 2 малолетних ребенка. 

Госкомиссия с февраля 2025 года установила прямые контакты с соответствующей комиссией Армении, провела встречи и обмен информацией, сказал Али Нагиев: «На основе различных источников и показаний свидетелей мы представили противоположной стороне список из 834 наших граждан, в том числе подробную информацию о 104 лицах, взятых в плен и заложники в ходе Первой Карабахской войны и сокрытых от международных организаций.

Также предоставили информацию о 54 наших гражданах, официально зарегистрированных Международным комитетом Красного Креста. Тела 17 из них были возвращены. Тела 33 человек, по имеющимся данным, погибших в местах содержания, не были возвращены, а о судьбе 4 человек ничего неизвестно. Эти семьи все еще ждут ответа».

Азербайджан также предложил предоставить соответствующие образцы ДНК для идентификации останков, обнаруженных на освобожденных территориях и предположительно принадлежащих армянским военнослужащим: «Экспертизы не выявили соответствия между профилями ДНК 50 лиц армянского происхождения, чье исчезновение отмечалось в представленной Арменией в январе 2026 года информации, и обнаруженными останками». «Мы готовы к сотрудничеству для прояснения судеб пропавших без вести с обеих сторон. Однако для достижения результатов необходимы точные и полные сведения. Армения должна предоставить всю информацию о судьбе пропавших без вести азербайджанцев, местах массовых и индивидуальных захоронений, создать условия для открытия архивов и сбора показаний свидетелей. Это было бы не только юридическим обязательством и гуманитарной ответственностью, но и практическим выражением приверженности миру. Информация, касающаяся судеб людей, не должна быть предметом политических условий», - сказал Али Нагиев.

Он напомнил, что подписание 8 августа 2025 года в Вашингтоне Совместной декларации и парафирование мирного соглашения между Азербайджаном и Арменией стали важным шагом в этом направлении. 

Предусмотренное в 9-й статье проекта соглашения сотрудничество по фактам пропавших без вести лиц и насильственных исчезновений демонстрирует роль гуманитарных вопросов в мирном процессе: «Обмен информацией, выяснение судеб пропавших без вести, поиск и возвращение останков, сотрудничество в рамках следственных мероприятий могут укрепить взаимное доверие».

С международных трибун

Азербайджан с 2002 года выступает на Генеральной Ассамблее ООН с инициативами резолюции о пропавших без вести лицах. Президент Ильхам Алиев считает важным дальнейшее наращивание международных усилий в этой сфере: «ООН и другие соответствующие международные организации в рамках своих мандатов должны проявлять большую активность в деле розыска, обмена информацией, развития возможностей судебно-медицинской экспертизы и усиления поддержки семей».

«В этом контексте эффективные механизмы должны основываться на политической воле, достоверной информации и непрерывном сотрудничестве. Основными направлениями этой работы являются применение современных технологий, обеспечение доступа к архивным данным, подготовка специалистов и регулярное информирование семей. Все мероприятия должны осуществляться на основе уважения человеческого достоинства и международного гуманитарного права, не допуская дискриминации. Азербайджан готов внести свой вклад в совместные инициативы в этом вопросе. В этой связи считаем необходимым создать в рамках ООН специальный механизм по делам пропавших без вести лиц для привлечения большего внимания к этой проблеме в глобальном масштабе», - подчеркивается в обращении главы государства.

Вопрос поднимался в эти дни на заседании Третьего комитета 81-й сессии Генассамблеи, в ходе которой первый секретарь постпредства Азербайджана при ООН Шахрияр Гаджиев отметил, что судьба и местонахождение 71 ребенка, пропавшего без вести в начале 1990-х годов по-прежнему не установлены. 

Еще одной угрозой для жизни и здоровья людей является масштабное минное загрязнение. Шахрияр Гаджиев сообщил, что с 1990-х годов преднамеренно заложенные мины оборвали жизнь или стали причиной тяжелых ранений более чем 3400 человек, включая детей и молодежь. 

Как видно, две гуманитарные проблемы тесно связаны между собой - мины и взрывоопасные остатки войны по-прежнему делают опасным проведение поисковых работ на освобожденных территориях. Наряду с мерами, принимаемыми на национальном уровне, это требует укрепления международного сотрудничества в данном направлении.

Сам Азербайджан и впредь продолжит мобилизовывать все свои ресурсы для выяснения участи лиц, чья судьба остается неизвестной. Президент Ильхам Алиев особо подчеркивает это в своем обращении.

Эффективность поиска пропавших без вести напрямую зависит от получения точной информации: «Армения должна предоставить всю информацию о судьбе пропавших без вести азербайджанцев, местах массовых и индивидуальных захоронений, создать условия для открытия соответствующих архивов и сбора свидетельских показаний. Это будет юридическим обязательством и гуманитарной ответственностью, а также практическим выражением приверженности миру, вкладом в укрепление взаимного доверия. Сведения о судьбах людей не должны становиться предметом политической обусловленности».

Право знать

Право семей знать о судьбе своих близких – это не жест доброй воли. Обязанность расследовать и предоставлять ответы остается в силе и после окончания боевых действий. Доверие начинается с информации, заявил на конференции замминистра иностранных дел Фариз Рзаев. 

Каждое из таких сведений – записи о случаях взятия в плен, перемещения и летальные исходы, свидетельские показания, а также информация о месторасположении отдельных или массовых захоронений – может стать важным фактором для расследования: «Даже неполная информация может иметь значение, если рассматривать ее в совокупности с другими доказательствами. Информация должна быть сохранена, обнародована и передана соответствующим органам, которые могут ею воспользоваться. Мы еще раз призываем Армению поделиться всей имеющейся у нее информацией, которая может помочь установить судьбу и местонахождение тысяч пропавших без вести азербайджанцев, включая информацию о захоронениях».

 «Тень креста»

Особое внимание в своем обращение глава государства уделил деятельности Международного комитета Красного Креста в этом направлении, с сожалением отметив, что она за эти годы не дала результатов.

Именно здесь возникает вопрос об эффективности международных гуманитарных механизмов - насколько существующие инструменты действительно способны обеспечить установление судеб пропавших без вести лиц, сбор информации и доведение ее до семей.

Этот вопрос рассматривается и в фильме-расследовании AnewZ «Shadow of the Cross» («Тень креста»).

Авторы фильма анализируют деятельность Красного Креста в различных конфликтах и ставят вопрос о том, насколько принцип нейтралитета способен работать без достаточной прозрачности и контроля.

Отдельный блок посвящен Первой Карабахской войне. В фильме приводятся свидетельства бывших азербайджанских военнопленных и родственников пропавших без вести лиц. Они рассказывают об ужасах плена, жестоких пытках. Одна из героинь фильма, невестка военнопленного Нурида Гурбанова произносит фразу, которая красной нитью проходит через весь фильм: никто из Красного Креста не проявил никакого беспокойства.

За лицами следуют цифры:

- МККК официально зарегистрировал и посетил 54 гражданина Азербайджана, находившихся в Армении и на тот момент оккупированных азербайджанских территориях. 

- Из них тела 17 граждан были возвращены. 

- 33 человека были объявлены умершими в плену, однако их останки так и не были переданы. 

- в 4-х случаях семьи вообще не получили никакой дальнейшей информации. 

За этими сухими словами – человеческие трагедии.

Саяд Алиева, мать военнопленного, повторяет перед камерой: они не знали, куда его увезли. В этой фразе заключена сама суть обвинения в адрес организации, чья профессиональная обязанность - знать.

Эмоциональный центр фильма составляют свидетельства бывших военнопленных Захида Гасанова и Хабиба Кязимова. Они называют представителя МККК, которого помнят как Марка, и его помощницу Веронику. По их словам, Марк приходил пьяным, видел на их лицах синяки, шрамы и следы пыток – и… улыбался. Когда корреспонденты российских «Вестей» приехали снимать пленных, они предложили выступить против Азербайджана. Захид Гасанов отказался, стоявший рядом армянский журналист ударил его газетой, внутри которой был спрятан кусок металла, и рассек ему лоб. Марк и Вероника стояли в коридоре. Они все видели, но ничего не сделали. В тюрьме, когда там находился Марк, умер заключенный по имени Надир, не выдержав очередных пыток, он покончил с собой. Хабиб Кязимов подчеркивает, что Марк никак не отреагировал.

Впоследствии Марка заменил другой представитель организации Пьер Райхель. Он полностью сменил персонал Шушинской тюрьмы - от начальника до охранников. Привез одеяла, организовал дезинфекционные мероприятия. Хабиб Кязимов до сих пор хранит его номер телефона. «Если бы не он, меня, возможно, сегодня не было бы в живых», - говорит он. 

Далее повествование переходит к еще одной стороне деятельности МККК в регионе, когда Красный Крест работал с сепаратистским режимом в Ханкенди без необходимого на то согласия Баку. Бывший региональный директор МККК по Евразии Мартин Шойпп произносит любопытную фразу: «МККК не занимается политическими переговорами». Еще один известный факт - в автомобилях Красного Креста перевозилась контрабанда: мобильные телефоны, сигареты, топливо. После того как в Азербайджане раскрыли незаконную схему, Красный Крест переложил ответственность на нанятых водителей.

Еще глубже лежит более чувствительный вопрос - согласно материалам расследования, во время войны 2020 года, когда азербайджанские силы продвигались со стороны Губадлы в направлении Лачина, представители МККК неоднократно добивались встреч с азербайджанской стороной в попытке выяснить, возьмет ли Азербайджанская армия под контроль Лачинскую дорогу. Авторы фильм ставят прямой вопрос: «Может ли гуманитарный доступ оставаться исключительно гуманитарным, когда каждое перемещение в зоне боевых действий обладает стратегическим значением?»

В заключительной части авторы расширяют рамку: вопрос не ограничивается только лишь зонами конфликтов. Так, в 2011 году в Китае молодая девушка по имени Го Мэймэй публиковала в соцсетях фотографии своей роскошной жизни, утверждая, что занимает руководящую должность в структуре, связанной с Красным Крестом. Это вызвало общественный резонанс и подозрения в нецелевом использовании благотворительных средств. Скандал выявил разрыв между декларациями и репутацией Красного Креста. Доверие к организации упало настолько сильно, что даже спустя три года, во время ликвидации последствий землетрясения в Юньнани в 2014 году, Красный Крест столкнулся с бойкотом и жесткой критикой в сети, из-за чего руководству пришлось публично просить граждан «забыть» старые обиды ради поддержки пострадавших.

Еще один факт: в Западной Африке во время эпидемии Эболы более $5 млн гуманитарной помощи были «утеряны» из-за завышенных счетов на поставки, зарплат несуществующим сотрудникам и поддельных таможенных документов. 

Фильм проводит важный вывод: одного доверия недостаточно - даже системы, созданные для спасения человеческих жизней, нуждаются в контроле. И, возможно, именно в этом заключается наиболее тревожная особенность вопроса: оставаясь без ответа, он перестает быть техническим. Он становится моральным.