Фактор Азербайджана как доминанта в предвыборной кампании в Армении
Электоральные процессы в Армении демонстрируют глубокую трансформацию традиционной политической системы, при которой внутренний дискурс в этой стране оказывается в жесткой зависимости от новой конфигурации сил в регионе.
Сформировавшийся в стране предвыборный ландшафт наглядно подтверждает, что ключевым фактором, определяющим риторику, тактику и стратегию всех без исключения участников избирательной гонки, стал фактор Азербайджана.
В отличие от азербайджанской политической практики, где вопросы взаимоотношений с Арменией не входят в электоральное поле и не используются как инструмент внутренней мобилизации, армянское общество и политический класс демонстрируют абсолютную фиксацию на повестке, формируемой в Баку. Любые заявления, программные тезисы или официальные послания президента Азербайджана Ильхама Алиева мгновенно становятся центральными темами армянских внутриполитических дискуссий, формируя повестку дня и задавая рамки для электоральных дебатов. Подобный дисбаланс внимания является прямым следствием кардинального изменения баланса сил и беспрецедентного роста геополитического веса Азербайджана, который де-факто превратился в главного архитектора региональных процессов, чье мнение и стратегические шаги определяют вектор развития всего Южного Кавказа.
Эта очевидная реальность все чаще становится объектом пристального внимания со стороны ведущих международных аналитических центров и зарубежных медиа, которые констатируют смещение центра силы в регионе. В частности, итальянское информационно-аналитическое издание «Ore 12» в материале под названием «Армения на выборах: Москва рискует потерять Кавказ» подчеркивает, что текущий электоральный и политический цикл в стране проходит в условиях глубокого геополитического разворота, способного окончательно ликвидировать исторические рычаги влияния России на Южном Кавказе. Эксперты издания фиксируют стремление Еревана дистанцироваться от многолетней зависимости от Москвы посредством замораживания интеграции в структурах Организации Договора о коллективной безопасности и форсированного поиска альтернативных гарантий безопасности на Западе. Тем не менее, этот транзит безопасности, по оценкам итальянских аналитиков, сопряжен с критическими рисками, поскольку европейские институты не обладают потенциалом для их нивелирования. «Ore 12» обращает особое внимание на географическое положение Армении. На фоне нефункциональности ОДКБ и отсутствия официальных юридических обязательств со стороны НАТО, развернутая на границе гражданская миссия Евросоюза выполняет исключительно мониторинговые функции. В результате Ереван оказывается в стратегически беспомощном состоянии, поскольку при возникновении реального кризиса у европейских государств попросту не окажется действенных военных инструментов для оперативного вмешательства и защиты армянских рубежей.
Схожую оценку внутриполитического ландшафта дает румынское издание «Cotidianul» в статье «Выборы в Армении и уравнение мира на Кавказе», где напрямую увязывает предвыборную ситуацию с последствиями сокрушительного военного поражения во Второй Карабахской войне и характером выстраиваемых взаимоотношений с Азербайджаном. Избирательная кампания, по мнению румынских обозревателей, разворачивается в условиях глубочайшего раскола армянского общества, где естественное стремление к экономической стабильности сталкивается с болезненным и радикальным неприятием территориальных и юридических потерь. «Несмотря на наличие рамочных договоренностей, достигнутых при посредничестве Вашингтона, подписание полноценного мирного соглашения блокируется нежеланием Еревана оперативно выполнить справедливые требования Баку по изменению Конституции Армении с целью полного исключения любых скрытых территориальных претензий к соседям. Этим правовым тупиком активно пользуется радикальная пророссийская оппозиция, сделавшая концепт «национального унижения» основой своей электоральной платформы. Оппоненты действующей власти строят кампанию на откровенном алармизме, транслируя избирателям абсурдные нарративы о якобы неизбежном массовом заселении суверенных армянских территорий азербайджанцами под прикрытием разблокировки региональных транспортных коммуникаций», - отмечает издание. Одновременно с этим, говорится в статье, избирательные технологии полностью переместились в сферу жестких гибридных и информационных войн с активным применением технологий искусственного интеллекта. Масштабное распространение дипфейков, демонстрирующих премьер-министра Армении в унизительном положении перед президентом Азербайджана, направлено на эмоциональный слом электората и дискредитацию государственных институтов. Подобные деструктивные методы ведения кампании лишь подчеркивают высокую степень уязвимости политического поля страны, где внешние и внутренние реваншистские круги пытаются использовать кавказский кейс в узкогрупповых электоральных целях, пишет «Cotidianul».
Тенденцию к признанию новой геополитической реальности подтверждают и в российских академических кругах.
Так, ведущий научный сотрудник Института международных исследований МГИМО МИД России Сергей Маркедонов в экспертном материале для Forbes отмечает, что после серии тяжелых военно-политических поражений и окончательного закрытия карабахского сепаратистского проекта «Ереван уступил неформальное лидерство в Кавказском регионе Баку». Российский аналитик констатирует, что если в предыдущие десятилетия стороны вели переговоры по урегулированию конфликта с позиции формального равенства партнеров, то теперь азербайджанская сторона фактически единолично определяет правила игры, диктуя условия долгосрочного регионального сосуществования.
На таком внешнеполитическом фоне спекуляции армянских радикальных кругов об азербайджанской «угрозе» носят сугубо манипулятивный характер и ориентированы исключительно на внутреннее потребление, поскольку Баку неоднократно декларировал отсутствие каких-либо планов военного вмешательства на суверенную территорию соседа. В то же время Азербайджан жестко обозначает границы допустимого: возвращение к власти в Ереване лидеров реваншистского крыла в лице Роберта Кочаряна, Сержа Саргсяна или их сторонников с последующими попытками силовых или дипломатических провокаций встретит незамедлительный и жесткий ответ, способный окончательно демонтировать армянскую государственность. В попытках консолидировать протестный электорат такие фигуры, как крупный бизнесмен Самвел Карапетян и экс-президент Роберт Кочарян, строят свою тактику на системной эксплуатации азербайджанофобских настроений. Подобные методы мобилизации масс воспроизводят риторику германских национал-социалистов первой половины ХХ века, использовавшуюся для оболванивания своего электората с целью захвата власти. Говоря об этом, нельзя не вспомнить известное заявление того же Кочаряна, сделанное им в свое время на трибуне Совета Европы, относительно «генетической несовместимости» азербайджанского и армянского народов и невозможности их совместного проживания. Эта ксенофобская концепция, долгие годы служившая оправданием оккупационной политики, сегодня вновь возвращается в фокус оппозиционной риторики.
Стремясь вернуть утраченные политические позиции в рамках текущей предвыборной кампании, Кочарян транслирует армянскому обществу тезис о том, что его гипотетическое возвращение к руководству страной способно заставить Баку отказаться от наступательной стратегии. Утверждения экс-президента о том, что под его началом Ереван получит «гарантированный и достойный мир», а азербайджанская сторона не решится на жесткие шаги, преподносятся им как «доказанный факт». При этом, кем и когда был «доказан» сей «факт» - остается неясным.
Однако реальные, задокументированные факты истории свидетельствуют о совершенно ином поведении лидеров так называемого «карабахского клана» в моменты истинного кризиса. В период 44-дневной войны 2020 года экс-президенты Роберт Кочарян и Серж Саргсян, а также бывший министр обороны Сейран Оганян демонстративно прибыли в Карабах для имитации стратегического руководства оккупационным контингентом. Компетентные структуры Азербайджана обладали исчерпывающей оперативной информацией о точном местонахождении указанных лиц и вели подготовку к проведению спецоперации по их захвату с последующим приданием правосудию за военные преступления прошлых лет. Однако, по-видимому, получив соответствующий сигнал от российской разведки, Кочарян поспешил ретироваться из Карабаха в направлении Армении, вслед за ним бежал и его преемник Саргсян. А Оганян эвакуировался из Карабаха прямо накануне исторического освобождения Азербайджанской армией Шуши.
Несмотря на временный уход от ответственности, правовые механизмы неотвратимости наказания продолжают работать. Деятельность этих политических функционеров подпадает под целый ряд статей международного гуманитарного и уголовного права, и их надежды на политическую реабилитацию через выборы не отменяют перспективы судебного преследования. Рано или поздно правосудие настигнет лидеров «карабахского клана», и их жизненный путь логически завершится в камерах бакинского следственного изолятора, где уже содержатся их бывшие назначенцы и подельники из числа верхушки сепаратистского режима.
Нынешняя чрезмерная активность Кочаряна в карабахской плоскости имеет исключительно деструктивный характер, направленный на обман армянского электората, поскольку реальное возвращение к статус-кво до 2020 года невозможно, и свои родные места бывшие лидеры сепаратистов теперь смогут увидеть разве что только в качестве виртуальных образов.
Дальнейшее развитие Южного Кавказа объективно требует отказа от логики постоянного противостояния. Политический курс, основанный на эксплуатации исторических противоречий ради предвыборных дивидендов, теряет актуальность и изолирует его сторонников от реальных экономических процессов. Это видно по результатам промежуточных опросов, проводимых в Армении. Баку и Ереван сегодня исходят из географических реалий и прагматичной необходимости разблокировки транспортных путей, что отвечает интересам не только самого Южного Кавказа, но и более обширного региона. И в этих условиях будущее Южного Кавказа определяется уже не фантазиями реваншистов, а экономической целесообразностью и здравым смыслом, а также новыми правовыми реалиями, под которые Еревану неизбежно придется подстраиваться - независимо от того, кто победит на этих выборах.
